Дороти Шелдон - Убежденный холостях

Грейвз приветствовал их возвращение с обычным своим достоинством, невозмутимо отнесясь к сообщению, что их домашний зоопарк отныне пополнится и, позвав собак, отправился их кормить, прихватив и коробку с кошкой.

Когда Грейвз удалился, Ариадна спросила профессора:

– Миссис Грейвз не будет слишком возражать против новой обитательницы?

– Нет, что ты! Не беспокойся. Лучше спускайся скорее, и мы выпьем аперитив перед ужином.

В холле на подзеркальнике лежала почта профессора, он взял ее и сразу направился в кабинет, но довольно скоро вернулся в гостиную, уселся перед камином, держа нераспечатанные письма в руке. Он думал о прошедшем уик-энде. Он довольно часто и с удовольствием ездил в Блюстрим, но, побывав там с Ариадной, чувствовал себя особенно довольным и хорошо отдохнувшим. Она, судя по всему, тоже была счастлива и с удовольствием готовила обеды, работала в саду и заботилась о кошке. И все же, все же чего-то ей явно не хватало… Выглядела она в качестве молодой хозяйки, хлопоча в фартучке у плиты, просто очаровательно: он помогал ей мыть посуду – занятие для него, в общем, не очень привычное – и рад был разделить с ней все домашние хлопоты: вспомнилось, как вытирая посуду, он обсуждал с ней планы на предстоящий день. И тут профессор нахмурился. Она вошла в его жизнь, как рука в перчатку. Не слишком ли он привязался к ней…

Пытаясь переключиться на что-то другое, профессор вскрыл первое письмо и погрузился в чтение. Однако не прошло и пяти минут, как в дверях появился встревоженный Грейвз, за спиной которого профессор увидел входящую в гостиную Флоренс.

– Дорогой Джонатан, сознайся, ты ведь рад меня видеть? Я к тебе прямо после бестолковейшего уик-энда и просто помираю с голоду, так что надеюсь, ты поделишься со мной ужином. – Она огляделась вокруг. – А где твоя милая женушка? Она не будет, надеюсь, возражать против моего появления?

Профессор отложил письма.

– Мы сами только что вернулись из деревни, – сдержанно сказал он, вставая. – Но уверен, что Ариадна будет рада пригласить тебя к ужину, с минуты на минуту она спустится.

– Что-то не слышно в твоем голосе ликования по поводу моего появления. Быстро же ты превратился в скучного добропорядочного семьянина.

Мелвилл снисходительно улыбнулся.

– А вот и Ариадна!

Ариадна в одном из своих чудесных новых платьев, в туфлях на высоких каблуках спускалась по лестнице и тотчас же изобразила на лице радость по поводу прихода Флоренс. Ее приветливость выглядела вполне искренне, и, когда Джонатан сказал, что Флоренс не прочь поужинать с ними, Ариадна с улыбкой ответила:

– О, как хорошо, конечно, оставайтесь! Я предупрежу миссис Грейвз, что у нас гостья.

После чего отправилась на кухню сказать, что понадобится третий прибор. Когда она вернулась, Флоренс сидела чуть ли не вплотную к Джонатану, доверительно шептала ему что-то и без конца смеялась.

При появлении Ариадны Джонатан встал.

– Давайте что-нибудь выпьем. Флоренс, чего бы тебе хотелось?

– Быстро же ты, дружок, забыл мои привычки. Джин с тоником, конечно, раз уж здесь нет шампанского.

Джонатан подал ей порцию джина и повернулся к Ариадне:

– Тебе аперитив, дорогая?

– Да, пожалуй, Джонатан.

Она сидела спокойно, не пытаясь поддерживать легкомысленную болтовню хотя бы потому, что о большей части людей, общих знакомых Джонатана и Флоренс, упоминаемых гостьей, она никогда не слышала.

Ариадна заметила, что ситуация явно раздражала Джонатана.

– Флоренс, извини, но у меня голова опухла от твоего щебетания, – не выдержав, сказал он и взглянул на Ариадну: – Как там наша подопечная?

– О, прекрасно, наелась и спит у плиты. – Ариадна обратилась к Флоренс: – Возле коттеджа мы нашли бездомную кошку, несчастное создание погибало с голоду, да к тому же – в ожидании потомства, вот мы и решили взять ее.

Флоренс сморщила свой хорошенький носик.

– Дорогая, вы, значит, принадлежите к числу тех скучных благотворительниц, которые только и знают, что спасать животных и раздавать деньги нищим? Не сомневаюсь, это важные дела, но от них так и тянет в сон… – Она повернулась к профессору и рассмеялась ему в лицо: – Джонатан, ты знал, что Ариадна из этих зануд, когда собирался жениться на ней?

Губы профессора недобро сжались, образовав тонкую линию, но он взял себя в руки и спокойно ответил:

– Флоренс, ты говоришь престранные вещи. Боюсь, ты слишком мало знаешь обо мне, ведь я тоже спасаю животных и занимаюсь благотворительностью, в этом мы с Ариадной абсолютно сходимся.

Ариадна, к собственному неудовольствию, чувствовала, что багровеет от гнева. Но когда Джонатан договорил, он повернулся к ней и с ласковой улыбкой спросил:

– Разве не так, любимая?

От слова «любимая», прозвучавшего столь неожиданно, у нее перехватило дыхание, но она нашла в себе силы кивнуть ему и улыбнуться. О, конечно, он вовсе не вкладывал в это слово того смысла, который хотела бы слышать она, он сказал это просто назло Флоренс. Ариадна подняла голову и спросила гостью:

– Наверное, у вас бесчисленное множество друзей?

– Целая туча, – сердито ответила та. – Ни минуты, чтобы побыть наедине с собой. Но жизнь так коротка, что остается лишь веселиться, не жалея на это времени.

Отвечать не понадобилось, поскольку Грейвз пришел сказать, что ужин подан, и все отправились в столовую.

После десерта в виде персикового мороженого и кофе, Флоренс спросила:

– Джонатан, друг мой, ты отвезешь меня домой? – Я бы взяла такси, но в твоем районе его ни за что не поймаешь…

– И все же придется тебе воспользоваться такси, – сдержанно сказал он. – Я не могу отлучиться, поскольку жду важного телефонного звонка. Грейвз поймает тебе такси.

Флоренс с уходом не торопилась, но все же уходить пришлось, и, когда дверь за ней наконец закрылась, Джонатан взял недочитанные письма и сказал Ариадне:

– Надеюсь, ты не сердишься на меня за испорченный вечер?

Ариадна не совсем поняла, что он имел в виду. Флоренс ли виновата в испорченном вечере или он сам, потому что, как обычно, собирается уединиться в своем кабинете? Она пробормотала что-то незначительное и сказала, что хочет спать. Ее пожелание спокойной ночи прозвучало вполне миролюбиво, и все же она добавила:

– Прекрасный уик-энд, спасибо, Джонатан, что вы взяли меня с собой.

Он подошел к основанию лестницы, по которой она уже начала подниматься, и довольно жестко спросил:

– Ты благодаришь меня? За что же меня благодарить? Это я благодарен тебе за доставленную радость, за то, что с твоим присутствием каждая минута в деревне доставляла мне истинное наслаждение.

Джонатан повернулся и ушел в свой кабинет, Ариадна же, поднимаясь по лестнице, размышляла над его словами. В его поведении по отношению к ней явно что-то меняется. Неужели он стал замечать ее?