Элизабет Ренье - Всего один поцелуй

Онор отвела девочку в дом, умыла ее, вычесала из кудряшек сено, переодела и, посадив за стол, поставила перед ней миску с овсяной кашей. Одна мысль терзала ее, не давая покоя: почему Баннистер, передав ей Сусанну, сразу же уехал? С объяснениями Шарлотт она согласиться не могла. Он должен был бы проехать несколько миль, а потом вернуться. Однако время шло, а Баннистер не возвращался. Вот если бы Сусанна могла говорить, то она рассказала, что же на самом деле произошло в доме Ральфа. Онор впервые испытала недовольство немотой девочки.

Уйдя в свои мысли, девушка принялась очищать от сена и листьев накидку Баннистера. Неожиданно из кармана накидки выпал листок. Онор подняла его и уже хотела вложить обратно, но тут заметила, что это ее расписка, и положила к себе в карман.

Онор подождала, пока малышка доест кашу, взяла ее за руку, и они вместе пошли искать Бартоломью. Вскоре они увидели его во дворе. Мальчик чинил колесо телеги. Увидев хозяйку, он подбежал к ним, усадил на себя Сусанну и стал скакать с ней, изображая лошадь. Сусанна весело смеялась. Наконец, тяжело дыша, он остановился перед Онор.

– Мисс, я так боялся за нее. – Мальчик вытер пот со лба.

– Да, Барти, мы все за нее очень переживали. Но неприятности закончились, и вот она снова с нами, живая и невредимая.

– Я слышал, что это мистер Баннистер привез ее. О, если бы я смог отомстить за нее…

Онор недовольно нахмурилась.

– Нет, Барти, ты в эти дела не должен вмешиваться. Но можешь кое в чем мне помочь. Ты лучше всех понимаешь Сусанну. Попытайся выяснить у нее, что же с ней произошло. Только так, чтобы не травмировать ее страшными воспоминаниями.

Бартоломью сел на чурбан для колки дров и усадил себе на колени Сусанну. Онор, восхищаясь терпением мальчика, внимательно наблюдала за ним, пока тот жестами и мимикой уговаривал девочку рассказать, что с ней случилось.

– Мисс, насколько я понял, ее связали и оставили одну без еды и воды, – вскоре пояснил он. – Потом появился мужчина, объяснил ей, чтобы она ничего не боялась, и завернул в свою накидку. Неожиданно появился еще один мужчина, и между ними, если я правильно понял, завязалась драка. Потом началась суматоха, залаяла собака, поднялся шум. Первый мужчина подхватил ее на руки и побежал, потом он упал, то ли сам, то ли с Сусанной. Я не понял. Потом она долго ехала на лошади. Но я одного не пойму, мисс. Вы видели, как она приложила руку к своему плечу и сморщилась? А ведь у нее ничего не болит.

Онор в ту же минуту поняла, почему в кармане Баннистера оказалась ее расписка, почему на его накидке были сухие листья и отчего его лицо приобрело сероватый оттенок. Она вспомнила его закушенную, словно от боли, губу, вспомнила просьбу подойти к лошади с правой стороны и сдавленный стон. «Он был ранен, но не хотел, чтобы я об этом узнала, – подумала Онор. – Джон уехал, поскольку не хотел омрачать мне встречу с Сусанной. Уехал, может быть, со смертельной раной. И сделал это Баннистер только ради меня, той, которая была к нему так несправедлива. Неужели я мщу ему только за то, что после двух лет разлуки он не узнал меня? А может быть, я ревную к Шарлотт?»

– Ранена не Сусанна, а мистер Баннистер, – сказала она мальчику и посмотрела на свои часики. – Сколько времени прошло после его отъезда? Полчаса? А может быть, больше? Барти, седлай серого пони и скорей догоняй мистера Баннистера. Может быть, он нуждается в помощи. И скажи ему… Хотя подожди. Я поеду вместе с тобой. Через пять минут буду готова. Вот только платье сменю. Сусанна, пойдем со мной. Хотя нет. Будет лучше, если Барти отведет тебя к Шарлотт. Барти, не забудь захватить накидку мистера Баннистера.

Мальчик почесал затылок.

– Мисс Онор, так что же мне сделать первым? – спросил он.

– Ах, не морочь мне голову, делай, что я сказала. Ну, давай, Барти, быстрее!

Девушка подобрала подол платья и стремглав побежала к дому. Бартоломью удивленно посмотрел ей вслед, затем посмотрел на Сусанну, недоуменно пожал плечами и, посадив Сусанну себе на шею, побежал к Шарлотт. Та поинтересовалась, что ему сказала Онор. Бартоломью вновь почесал себе затылок.

– Не знаю, мисс, что там задумала хозяйка, – ответил он. – Я был уверен, что мистер Баннистер ее злейший враг и что она не желает его видеть, а теперь утверждает, что он ранен, и мчится к нему. Простите, мисс, но я начинаю думать, что женщины народ непостоянный.

Оставив девочку с Шарлотт, Бартоломью со всех ног помчался к конюшне. Вскоре серый пони и лошадь под седлом ждали Онор. Девушка вышла, надевая на ходу перчатки. Услышав знакомое постукивание трости леди Мартиндейл, мальчик спрятался за пони.

– Я запрещаю тебе ехать за ним, – услышал он гневный голос старухи. – Где твое самолюбие? У тебя что, нет чувства гордости?

– Вероятно, нет, – сухо ответила Онор. – Милосердие сейчас важнее. Мистер Баннистер оказал мне неоценимую услугу, и я не хочу, чтобы он думал, что я не помню добра.

– Но ты же не знаешь, нуждается он в помощи или нет.

– Да, верно. Вот это я и хочу выяснить, – ответила Онор и, приподняв юбку, быстрым шагом направилась к лошади.

Пока она садилась в седло, леди Мартиндейл не унималась.

– Я запрещаю, – угрожающе размахивала тростью старуха. – Слышите, мисс, запрещаю!

Онор взяла поводья.

– Мэм, вы, похоже, забыли, что мне двадцать три года, и я вам больше не подчиняюсь. Если вам не нравится, что я делаю, то можете при этом не присутствовать.

Старуха стукнула тростью по мощенной булыжником дорожке и провизжала:

– О, ты пожалеешь! Ты горько пожалеешь!

– Прошу вас отойти от лошади, – сказала ей Онор. – Мне пора.

Леди Мартиндейл взмахнула тростью и изо всех сил ударила ею по передним ногам лошади. Та встала на дыбы. На какое-то мгновение Онор показалось, что она взлетела и повисла в воздухе. Затем лошадь опустилась на передние ноги, и девушку швырнуло к шее животного. В отчаянии она схватилась одной рукой за луку, и ей каким-то чудом удалось удержаться в седле. Но лошадь вышла из повиновения и, рванув с места, сразу перешла в галоп.

Онор услышала крик Бартоломью. Однако серый пони мальчика был не так резв, как ее кобыла. Собрав последние силы, Онор натянула поводья. У самых ворот ее лошадь встала как вкопанная.

Бартоломью смотрел на нее круглыми от страха глазами.

– Ох, мисс, я думал, что она вас скинет, и вы покалечитесь, – задыхаясь от волнения, произнес он. – Мисс Онор, с вами все в порядке?

Девушка нервно улыбнулась. Она вся тряслась, руки у нее от напряжения болели. Спрыгнув на землю, чтобы успокоить лошадь, она стала гладить ее по шее.

– Не видал женщины, которая так ловко управлялась бы с лошадьми, – с восхищением заметил Бартоломью. – Мисс Шарлотт, будь она на вашем месте, непременно бы упала.