Я его отец. Наследник миллиардера - Алиса Ковалевская
— Если хочешь, можешь выбрать любой, — безэмоционально ответила я и натянуто улыбнулась. — Будет подарком.
— Адель, может, ты всё-таки расскажешь мне, что не так? Ты как из квартиры приехала, сама не своя. Меня твой Соколовский вчера спрашивал…
— Ты разговаривала с Яном? — напряглась я. Уставилась на подругу. Мимо ходили люди, но я не замечала никого.
— Ну, я няня его сына, забыла? — усмехнулась Маша. — Нет ничего странного в том, что мы общаемся.
— Я… да, ничего странного, — выдохнула я и снова пошла дальше.
На этот раз подруга не отставала. Впереди замаячил эскалатор, и я подумала, что неплохо было бы найти уютную кофейню и выпить кофе, раз уж настроения на покупки нет.
— Твой Ян спрашивал, не рассказывала ли ты мне чего-то… — Маша таинственно замолчала.
— Чего?
— Чего-то, что ему следовало бы знать. Не мои слова — его.
Я качнула головой. Действительно, долго так продолжаться не может. Нужно либо показать записку Яну и спросить, что всё это значит, либо… Либо хватать Артёма и бежать без оглядки. Как и куда? Ответа на этот вопрос у меня не было, как и на множество других.
И что делать? Вопрос лишь в доверии. «Не доверяй ему»… Записка так и лежала, спрятанная в ванной. И выбросить не могла, и показать Яну тоже.
— Он переживает, Аделина.
— Ему не о чем переживать, — не глядя на подругу, ответила я и ступила на эскалатор. — Давай кофе выпьем.
— Хорошо.
* * *
Больше на эту тему мы с Машей не разговаривали. Около получаса мы пили кофе в кофейне и обсуждали всё, кроме Яна и моего состояния. Артёма, Фёдора, Лакки — шоколадного лабрадора, который действительно появился в нашем доме на следующий день после звонка Яна. Щенок и сын уже стали неразлучны. Артём даже изъявил желание выгуливать его на территории дома. Интересно, на сколько хватит его энтузиазма…
— А вообще, зря ты не купила хотя бы что-нибудь, — отпив глоток орехового капучино, заявила Машка.
— Почему?
— Ян же не просто так дал тебе карту.
Ненадолго её хватило… Я вздохнула и красноречиво глянула на Машу. Но та только отмахнулась и продолжила:
— Да дураку понятно, что он втюхался в тебя, как малолетний пацан. Думаешь, он меня взял на работу из-за Артёма?
— Нет, конечно. Он сам сказал, что из-за меня, — улыбнулась я уголками губ и задумчиво покрутила чашку. Вытерла следы помады и снова посмотрела на Машу. — Но я боюсь ему полностью довериться, Маш.
— А есть причины ему не доверять?
— Я… — начала было я, но так и не договорила. Покачала головой.
— Вот и мне кажется, что ты себя накручиваешь.
Вдруг она встала и протянула руку.
— Давай сюда карту, — сказала решительно.
— Зачем? — нахмурилась я.
— Куплю тебе что-нибудь, а ты так и сиди тут, размышляй о смысле жизни. Давай сюда карту.
Пару секунд я смотрела на её раскрытую ладонь, а потом, достав карту из сумки, вручила ей.
— Только недорогое, пожалуйста, — улыбнулась. — И себе тоже купи.
— Уговорила. — Подруга наигранно закатила глаза. — Сиди здесь, никуда не уходи.
— Как скажешь, — вяло отозвалась я и обхватила обеими ладонями чашку. Кофе был уже не горячий, но всё такой же вкусный. Отпила глоток.
Маша ушла, оставив верхнюю одежду.
Если бы всё было так просто… А хотя… ведь и правда все достаточно просто. Заявиться к Яну, сунуть записку и напрямик спросить, что это значит, а не додумывать всё самой. Да, так и сделаю.
С внезапно взявшейся решимостью я взяла телефон и написала Яну:
«Сегодня вечером не задерживайся, пожалуйста. Нам нужно поговорить».
Ответ получила тут же. Как будто Ян только и ждал моего сообщения.
«Хорошо».
Стало чуточку спокойнее. Я всё правильно сделала. Убрала телефон в сумку и вдруг почувствовала рядом движение.
— Ты уже вернулась? — сказала и только потом подняла взгляд.
Передо мной стояла не Маша. Невысокая светловолосая девушка примерно одного со мной возраста. Стояла и пристально смотрела на меня.
— Вы что-то хотели? — спросила я.
— Да. — Она плюхнулась на Машкино место и положила свой телефон на столик. — Меня зовут Елена Соколовская. И я хочу поговорить с тобой о Мише.
Глава 39
— Вот, как тебе? — На плечи мне опустился шелковый палантин.
Я усилием воли оторвала взгляд от уже пустой чашки и выдавила:
— Красивый.
Маша села напротив.
— Себе купила платок. Там распродажа была, и я…
— Молодец, что купила. — Я с шумом отодвинула кресло и встала. — Поехали домой. Я устала.
Сил давиться улыбками и изображать из себя что-то, чем я не являюсь, уже не было.
Не глядя на Машку, сунула палантин в сумку и стала одеваться. Подруга наблюдала за мной молча, и я понимала, что должна бы как-то объяснить резкую перемену настроения. Но даже на это я была не способна. Взяла перчатки и пошла к выходу.
Шла и чувствовала, что нервы буквально звенят от напряжения, сковавшего все мои внутренности. Эта женщина рассказала мне слишком много. Я не хотела её слушать, но она упрямо говорила, говорила, говорила…
Если все сказанное ею правда, мой мир никогда не будет прежним. Всё, во что я верила, что любила, а, главное, кого любила — всё полетит в бездну. Ей хватило каких-то пятнадцати минут, чтобы вывернуть моё сознание наизнанку.
Выйдя на улицу, я с жадностью вдохнула морозный воздух. Глаза слезились, и я готова была разрыдаться прямо при ничего не понимающей Машке.
— Аделин, — осторожно коснулась меня подруга.
Я резко дёрнулась, поскользнулась и едва не упала.
— Всё хорошо. — Голос мой звенел. — Не говори мне ничего. Сама потом все расскажу.
Маша понимающе кивнула. Перед нами остановился автомобиль, вышедший из него Фёдор открыл для нас заднюю дверь. Я без слов села и подвинулась, чтобы уступить Маше место, но она проигнорировала меня и уселась на переднее сиденье.
— Хочу поближе быть к нему, — шепнула она, повернувшись, пока охранник Яна обходил машину.
— Хорошо. — Я откинулась на сиденье и закрыла глаза.
Машина тронулась. Маша заворковала, окучивая Федю. В другой момент меня бы это повеселило, но только не сейчас. В голове бились мысли, и мне просто необходимо было как можно скорее поговорить с Яном! Хватит с меня молчания.
* * *
Ждать Яна мне пришлось до глубокой ночи. В девять вечера он прислал сообщение, что задерживается. Какой-то там ужин с партнером.
Какой-то ужин с партнером!
— Мам, что ты делаешь? — вывел меня из ступора сын.
Я недоуменно посмотрела на Артёма, сидящего на полу передо мной, потом на
