Элизабет Ренье - Всего один поцелуй

– Не видал женщины, которая так ловко управлялась бы с лошадьми, – с восхищением заметил Бартоломью. – Мисс Шарлотт, будь она на вашем месте, непременно бы упала.

– Барти, мисс Шарлотт многое делает лучше, чем я.

Он упрямо помотал головой.

– Что случилось с леди Мартиндейл? Она что, задумала вас убить?

«Он так это произнес, словно речь шла о конце света. Хотя, наверное, так оно и есть, – подумала Онор. – С моей смертью для него и остальных детей, полностью от меня зависящих, действительно наступил бы конец света».

Девушка наклонилась и похлопала Бартоломью по плечу.

– Ничего, Барти, – сказала она, – все в порядке. Я усмирила взбунтовавшуюся лошадь и, если подобное произойдет снова, сделаю то же самое. Но думаю, что такого уже не случится. Ведь моя лошадь очень спокойная и послушная. Ну, а сейчас едем на поиски мистера Баннистера.

Они нашли его лежащим на берегу речки. Джон черпал рукой воду. Лошади рядом с ним не было. Увидев Онор и Бартоломью, он медленно поднялся на ноги. Бартоломью тотчас соскочил с пони и помог хозяйке слезть с лошади.

Онор в волнении подбежала к Джону.

– Мистер Баннистер, – мягко, но с упреком произнесла она, – неужели я так плохо с вами обошлась, что вы не позволили мне осмотреть вашу рану?

У Баннистера слегка закружилась голова.

– Совсем нет, мисс. Просто вы были так счастливы, что мне не хотелось омрачать вашу радость. Кроме того, было бы не совсем прилично, если бы я перед вами упал в обморок.

– Вы потеряли сознание?

Джон провел ладонью по лбу и кивнул.

– Еще у ваших ворот. Вот почему я без коня.

– И вы весь этот путь прошли пешком? – с отчаянием в голосе спросила девушка и взяла его за руку. – Что у вас с плечом? Вы ранены?

– Боюсь, что сместился сустав. Со мной уже было такое, в Италии. Так что его надо просто вправить.

– Просто! Да в десяти милях отсюда нет ни одного хирурга. Ну, почему же вы об этом мне раньше не сказали? Мы что-нибудь придумали бы.

– Простите, мисс, наш лесник в таких делах дока, – вмешался в разговор Бартоломью. – Я видел, как он оказывал помощь мальчику. Тот боролся и вывихнул себе плечо.

– Да, Барти, ты прав! – вздохнув с облегчением, воскликнула Онор. – Действительно, лесник перенял врачебный дар у своей матери. Кое-кто считает его колдуном, но он многих вылечил. Мой отец очень хвалил его. – Она повернулась к Баннистеру: – Сэр, позвольте ему вами заняться. Он быстро вправит вам сустав.

Джон улыбнулся:

– Ну, если он это сделает не с помощью топора, то я, мисс, в полном вашем распоряжении.

– А как же вас доставить в Стентон – Лидерд? Вы же на лошади ехать не сможете.

– Мисс, вон там, в поле фермер с телегой, – снова встрял в разговор Бартоломью. – Можно, я попрошу его дать ее нам на время?

Онор радостно кивнула. Мальчик привязал ее лошадь и своего пони к дереву и убежал.

– Необычайно смышленый ребенок, – заметил Баннистер. – Это его вы спасли от работ на шахте?

– Да. Он был одним из первых. Барти появился у меня как раз в ту ночь… – Девушка замолчала, щеки ее заалели. – Мистер Баннистер, прошу вас, присядьте. Позвольте, я накрою вас вашей накидкой.

Она отвязала от седла Бартоломью накидку Джона и осторожно укутала ею плечи Баннистера. Он благодарно поцеловал ее руку.

– Значит, этот мальчик появился в ту грозовую ночь, когда я в саду встретил прелестную девушку? Бедняжка была растеряна, и я попытался ей помочь. Знаете, сегодня утром я вновь встретил ее.

– Мистер Баннистер, вы, по-моему, бредите.

Джон усмехнулся.

– Нисколько, – ответил он. – В последнее время я встречался с мисс Мартиндейл неоднократно, но свою леди по имени Гроза я встретил только сегодня.

Онор почувствовала, как кровь прилила к ее щекам, а по телу разлилось приятное тепло. Она стояла, затаив дыхание, боясь поверить сказанному. Джон замолчал, но его молчание говорило яснее любых слов.

Вернулся Бартоломью. Он привел с собой фермера с телегой. С большим трудом они втроем уложили Джона на телегу и подложили ему под больное плечо груду холщовых мешков. Процессия, возглавляемая Онор, тронулась в обратный путь. Сердце девушки пело, она радовалась, что не дослушалась своей бабки, а последовала своему чувству. Заклятый враг стал навеки ее любимым и другом. Перед ними лежала прямая дорога, по которой им предстояло идти вместе.