Дороти Шелдон - Убежденный холостях

– Это Флоренс, мы знакомы с ней уже бог знает сколько лет.

Флоренс поцеловала его в щеку и прощебетала:

– Джонатан, дорогой! Говорят, ты тут за моей спиной женился? Мое сердце разбито! – И она лукаво улыбнулась Ариадне. – Надеюсь, вы сумеете склеить его, Ариадна?

– Я бы и замуж за него не вышла, если бы не была уверена, что сумею завоевать сердца его друзей, – в том же шутливом тоне ответила она. И не совсем искренне добавила: – Раз вы старый друг Джонатана, надеюсь, мы и с вами тоже подружимся.

Флоренс ответила растерянно:

– О, конечно, как-нибудь выкроим время посидеть за чашечкой кофе или поболтаем за ланчем. Джонатан как-то приглашал меня в один восхитительный маленький ресторанчик, мы можем встретиться там.

Кто-то подошел к ним, и Флоренс сразу исчезла, приятно удивив этим Джонатана и оставив Ариадну на точке кипения, что, впрочем, пошло ей на пользу – щеки покрылись нежным румянцем, а темные глаза заиграли особым блеском. Джонатан и раньше замечал, что, когда Ариадна сердится или нервничает, глаза ее становятся почти черными,

По возвращении домой Ариадна сразу же – они еще только вошли в холл – пожелала Джонатану спокойной ночи.

– Ну, как, тебе понравился сегодняшний вечер?

– О да, очень. Спасибо. Мне и Маргарет очень понравилась, и ее дети. Я… Надеюсь, что я все делала правильно? В качестве вашей жены мне не хотелось бы оставить о себе плохое впечатление.

Он пересек холл и взял ее за руки:

– Дорогая моя Ариадна, ты была просто восхитительна, они все нашли тебя очаровательной.

Это, конечно, очень приятно, подумала Ариадна, но было бы еще лучше, если бы нашел меня очаровательной и сам Джонатан. Возможно, его друзья и полюбят ее, но не этого она ожидает в первую очередь: очарование, внушенное ею другим, не казалось ей чем-то существенным, если его не замечал ее муж. Она деликатно высвободила руки из его ладоней, еще раз пожелала спокойной ночи и направилась к лестнице.

Если бы она знала, что переживал профессор! Он не переставая думал об Ариадне, лишь одна она весь вечер владела его вниманием. Как она преобразилась! Такое впечатление, что она владела какой-то особой тайной перевоплощения. Но как бы там ни было, тайны своей она не раскрывала. Он улыбнулся: ее пожелание спокойной ночи было дружелюбным, как всегда, но не слишком ли поспешным? Чем-то ему это даже нравится, она застенчива лишь до определенного предела, и вообще этот ее сугубо реалистический взгляд на вещи…

Сопровождаемый собаками, он направился в кабинет, чтобы сделать кое-какие записи к предстоящей лекции, и работа на время вытеснила ее образ из его сознания. Но перед сном он с удовольствием вспомнил, что в ближайший уик-энд им с женой предстоит поездка в деревню, и порадовался, что в лице Ариадны нашел столь прекрасного компаньона, способного превратиться в невидимку, когда ему нужно поработать или почитать.

В пятницу утром они выехали из города, и так как рассчитывали провести уик-энд, работая в саду и прогуливаясь по окрестностям, Ариадна надела замшевую куртку и твидовую юбку с хлопчатобумажной рубашкой. Обулась она в практичные туфли на низком каблуке, а с собой прихватила простое платье джерси, шерстяной свитер, плащ и косынку.

В последние дни Ариадна не так уж часто видела Джонатана: каждый день он оперировал, консультировал пациентов, а по вечерам читал или готовился к очередной лекции, так что встречались они лишь за завтраками и ужинами или во время прогулок с собаками. Да и в эти короткие встречи говорил больше он, Ариадне же в основном приходилось слушать.

Как-то раз профессор спросил ее:

– Тебе не надоела моя болтовня?

– Нет, мне интересно все, что вы рассказываете о своей работе. Правда, я не все понимаю, но, надеюсь, позже немного разобраться в этом.

Он засмеялся.

– Мне бы раньше догадаться устроить тебе экскурсию в больницу…

Джонатан все эти дни был к ней весьма предупредителен, оказывал ей внимание, несмотря на перегруженность работой. Хорошо, что сейчас он свободен, думала она, когда они проезжали по шоссе мимо бескрайних полей…

Миновав какой-то живописный городок с островерхими черепичными крышами, Мелвилл свернул на узкую проселочную дорогу. Во время путешествия он почти все время молчал, но тут повернулся к Ариадне и сообщил, что они уже милях в двух от деревни.

– Деревушка Блюстрим – очаровательное место, – продолжал он, – сейчас сама увидишь. Расположена в долине с церковкой на холме. Наш коттедж не в самой деревне, а в десяти минутах ходьбы от нее. Он стоит на отшибе, зато ручей протекает совсем рядом от него. Удивительно живописное место. Надеюсь, тебе там понравится.

– Не сомневаюсь, – сказала Ариадна, вообще любившая природу. – Вы приезжаете сюда только по выходным или в отпуск тоже?

– Когда свободен, то каждую неделю, особенно летом. И в отпуск тоже. Но если ты пожелаешь, мы можем съездить за границу, во Францию, например.

– Я никогда не выезжала из Англии, – весело откликнулась Ариадна, – да и вообще мало чего знаю о других странах. Наверное, это так интересно – посмотреть другие страны.

– Мне-то приходилось ездить за границу довольно часто, – заметил он. – Семинары, прием экзаменов у студентов и все в таком роде. Ну, еще разные консультации, показательные операции… Мои собственные, конечно.

Ариадну вдруг обеспокоила мысль, что в других странах профессора наверняка окружают очаровательные женщины. Но ведь он хочет взять ее с собой… Может, он… Нет, подумала она, не обольщайся!

Блюстрим действительно оказался живописным селением с пабом «Золотой фазан» на самом бойком месте на рыночной площади. Дома старой постройки, несколько магазинчиков, выглядящих так, будто они существуют тут испокон веку. В конце деревни, на полпути к церкви, Джонатан свернул в одну из боковых улочек. Они миновали два-три дома и, проехав еще немного, остановились перед чугунными воротами. Джонатан вышел, открыл их и, въехав во двор, остановил машину почти перед самой дверью коттеджа. Дверь была дубовой, неширокой, с низкой притолокой. На крыльце, по обе стороны от него, располагались литые чугунные скамьи. Собаки выскочили из машины и залились счастливым лаем.

– Посиди, пока я закрою ворота, в машине: псы всегда немного шалеют, когда я их сюда привожу.

И неудивительно, подумала Ариадна, тут и самой недолго ошалеть от опьяняюще чистого воздуха. Коттедж ей очень понравился. Черепичная красная крыша, побеленные стены, яблоневые и вишневые деревья в саду.

Хотя ветер был достаточно свеж, погода стояла ясная, легкие белые барашки облаков неспешно проплывали по голубому небу. Ариадна вдыхала полной грудью пьяняще свежий воздух и любовалась клумбами с бледно-желтыми и белыми нарциссами и ранними тюльпанами.