Бетти Монт - Тропинка к счастью

— Так решила бабушка, — ответила Линда.

— А она все знает, — добавила Анни.

Медсестра широко раскрыла глаза, потом многозначительно покачала головой — мол, если эта бабушка так считает, то им со своей медициной и соваться некуда.

— Уэйс, подожди-ка! — крикнула дежурная сестра по родзалу. — Мне надо поговорить с тобой.

— Не сейчас, Бэкки, — отмахнулся тот.

— Нет, именно сейчас.

— Бэкки, я занят.

— Эта дама одета не по правилам! — возмущенно продолжала сестра, указывая на бабушкину шляпу и ридикюль, который та еще крепче прижимала к себе.

— Я знаю, Бэкки. — Уэйс занялся инструментами. — Если тебе не нравится экипировка этой дамы, займись этим сама.

Бэкки попробовала подойти к суровой даме, но остановилась на полпути: та смотрела на нее испепеляющим взглядом.

— Господи Иисусе! Святая Дева Мария! — пробормотала оторопевшая Бэкки.

— Ты забыла Будду! — заметил Уэйс.

— Я тебе покажу Будду! — разозлилась та.

— В другой раз, ладно?

— Ты у меня еще попляшешь, Уэйс! — пообещала Бэкки и отошла.

— Хорошо. А теперь, Анни, давай-ка перебирайся на этот стол и будь умницей.

— Не могу, — простонала девочка.

Она дрожала и от страха, и от холода, потому что в большом зале было довольно прохладно.

— Можешь, и старый добрый доктор поможет тебе. Давай-ка я тебя подниму!

— Нет! Не надо! Я не хочу!

— Ну, вперед, маленькая! Вот так, молодец. Видишь, все получилось прекрасно. Теперь наша миссис Форд встанет вот здесь, чтобы приподнять тебя, когда это понадобится, а бабушка будет здесь, рядом с тобой, идет? Дайте же ей одеяло, она вся продрогла! — Медсестра выполнила его указание. — Ну что, команда готова? Где мой халат?

Уэйс стал серьезным, даже взгляд изменился.

— Вот он.

— Ну так давайте его сюда, черт возьми. — Ему подали стерильный халат и перчатки. — Где педиатр? Вы вызвали сюда педиатра?

— Он сейчас подойдет.

— Кто сегодня дежурит?

— Барнет.

— Вы ему сказали, что речь идет о родах со сроком в тридцать две недели?

— Я ему передала все, что вы велели. Слово в слово.

— А вы предупредили, чтобы он несся сюда на всех парусах?

— И это тоже.

— Так где же он?

— Уже на подходе.

Линда могла поклясться, что опытный врач Уэйс нервничал. Он громко кашлянул.

— Ну, начали. Линда, подвинь ее немного вперед. Какое у нее давление?

— Высокое, — ответила сестра.

Анни корчилась и причитала.

— Больно… больно… миссис Форд! Боль не проходит…

Линда держала ее за руку, бабушка гладила по голове и бормотала что-то монотонным голосом. Наверное, какие-то одной ей ведомые заклинания или заговоры.

Пришел педиатр.

— Как дела? — спросил он.

— Уже на подходе, — отозвался Уэйс.

Включили все лампы.

В тринадцать минут третьего Голди Хезард появилась на свет.

— Анни, — сказал Уэйс, — у тебя девочка.

Он перерезал пуповину и передал ребенка в руки педиатра.

— Я хочу ее увидеть, — чуть слышно сказала Анни и подалась вперед. — Я хочу увидеть мою Голди.

— Подожди минутку, еще тут с тобой надо закончить, — ответил врач.

Он взглянул на Линду и сразу отвел взгляд — что-то было не так.

— Эй, Барнет, — крикнул Уэйс. — Ну что там?

Тот производил на столе какие-то манипуляции с ребенком.

Линда видела только спину Барнета, медсестра ему помогала. Слышно было, как работает какой-то аппарат. Барнет что-то приговаривал про себя, как человек, принимающий решение в сложной ситуации. Ребенок молчал.

— Линда, — позвал ее Уэйс, — помоги мне со светом.

Она взглянула на него и, увидев, как он волнуется, побледнела.

— Барнет, что происходит? — настаивал Уэйс.

— Она не дышит, — печально отозвался тот.

10

Когда Линда вышла из здания больницы, шел сильный дождь. Такси еще не подъехало, и она осталась стоять в тамбуре между двумя стеклянными дверями, бездумно глядя на стекавшие по стеклу капли. Она замерзла и чувствовала себя разбитой от усталости. Интересно, сколько сейчас времени, — может быть, часов семь или уже больше? Линда обернулась, чтобы глянуть на часы в холле, но их не было видно, свои же наручные часы она забыла надеть и весь день пребывала как бы вне времени. Да ей было и не до этого. Пожалуй, лучше и не вспоминать о времени, чтобы не думать о Майкле и о несостоявшейся встрече. Как ей хотелось быть с ним сегодня! Будь у нее на руке часы, она бы посматривала на них, мысленно представляя, что они вдвоем могли бы делать в этот момент… Линда тряхнула головой — нет, она определенно не в себе, если подобная чепуха занимает ее мысли. После того… «Она не дышит», — всплыло в памяти. Ужасные слова, и они относились к беззащитному крошечному существу, появления которого так ждали. Столько было сделано, чтобы маленькая Голди Хезард родилась, чтобы она росла в этом мире. А Голди не стала жить. «Она не дышит».

Подъехало такси с включенными фарами. Линда поспешно села в машину, она не боялась намокнуть, но ей ужасно хотелось скорей попасть домой. Она чувствовала, что ее одежда помялась и пропиталась запахом больницы, да и волосы торчат как попало. До сих пор ей было не до мелочей, но теперь надо бы привести себя в порядок, согреться и успокоиться. Заснет она после всего или нет — неважно, главное, лечь в постель.

Слава Богу, водитель попался неразговорчивый, и она могла спокойно сидеть и молча смотреть в окно, сосредоточившись на окружающих ее звуках: мерном шуршании дворников о ветровое стекло, потрескивании в приемнике радиосвязи, далеком вое полицейской сирены. Кажется, на курсах психологической релаксации, где ее когда-то учили, она хорошо запомнила одно правило: чтобы мысли не перескакивали с одного на другое, выбери какой-то звук и слушай его. Хороший совет, но что-то не срабатывает сейчас — мысли приходится отгонять чуть ли не силой.

Линда тяжело вздохнула, посмотрела на водителя и поймала в зеркальце его любопытный взгляд. Наверное, старается понять, в каком это она состоянии — больна или пьяна?

Ни то и ни другое, хотелось сказать ему. Со мной все в порядке.

Так уж и все в порядке? Линда чувствовала, как у нее болезненно сжимается сердце.

Она заплатила шоферу больше, чем требовалось — почему-то решила вдруг сделать широкий жест, — и устало открыла дверь своего дома.

Там было темно и пусто. Хорошо, что нет миссис Спейси с ее вечными расспросами, но та могла хотя бы зажечь свет в холле. Приходится пробираться в темноте. Из-за двери консьержки тянуло ароматом сигарет «Лаки Страйк» — почтенная дама занята воспоминаниями о дражайшем супруге… Линда покачала головой. С чего это она обозлилась на миссис Спейси? Она подошла к лестнице и вздохнула: подниматься на свой этаж безумно тяжело, но потащилась вверх по ступенькам. На втором этаже Линда ощутила запах еды — жареный лук, мясо, кофе… Ох и голодна же она! Но готовить ужин просто нет сил…