Джулия Тиммон - Объяснение без слов

— Я ведь хотела всего лишь… — сопротивляюсь я.

— Не спорь, — прерывает меня Уил.

Подчиняюсь ему и нахожу в этом ни с чем не сравнимое удовольствие. Он поправляет на мне одеяло и качает головой.

— Этот твой крик… он заставил меня очнуться и по-новому взглянуть на жизнь. Причем это произошло мгновенно, представляешь?

Криво улыбаюсь.

— Нет. Как ты определил, что кричу я? Ты ведь даже не знал, что я на ипподроме. — Прищуриваюсь, ожидая, что он ответит.

Уил бросает на меня укоризненный взгляд.

— Не знал? Да я в последнее время только и живу, что той минутой, когда ты приезжаешь на ипподром. Я замечал каждый твой шаг, малейший успех в освоении нового дела, но, как последний болван, притворялся, будто мне все равно. Сегодня вот даже не поздоровался!.. За это бог меня и наказал.

Напряженно пытаюсь понять, для чего же мы тогда расстались, но, наверное, я еще не до конца пришла в себя после удара. Слегка хмурюсь.

— Живешь той минутой, когда я приезжаю на ипподром?.. Но зачем тогда выгнал меня? И чего ради притворялся, будто тебе все равно?

Уил в отчаянии вскидывает руку и сжимает ее в кулак.

— Я не выгонял тебя, Малыш. А предложил расстаться. Только для того, чтобы проверить, нужен ли я тебе, понимаешь?

Изумленно моргаю.

— Нет…

— Я ждал, что ты возразишь, скажешь: ты мне дорог, не могу без тебя! Решил, что так проверю, насколько прочны наши отношения, вот и все.

— Но ведь это… глупо, — говорю я, облизывая пересохшие губы.

— Знаю, Джу, теперь я все понимаю! — с мольбой и раскаянием восклицает Уил. — Видишь ли… какое-то время назад… может, полгода, я вдруг начал замечать, что ты сильно меняешься. Становишься задумчивой, проводишь со мной меньше времени, отвечаешь невпопад… И втемяшил себе в голову, что у тебя другой. В это же время стал обращать внимание на Виктора, который настойчиво передавал тебе приветы (раньше я не придавал этому значения), и заключил, что тот столь изощренным способом просто издевается надо мной. С тобой я о своих идиотских подозрениях не обмолвливался ни словом, отчаянно старался не подавать вида, а сам настолько себя измучил, что превратился в параноика… Нет бы взять и открыто поговорить с тобой, я же решил устроить тебе проверку и предложил расстаться…

Смотрю на него, сначала не веря, что все объяснилось настолько просто. Потом начинаю смеяться, хоть от этого в затылке и в позвоночнике усиливается боль.

— Нет, честное слово… — Хочу остановиться, но не могу. — Парочки глупее нас с тобой не сыщешь на всем белом свете!

Уил смотрит на меня недоуменным взглядом и тоже ничего не может понять.

— Примерно за полгода до нашего разрыва и я стала терзаться сомнениями, — объясняю я. — Поэтому и ходила задумчивая, поэтому и так часто сбегала к Мелиссе…

Уил сдвигает брови.

— Сомнениями в чем? — удивленно спрашивает он. — Неужели в моей к тебе привязанности? Я что, дал повод? Неужто это из-за Селены? Послушай, но ведь это предельно глупо, Джу. Это сейчас она ходит за мной по пятам, потому что случайно оказалась поблизости, когда Виктор снова стал передавать тебе приветы, а я, взбесившись, рявкнул ему в ответ: мы расстались! Селена решила, что я ищу новую подругу, и поклялась себе, что ею станет она. Я не раз пытался с ней побеседовать, но ей как об стену горох. Однако раньше, когда у нас с тобой все было более или менее в норме… в общем, до нашего глупого расставания, поверь…

Останавливаю его, прикасаясь к его руке.

— Селена тут ни при чем. Дело в тебе.

— Во мне? — переспрашивает Уил, сильно морща лоб. — Подожди, но ведь раньше… еще месяцев восемь назад все шло как нельзя лучше?..

Вздыхаю. Разговор, которого я так страшилась, обещает вот-вот состояться, но теперь я ничего не боюсь.

— Да, все шло замечательно. Однако в какой-то момент я стала задаваться вопросами: почему мы никогда не заговариваем о будущем? О создании настоящей… семьи? — Улыбаюсь уголком губ. — Я вбила себе в голову, что просто не очень нужна тебе. Что на роль жены ты подыскиваешь другую…

— Да как ты?.. — выпаливает Уил, но я перебиваю его:

— Пожалуйста, позволь мне договорить.

Он кивает, сжимая пальцы в кулак и ударяя им по кровати.

— Конечно, но то, что ты себе выдумала, — бред! — Его брови опять сильно сдвигаются.

Я продолжаю:

— В общем, я настолько измучилась этими раздумьями, что перестала узнавать себя. — Усмехаюсь. — И тоже превратилась в параноика. А когда ты предложил разойтись, естественно, решила, что не ошибалась.

Уил запускает руку в волосы.

— Боже мой! Вот что бывает, когда два любящих человека…

— Любящих? — перебиваю его я.

— Конечно. — Он смотрит на меня в полной растерянности. — Или ты все же сомневаешься? Или… в самом деле… у вас с Виктором?

— В чем сомневаюсь? — спрашиваю я, пристально всматриваясь в его глаза.

— В своей ко мне любви, — полушепотом произносит Уил.

Отвожу взгляд в сторону.

— В своей — нет. А вот в твоей… — Опять вздыхаю.

Он усмехается.

— Ты не веришь, что я тебя люблю? — шепчет Уил. — Но… почему? — Он садится ближе ко мне и, наклоняясь, пытливо и с тревогой заглядывает мне в глаза.

— Потому что ты никогда всерьез не говорил об этом, — тоже шепотом объясняю я.

— Правда? — Он смущен и растерян. — Но ведь я люблю тебя, люблю до умопомрачения, понимаешь? Сегодня я представил, что ты исчезаешь, и меня охватила такая паника, которой я не испытывал никогда прежде… Ты для меня — жизнь, Джу…

Он наклоняется ниже и целует меня в губы. Этот поцелуй не такой страстный, как тот, на ипподроме, а теплый, нежный, исполненный боязни причинить мне боль и желания доказать истинность чувств.

Мне делается так хорошо, что глаза влажнеют от слез. Время, проведенное без Уила, все мои горести и страхи вдруг сжимаются, превращаясь в незаметную точку, и утрачивают значимость. Я, хоть еще и не вполне оправилась от падения, в эти минуты, кажется, совершенно счастлива.

Уил отстраняется и продолжительно смотрит на меня влюбленным взглядом.

— Почему я никогда не говорил ни о чем таком? — спрашивает он сам себя. — Даже не знаю… Может, потому, что я не из тех, кто верит в слова. Или думал, что нам они ни к чему. — Его взгляд подергивается дымкой. — Или потому что был дураком. Ведь это приятно, черт возьми, напоминать самому дорогому в мире человеку о том, что ты его любишь.

Мое лицо расплывается в такой широкой улыбке, какими я не улыбалась уже сотню лет. Оказывается, все просто. Стоило ли обрекать себя на такие долгие мучения?