Беверли Терри - Отныне только легкий флирт

– «Запланированная программа строительства… Начинается сбор средств», – вслух читала Холли. Здесь было все, чего она только могла пожелать: объяснение, почему приюту необходима пристройка, перечисление новых видов услуг, которые благодаря ей получат его жители, указание на то, что она принесет пользу и всему городу. А Ди в превосходном комментарии к интервью подчеркнула, что в завещании Айра Чемберс руководствовался одним желанием – обеспечить поддержку граждан Алленбурга для любого крупного строительного проекта, осуществляемого приютом.

Пробегая глазами страницу, Холли наткнулась на имя Грейс.

«На вопрос о противоречиях, возникших вокруг планов строительства, сотрудница приюта Грейс Квилл сказала, что усилия мисс Веббер по сбору средств на расширение приюта направлены против члена городского совета Колби Чемберса. Он хвастун и лжец. Разумным людям ясно, что он преследует исключительно свою личную выгоду», – говорилось в приведенной цитате. Вплотную к ней было напечатано сообщение о том, что Холли позаботилась о выпуске карт участка Чемберса, и девушка с огорчением поняла, что человеку, бегло просматривающему газету, может показаться, что это не Грейс, а она, Холли, называет Чемберса хвастуном и лжецом.

«Не только сотрудники приюта и люди, работающие там на общественных началах, – говорилось далее в статье, – восстают против тактики члена городского совета Чемберса: обитатели приюта также готовятся к схватке. Мисс Флосси Эллен, потомок знатной семьи, участвовавшей в основании Алленбурга, заявила, что "Чемберс сделал себя посмешищем всего города"».

Холли, ахнув, сложила газету. Впрочем, могло быть и хуже. Старушке Флосси, например, ничего не стоило обозвать депутата Колби и похлеще.

В приюте весь день не умолкал телефон. Большинство звонивших выражали согласие со статьей, многие предлагали помочь в проведении благотворительных акций.

– В статье есть все, что мы хотели, – серьезно начал Питер разговор с Холли в своем кабинете. – И даже более того. Сердце мое возрадовалось, когда я прочитал правдивые слова о Чемберсе. – Глаза его озорно блеснули.

Холли понимающе кивнула головой.

– Если бы я вовремя приехала на интервью! Она рассказала о пропаже Санни. – У Грейс и Флосси были самые лучшие намерения, но их высказывания задали неверный тон.

– Вы правы. Мне пришлось объяснять кое-кому из опекунского совета, что брань отнюдь не является вашим стилем полемики, но, коль скоро вы стоите во главе кампании по сбору средств, все шишки, боюсь, все равно достанутся вам.

– Особенно расстарается Колби Чемберс. – Холли выпрямилась в кресле, отвела плечи назад: она готова к худшему. Жизнь показала, что Колби Чемберс обид не забывает и упивается местью.

В субботу в одиннадцать утра Холли и Ник смешались с большой толпой, разгуливавшей по огромной асфальтированной площадке, отведенной для будущей автомобильной стоянки торгового комплекса. Натянутые по периметру веревки отгораживали ее от наполовину выстроенных зданий магазинов, а вдали виднелся остов строящегося дома в лесах.

– Если бы не эта заварушка между комплексом и приютом, я бы здесь сегодня повеселилась на славу, – сказала Холли, обгладывая ножку жареного цыпленка, предложенную одним из молодых людей, одетых в костюм чертенка, которые рекламировали ресторан комплекса.

Холли то и дело здоровалась, видя знакомые лица: здесь была Трина со своим новым кавалером, живущим по соседству с ней, Грейс со Стивом – ее мужем. Ник также встречал знакомых, одним из первых был Барт Оутс – полицейский. В его задачу входило следить за порядком на празднике. Увидев Холли, он усмехнулся, подмигнул Нику и поднял большой палец вверх, чем привел Ника в состояние крайнего раздражения. Они столкнулись также нос к носу с Хуанитой, которая вместо приветствия обняла Ника и явно готова была задержаться поболтать с ним, но подруга увлекла ее вперед.

– Эта красотка от тебя без ума! – заметила Холли, когда та скрылась из виду.

– Кто, Хуанита?

– Да, да, Хуанита! – Холли широко раскрыла глаза. – Или ты полагаешь, что они с тобой одного поля ягодки, а значит, ваши встречи нисколько не затрагивают их?

– О чем ты, Холли?

– Нечего строить из себя святую невинность. – Холли говорила вроде бы шутливым тоном, но почему-то внутри ее нарастало раздражение. – Когда Моника танцевала с тобой, видно было, что она чувствует себя на седьмом небе. А для Хуаниты ты – ниспосланный свыше дар, она и не пыталась этого скрыть.

– Эк куда хватила! – Слова Холли, не имеющие, разумеется, ничего общего с действительностью, настолько изумили и насмешили Ника, что ему пришлось прикусить щеку – чтобы не расхохотаться.

– Ясное дело! – Холли бросила на Ника ядовитый взгляд. – Это часть твоего шарма. Ты притворяешься, будто не знаешь, что сводишь девушек с ума.

– И тебя тоже? – Ник подхватил шутливо-игривый тон Холли, но вдруг заметил, что ждет ее ответа затаив дыхание.

– Нет, нет, я здесь ни при чем! – Девушка поняла, что говорила слишком резко для шутки, и выдавила из себя подобие улыбки. – Это все я насочиняла.

– Вот как?

– Я как все. Считаю тебя удивительным, замечательным, неотразимым, прекрасным, несравненным. – При каждом слове Холли прикладывала палец сначала к своим губам, а потом к губам Ника, довольная тем, что сумела перевести разговор обратно в русло шутки. – Я могла бы заполнить целый кроссворд эпитетами, превозносящими тебя до небес.

– Только один?

– Не жадничай. И одного вполне достаточно.

– Я имел в виду поцелуй.

Он взял ее за подбородок, наклонился и поцеловал.

– Ник! – С возмущением, но в то же время смеясь, она огляделась по сторонам, но на них никто не обращал внимания. – Ты невыносим.

Ник состроил задумчивую мину.

– Невыносимый… отвратительный… ужасный… Видишь, я заполняю кроссворд на следующей странице.

Он снова поцеловал Холли, затем взял за руку. Как приятно идти вот так с Холли, поддразнивая ее и чувствуя себя, против обыкновения, непринужденно. Да, да, черт возьми, именно непринужденно. Вживаясь в придуманный им образ, он преодолел свою врожденную застенчивость, и хотя ему было далеко до той лихости, которую в нем предполагала она, даже о той, что была в нем теперь, он никогда не смел и мечтать.

Они уступили дорогу компании ребятишек, кативших перед собой динозавра Годзиллу величиной с карлика, потом миновали хорошенькую ведьму, раздававшую образцы косметических товаров.

– Заглянем в тот павильон, самый дальний, – интересно, что там? – предложил Ник.

– Скорее всего, очередная рекламная выставка товаров, – рассеянно ответила Холли.