Мэри Хоппкинс - Детские шалости

– Но ведь Дайану ты не роняла.

– Какую еще Дайану? – вмешалась вездесущая Рейчел.

Изабел сделала сестре «большие глаза», но Рейчел, похоже, не поняла намека и повторила вопрос.

– Щенок, за которым меня попросил присмотреть мистер Верной, – сквозь зубы объяснила Изабел.

Подошла Делла. Она взяла на руки сына и сообщила:

– Священник готов. Можем начинать.

Во время церемонии дети вели себя просто великолепно. Изабел тоже старалась отвечать на вопросы должным образом, не отвлекаться от службы и от своих прямых обязанностей.

– Священник с женой поедут к нам в гости. Они сядут в машину к родителям. А тебя захватит Бейард, он обещал, – торопливо сказала Делла, когда Изабел засобиралась домой.

– Нет! Он никак не может! – Господи, почему все как-то странно на меня смотрят? – подумала Изабел, оглядываясь по сторонам. – Он, должно быть, хочет побыть наедине с женой. – Кстати, где Памела? Среди гостей ее не видно.

– Как с женой? – Делла резко развернулась и смерила Бейарда удивленным взглядом, но он по-прежнему хранил молчание.

– Не беспокойся, Делла, – вмешалась Изабел. – Я с удовольствием пройдусь.

– Как пройдешься?

– Да что ты повторяешь за мной каждое слово?!

– Тебя это тоже раздражает, Изабел? – сказал Декстер, подойдя к ним. – Оставь девочку в покое, Делла, нет ничего приятнее, чем прогуляться ясным морозным днем.

Изабел с тяжелым сердцем подходила к родительскому дому. Совсем скоро старая ферма наполнится негромким гулом возбужденных голосов, и топот детских ножек будет радовать ее счастливых обитателей. Изабел тяжело вздохнула и потянулась к звонку. Никогда в жизни она не чувствовала себя такой одинокой.

– Не звони, дверь открыта.

Она вздрогнула и оглянулась. Из-за дерева вышел Бейард и, стряхнув с себя снежинки, поспешил к Изабел.

– Ты за мной шпионил!

– Я просто ждал. Ждал тебя.

– Очень трогательно, – холодно ответила Изабел.

– Но я далеко не сентиментален.

– Давай зайдем в дом, на дворе все-таки не лето.

В центре гостиной стоял накрытый праздничный стол, в камине потрескивали сухие поленья, а мохнатая рождественская елка заманчиво поблескивала разноцветными шарами.

Изабел услышала, как за спиной плавно закрывается дверь.

– Я смотрю, Делла осталась верна традициям, – сказала Изабел, заметив высокий малиновый пудинг, возвышавшийся посреди стола. – Не правда ли, замечательная елка? А стол! Прямо слюнки текут.

– Текут, да не из-за стола.

Изабел злобно скрипнула зубами.

– Я пыталась сказать… Да, ладно, забудем. – Изабел неуверенно передернула плечами. – Тебе бы лучше вернуться к Памеле.

– Она далеко отсюда.

– Где же именно?

– Понятия не имею.

О Господи, неужели они разошлись?!! Не моя ли в том вина?

– Но ты не должен с этим мириться, – сказала она твердым голосом. – Надо отвоевывать то, что у тебя есть.

– Вот я и собираюсь.

– Хотя, – пробормотала она, – в любом случае это не мое дело.

– Твое.

– Почему?

– Потому что единственное, что я хочу, это отвоевать твое сердце, – без обиняков заявил Бейард.

В комнате воцарилась такая тишина, что было слышно лишь громкое дыхание Изабел да треск поленьев в камине.

– Да как ты смеешь говорить мне такие вещи?!! – Голос ее звенел от гнева.

Бейард как будто невзначай окунул палец в вазочку с вареньем, а затем поднял руку ко рту и медленно слизал вязкую абрикосовую массу, не отрывая глаз от Изабел. После этого он еще раз залез в креманку, но не стал облизывать палец сам, а протянул его изумленной Изабел.

– Попробуй, очень вкусно. – Ошибки быть не могло: Бейард знал, что с ней творится, и знал, каково Изабел наблюдать за его эротичными манипуляциями. – Я настаиваю. Просто открой ротик, будь умницей.

Изабел повиновалась.

– Ну, разве не вкусно? – спросил он хрипловатым голосом, извлекая изо рта Изабел палец. – Тебе понравилось?

«Понравилось»?! Изабел глубоко прерывисто вздохнула.

– Я попрошу маму поделиться с тобой рецептом.

– А может, мы рискнем?…

– Прекрати, Бейард! – Изабел сорвала с головы шляпу и бросила ее в сторону. Не в силах совладать с дрожащими руками, она нервно взбила золотую копну своих пышных волос. – Мне наплевать, что ты обо мне думаешь, но я предпочитаю не связываться с женатыми мужчинами!

– А я не женат.

Она непонимающе уставилась на него.

– Как это?

– Я не женат, – громко повторил Бейард.

– А… Памела?

– Она вышла замуж, но женихом был не я. Памела вышла за своего бывшего супруга. Но я никогда не был на ней женат, никогда!

– И ты дал мне повод думать!… – Гнев душил Изабел, перекрыв доступ кислорода. – Ты чудовище! – прошипела она, задыхаясь. – Да знаешь ли ты, что пришлось пережить мне за эти две недели?! А, что я спрашиваю, конечно же знаешь! И тебе, наверное, нравилось надо мной издеваться!

– Ну-ну, продолжай, – насмешливо пробормотал Бейард.

Тогда Изабел, не в силах больше сдерживаться, зачерпнула из вазочки целую пригоршню варенья и выплеснула липкую жижу прямо ему в лицо.

– Полегчало? – невозмутимо осведомился Бейард. Варенье, не достигнув цели, медленно стекало по лацкану его светло-серого костюма.

– Хотелось, чтобы оно попало тебе в лицо.

– Тебе не хватает меткости, – заметил Бейард, отвечая ударом на удар. Абрикосовый джем звонко шлепнул Изабел прямо по носу.

– Послушай, ты!…

– О, не продолжай, твоя мысль мне ясна.

Ладонь, которую Изабел запустила в варенье, оказалась перехваченной сильной рукой Бейарда. Изабел почувствовала, как почва уходит у нее из-под ног. Осознав, что ее куда-то несут, она попыталась вырваться, но вскоре оказалась прижатой к стене. Прежде чем окончательно капитулировать, Изабел осуществила два-три обманных маневра, когда, усыпив бдительность Бейарда, несильно пнула его ногой по коленке, но он быстро пресек попытку сопротивления и, навалившись всем своим весом, буквально пригвоздил Изабел к стене.

– Пусти! – взмолилась она, с опаской поглядывая на дверь: что, если кто-нибудь войдет и увидит все это безобразие? – Я вся грязная… Мне надо вытереться…

– Позволь мне это сделать. – Он извлек из кармана носовой платок и принялся тщательно стирать джем с ее разгоряченного лица. – О, да он у тебя еще и в волосах. Такие прекрасные волосы испачкались, – мурлыкал себе под нос Бейард, ловко орудуя платком.

– Они крашеные, ты же знаешь. Мне приходится осветлять их зимой. – На лице Бейарда появилось разочарование. – И ресницы я тоже крашу… один раз в месяц.

– Да ладно, рассказывай кому-нибудь другому.

– Я говорю правду, Бейард!