Лавиния Бертрам - Супружеские обязанности

— Ну зачем ты так? Они вполне приличные молодые люди, не позволяющие себе ничего лишнего, кроме комплиментов. Не могла же я быть неучтивой с ними! Ты злишься, что я посмела прийти на бал? Но почему я должна сидеть дома, будто прокаженная? А что здесь делаешь ты, позволь спросить?

— Неужели ты думаешь, что я буду спокойно смотреть, как теряю тебя? О чем с тобой говорили эти светские хлыщи?

— Какая тебе разница? — Оливия дразняще улыбнулась.

— Значит, у меня есть причины вызвать кого-то из них на дуэль?

— Тогда тебе придется драться почти со всеми.

Деннис сделал резкий разворот, и Оливия взмолилась:

— Не надо так, иначе у меня окончательно закружится голова!

— Ты явно злоупотребила шампанским, дорогая. Кто-нибудь знает, что произошло между нами?

— Никто, кроме миссис Недертон и Лоры. Кстати, спасибо, что ты так быстро разрешил мою проблему с деньгами. Я хочу присмотреть себе небольшой домик в окрестностях Лондона.

— Напрасно потратишь деньги, он тебе вряд ли пригодится. Развода не будет.

— Я не ослышалась?

Деннис с нежностью посмотрел на жену и подумал: Боже, как она прекрасна и обольстительна! В самое ближайшее время я украшу эту восхитительную шею самыми крупными бриллиантами.

— Нет, дорогая, я не хочу развода. Последний месяц оказался самым долгим и мучительным в моей жизни, так что я больше не намерен расставаться с тобой. Неужели ты все еще дорожишь своей свободой?

Оливия изумленно уставилась на Денниса, не веря своим ушам, ее ноги подкашивались от волнения.

— Нет, — чуть слышно прошептала она.

— Слава Богу! — хрипло выговорил Деннис. — Я никогда не думал, что меня может увлечь красивая неискушенная девушка, которая к тому же посмела пойти наперекор моей воле и покинуть меня. Да, любовь моя, ты очаровала, околдовала и вывела меня из себя, как это не удавалось еще ни одной женщине до тебя. Признайся, ты скучала по мне?

— Да, — не стала лукавить Оливия. — Когда мы расстались, жизнь потеряла для меня всякий смысл.

Губы Денниса тронула мягкая улыбка, он почувствовал, как его переполняет нежность к этой женщине.

— Я очень жалею, что поторопилась с выводами. Мне было очень больно, что ты не сказал мне тогда всей правды о Терезе и о своей дочери.

— Теперь я понимаю, что был не прав, и не осуждаю тебя, Оливия, — быстро проговорил Деннис. — Когда танец закончится, я не хочу оставаться здесь и расточать пошлые комплименты присутствующим. Давай извинимся перед хозяевами и сбежим.

— Но… это будет невежливо, Деннис.

— Ну и черт с ними, иначе я не отвечаю за себя! Неужели ты хочешь, чтобы я накинулся на тебя на глазах у всех?

— Что ты!

— Тогда не спорь со мной. — Он улыбнулся, глядя на ее манящие губы. — Жду не дождусь, когда смогу остаться наедине с собственной женой.

Оливия зарделась.

— Нисколько не сомневаюсь. Я не забыла, каким жестоким ты можешь быть в гневе.

— О, я готов повиниться. Но не забывай, что ты сама же довела меня до такого состояния.

Нет, он неисправим, подумала Оливия, и еле сдержалась, чтобы не рассмеяться.

— Кажется, ты не особенно сопротивлялась тогда, — с теплой улыбкой добавил Деннис.

Оливия покраснела еще сильнее и отвела глаза.

— Перестань, прошу тебя. Здесь не место обсуждать отношения.

Деннис ухмыльнулся.

— Согласен, нам лучше обсудить это наедине.

Оливию охватила паника.

— Я не могу так просто уехать с тобой. Раз я пришла сюда с миссис Недертон и Лорой, с ними же и уйду. Давай лучше поговорим завтра утром, Деннис.

Его лицо посуровело.

— Нет, Оливия. Ты уйдешь со мной.

— Все это так неожиданно для меня… Я должна подумать.

— У тебя был на это целый месяц.

У Оливии не было ни сил, ни решимости сопротивляться. Когда танец закончился, они с Деннисом распрощались с лордом и леди Шерингем и покинули их дом, к величайшему сожалению кавалеров Оливии. На прощание Деннис бросил на них испепеляющий взгляд.

15

Лондонская резиденция Денниса оказалась роскошной. Оказавшись в огромной просторной гостиной, Оливия не смогла сдержать восхищенного вздоха.

— Да, ты прекрасно устроился. У тебя замашки истинного аристократа.

Он усмехнулся.

— Я знал, что тебе здесь понравится.

— Значит, ты не сомневался, что я окажусь здесь?

— Ни минуты.

— Какая самоуверенность! — беззлобно попеняла ему Оливия.

— Таким уж уродился.

— Этот дом достоин того, чтобы в нем жил барон Хакселл, — заметила Оливия, восхищенно оглядывая апартаменты. — Но, кажется, обладание титулом тебя не особенно радует?

— Если хочешь знать, я чувствую себя не в своей тарелке. А как тебе идея в один прекрасный день стать баронессой Хакселл?

— Думаю, я как-нибудь справлюсь. Значит, ты все же помирился с дядей?

— Да, Эрмине удалось убедить меня. Позже я все тебе расскажу. — Деннис хитро прищурился. — Скажи, Оливия, титул делает меня более привлекательным в твоих глазах?

Она спокойно посмотрела в глаза мужу.

— Неужели ты думаешь, что это имеет для меня значение? Мне важен сам человек, а не его титул или богатство.

— Идем, я покажу твою комнату.

Они поднялись по витой лестнице на галерею второго этажа, куда выходили двери их находившихся рядом спален. Спальня, отведенная Оливии, была просторной, в серебристо-синих тонах, со вкусом обставленная роскошной мебелью. Тут же неслышно вошла миловидная молодая девушка.

— Здравствуйте, мадам, меня зовут Нэнси, я ваша горничная. — Она присела в почтительном поклоне.

— Очень приятно, — пробормотала Оливия, растерянно наблюдая, как та ловко вынимает вещи из чемодана.

Приглядевшись, Оливия узнала собственные платья, и в ней вскипело негодование: как осмелился Деннис перевезти ее имущество от миссис Недертон, не спросив ее согласия!

Нэнси помогла хозяйке освободиться от бального платья и надеть красивую шелковую сорочку и пеньюар, когда в дверь, соединяющую спальни, торопливо вошел Деннис в темно-красном халате поверх шелковой пижамы.

Сделав знак Нэнси, что она свободна, он приблизился к Оливии, привлек ее к себе и тихо сказал:

— Слава Богу, наконец мы одни.

Оливия уперлась руками в грудь Денниса и, ловко уклонившись от поцелуя, посмотрела в потемневшие от желания глаза мужа.

— Неужели ты был настолько уверен, что я вернусь к тебе, что приказал доставить сюда мои вещи?

— Да, любовь моя, — прохрипел он, касаясь горячими губами уха Оливии. — Чем ты недовольна?

— Ты в своем репертуаре. — Оливия улыбнулась, не в силах больше сердиться.