Без права на ошибку. Спасти свою дочь - Кэти Свит

из кармана телефон, вижу пять пропущенных от Сереги. – Блин, не слышал, – произношу, матеря себя всем, на чем только стоит свет. – Что он сказал? – поднимаю на Высоцкого обеспокоенный взгляд.

Карпов просто так звонить не стал бы. Тем более несколько раз подряд.

– С твоим пациентом все в порядке, – озвучивает желанную для меня новость. – Вышел из наркоза, пришел в себя.

– Отлично! – не скрываю своего облегчения. Теперь можно выдыхать.

Поворачиваюсь к родителям Насти, те смотрят на меня выжидающе. Будущий тесть, так вообще, с нескрываемой враждой. Про внука не спрашивают, тогда и нечего им говорить о его самочувствии, пусть дальше гадают.

А я лучше вместо попусту потраченного времени приступлю к реабилитации малыша.

– Ты наверх? – спрашиваю у Лехи намеренно опуская название отделения. Не хочу, чтобы стоящие за моей спиной люди начали задавать лишние вопросы. Вообще с ними ничего, что касается Тимоши или Вики, не хочу обсуждать. Не заслужили.

– Работа сама себя не сделает, – отвечает, направляясь к выходу из ординаторской. Леха стороной обходит родителей Насти, словно они заразные и к ним лучше не прикасаться. А они продолжают стоять у порога и не спешат проходить. Их право.

– Твоя, кстати, тоже, – говорит с легкой ухмылкой.

Намек засчитан.

– Скоро буду, – заверяю его.

Заниматься хождением вокруг, да около и размусоливанием с родителями Насти не намерен, расставлю все по своим местам и баста.

– У меня здесь неотложный разговор, – киваю на стоящую в дверях пару. – Как освобожусь, подойду.

– Давай шустрее, – говорит многозначительным тоном. Я прекрасно понимаю, что скрывается за ним. – Самый срочный разговор способен подождать, когда на кону стоит человеческая жизнь, – озвучивает суровую правду.

– Знаю, – не могу с ним не согласиться, но и отпустить родителей Насти не обозначив своего мнения тоже не могу. Их поведение и отношение к дочери недопустимо. – Все операционные заняты, – поясняю причину своего с виду нелогичного решения. После этих слов Высоцкий немного сбавляет обороты. – Как какая-то из них освободится, мне сообщат.

– Понял тебя, – бросает коротко.

Достает телефон из кармана, прощаясь, машет рукой и выходит из ординаторской, параллельно принимая вызов. Леха сосредоточен и собран, его на столе ждет непростой пациент.

С Яковлевыми-старшими, наконец, остаемся наедине.

– Как видите, мы с вами крайне ограничены по времени и поэтому я перейду сразу к делу, – обращаюсь к ним сухим деловым тоном. – Поэтому прошу меня извинить, если мои слова вам покажутся слишком резкими.

Я не собираюсь прогибаться и лебезить, мне это нафиг не нужно. Пусть принимают меня таким, какой я есть.

Подбирать выражения и заботиться об уважительном тоже у меня нет ни малейшего желания, ни времени.

– Ваша дочь порядочная женщина и замечательная мать, – заявляю, смотря поочередно каждому из стоящих напротив меня людей в глаза. – Если вы не видите, какое она сокровище, то искренне вам сочувствую. Я до сих пор не понимаю как такие, как вы, смогли такой вырастить столь прекрасную дочь.

– Такие как мы? – возмущенно спрашивает мать Насти. Я настолько в запаре, что даже не удосужился узнать, как ее зовут. – Да как у тебя язык поворачивается такое про нас говорить! – театрально возмущается. – Нахал! – кидает в лицо.

– Заметьте, я вас не оскорблял, – подмечаю совершенно спокойно. Я не собираюсь поддаваться на дешевые провокации и строить из себя обиженку. Профиль не тот.

– А что же ты сделал? – недобро ухмыляется Настин отец. Его тоже задели мои слова.

Отлично. Значит, я оказался прав.

Помимо эгоизма эти двое зациклены на чувстве собственного достоинства и видимого, мнимого благополучия. Такие родители скорее комплексов детям наделают, чем смогут воспитать психически здоровых людей.

Комплекс на комплексе и комплексом подгоняет. И это все они проецируют сначала на дочерей, а затем и на внука.

М-да.

– Я всего лишь озвучил факт, – равнодушно пожимаю плечами. – Давайте, попробуйте возразить и докажите, что я не прав, – обращаюсь к ним с вызовом. Я не намерен ни перед кем лебезить.

– Раз воспитали, значит как-то смогли, – шипит Настина мать.

– Слушай, что тебе нужно от нашей дочери и от нас? – мужчина, наконец, начинает задавать правильные вопросы.

– Мне? – усмехаюсь. – Лично мне от вас не нужно ничего совершенно. Спасибо! – говорю с иронией. – А вот с Настей и Тимофеем я вам обращаться погано не дам.

– И что же ты сделаешь? – спрашивает Настин отец, не скрывая сарказма. – Считаешь, что раз появился, то взмахом руки решишь все проблемы? Так не бывает! Тебя не было несколько лет, между вами настоящая пропасть. За пару дней ты ее не сократишь.

– Может и не сокращу, – говорю, не прогибаясь под тяжестью направленного на меня взгляда. – Но вам я больше не позволю обращаться с ней пренебрежительно, – отрезаю.

– Как посчитаем нужным, так и будем с ней общаться, – фыркает женщина.

– Я предупредил, – произношу сурово.

– Ты ничего не сможешь сделать, – авторитетно заявляет мужчина.

– А ты проверь!

Глава 41. Дима

После общения с родителями Насти я долго не могу собраться. Разговор с ними удивительным образом выбил меня из колеи.

– Дим, тебя долго ждать? – высказывает свое недовольство по телефону Карпатов. – Нам пациента сейчас будут на операцию подавать.

– Серег, я сейчас заскочу в реанимацию, проверю Тимошу и сразу же к тебе, – ставлю друга перед фактом. – Хорошо?

Понимаю, мне нужно немедленно отправиться в оперблок, но я не могу не навестить сына. Всеми мыслями сейчас с ним.

– Долго не засиживайся, – просит. – Я пока дам наркоз.

– Договорились, – бегло отвечаю ему.

Завершаю вызов, заскакиваю к Насте. Не могу пройти мимо, зная, как сильно она переживает.

Заглядываю в палату и вижу, что девушка спит.

Она лежит на кровати свернувшись калачиком, ноги поджаты, руки спрятаны под подушку, судя по всему, ей холодно, но она настолько устала, что сил встать и накрыться у нее нет.

Прохожу в палату, проверяю, как дела у Викули. Малышка тоже крепко спит.

Красота.

Бережно укрываю обеих своих девочек, ловлю странное и непривычное чувство удовлетворения, что просыпается в сердце. Позволяю себе пару мгновений полюбоваться на спящую девушку, насладиться ее спокойствием и умиротворением. Я сделаю все, лишь бы у Насти и ее деток все было хорошо.

– Тимоша проснулся, – шепчу. – С ним все в порядке.

– Спасибо, – шепчет сквозь сон.

– Спи, – нежно целую в ушко. Поправляю одеяло, подмечая про себя, что Настя расслабилась и выпрямила ноги. Она продолжает крепко спать.

Мое настроение значительно улучшается. Теперь я точно знаю, что никому в обиду своих не дам.

А еще после выписки Настю и детвору заберу к себе в квартиру. Им негде жить, а к ее