Элизабет Ренье - Всего один поцелуй

Услышав, как зазвенела цепь, на которую была посажена собака, Джон прижался к стене дома. Ральф наверняка отдал распоряжение спрятать девочку. Но где? Джон решил для начала проверить конюшню. Не забывая о том, что собака в любой момент может залаять, он крадучись обошел несколько обветшалых построек и, оказавшись возле конюшни, надавил плечом на ворота, висевшие на одной петле. Они скрипнули, и тут же заголосил петух, задергалась, фыркая, лошадь, ударяя по каменному полу копытом. Баннистер затаил дыхание. Но, собака, как ни странно, молчала, и слуги не прибежали.

На сеновал вела шаткая лестница. Поднимаясь по ступенькам, Джон неожиданно понял, в какую абсурдную ситуацию попал, и рассмеялся про себя. Ему вспомнились детские годы, когда он вместе с братьями играл в лесных разбойников. Опасность, которая ему сейчас грозила, была не больше, чем в детской игре. Между прочим, вот так в детстве, прыгая с верхней ступеньки лестницы, он сломал руку.

И тут Джон заметил Сусанну. Она лежала ничком на сене. На ней была всего лишь ночная сорочка. Ее руки, заведенные за спину, и ноги были связаны толстым шнуром. Она не шевелилась и не издавала никаких звуков.

Джон испугался. Сердце от волнения чуть не выскочило из его груди. Он представил, что будет с Онор, когда та узнает, что Сузанна мертва, и ему стало плохо. Онор была готова заплатить за девочку пять тысяч гиней, а Ральф убил ее и, словно ненужную вещь, выбросил на сеновал.

Джон стоял, беспомощно опустив руки, и, испытывая непомерную жалость, смотрел на неподвижное тело. Спазм сдавил ему горло, в ушах шумело. Не в силах унять дрожь в сразу же ослабевших ногах, он наклонился над телом девочки.

И тут сено зашевелилось. Джон не поверил своим глазам, наклонился ниже. Сусанна слабо дышала. У него перехватило дыхание.

– Маленькая моя. – Он осторожно перевернул девочку на спину.

На него смотрели полные ужаса голубые глаза. Сердце Джона бешено заколотилось.

– Не бойся, – тихо сказал он. – Ты же меня знаешь. Я друг мисс Шарлотт, помнишь, я подошел к вам, когда ты вышивала? Помнишь? Я пришел, чтобы тебя забрать. Только не кричи и успокойся.

Он закусил губу, вспомнив, что девочка от рождения глухонемая.

Джон освободил ее от пут. Касаясь пальцами тонких запястий и колен девчушки, он понял, что та сильно замерзла, и завернул ее в свою накидку. С ребенком на руках Джон осторожно подошел к лестнице и начал спускаться. Неожиданно во дворе послышались чьи-то шаги, и Баннистер быстро вернулся на чердак. Прислушиваясь к шагам, он ругал себя за то, что не захватил с собой оружие. И тут он вспомнил про расписку мисс Мартиндейл. В создавшейся ситуации этот листок бумаги был его единственным оправданием. Но Джон предпочел бы пойти на убийство, чем передать расписку такому негодяю, как Ральф.

Сквозь щель чердака он увидел идущего к конюшне мужчину. В руках мужчина держал полную миску с едой. Джон аккуратно положил Сусанну на сено, улыбнулся ей, чтобы приободрить, и спрятался в углу за лестницей. И в ту же минуту вспомнил, что девочка завернута в его накидку.

Мужчина, чертыхаясь, поднимался по прогнившим ступенькам. Он прямиком направился к девочке, нагнулся над ней и почесал затылок. Джон, шаги которого заглушало рассыпанное сено, подкрался сзади, одной рукой схватил мужчину за горло, другой зажал ему рот и ударил коленом в спину. Они упали на деревянный цол, который под весом их тел громко затрещал. Содержимое миски выплеснулось мужчине в глаза и ослепило его.

Джон быстро затолкал в рот слуги свой носовой платок, нашел шнур, которым до этого была связана Сусанна, и связал им парня. Тот, морщась, немного посопротивлялся, а затем затих.

Перескакивая через ветки, битый кирпич и ржавое железо, Баннистер с девочкой на руках побежал через двор. Он услышал, как в доме распахнулось окно, послышался резкий оклик женщины, пытавшейся утихомирить лающую собаку. После этого раздался мужской крик, а следом – кудахтанье кур. Юркнув между постройками, Джон кинулся к тому месту, где стоял его конь. Спускаясь по каменистому склону, он зацепился ногой за торчавший из земли корень, потерял равновесие и упал. Выругавшись, он стал подниматься и тут почувствовал в плече такую боль, что заскрипел зубами. Он коснулся рукой больного места и громко вскрикнул. Сустав в плече Баннистер вывихнул еще раньше, когда упал с лошади. Произошло это с ним в Италии. И вот снова та же травма. А ему еще надо было влезть с девочкой в седло.

Крики и топот ног позади становились все громче. Но Джон сдаваться не собирался. В противном случае он предстал бы в глазах мисс Мартиндейл полнейшим идиотом и был бы ею проклят. Он склонился над Сусанной. По ее щекам текли слезы. Но она не ушиблась – удар при падении смягчила его накидка. Джон поднял малышку, прижал к правому плечу, отвязал коня и повел его к воротам. Каждый шаг приносил ему страдания.

За воротами, в нескольких ярдах от дороги, стоял старый дуб, вокруг которого разрослась ежевика. Джон завел коня в кусты, привязал его к ветке дуба и, присев, посадил Сусанну себе на колени. Ужас, который он увидел в ее глазах, заставил его забыть о собственной боли.

– Не бойся, детка, – ласково произнес Баннистер. – Это всего лишь игра, и называется она «прятки». Здесь нас никто не найдет. Скоро мы поедем к мисс Онор. Ты же этого хочешь?

Девочка перестала плакать, удивленно посмотрела на него и кивнула. Постепенно страх в ее глазах исчез. Она неожиданно улыбнулась и крепче прижалась к груди Джона. От этого движения боль в плече возродилась, и он тихо застонал.

Со стороны дороги послышались шаги. Джон осторожно выглянул из кустов и увидел бедно одетого парня. Тот держал в руке короткоствольное ружье с раструбом. Парень легко вбежал на холм, с которого хорошо просматривалась дорога, несколько минут постоял, вглядываясь в даль, затем пожал плечами и повернул обратно. По его действиям Баннистер понял, что пропажа Сусанны никем пока не обнаружена. Так что ему надо было как можно быстрее отправляться в путь.

Испытывая страшную боль, Джон поднялся с земли, подвел коня к поваленному дереву и с огромным трудом залез в седло. Видя, что им придется ехать верхом, девочка крепко обняла Баннистера и одобрительно промычала. Его охватило приятное волнение. Впереди его ждала Шарлотт, которая занимала в его планах на будущее далеко не последнее место. Джон пожалел, что не захватил с собой виски – сейчас бы не мешало выпить, чтобы заглушить чувство боли. Он вспомнил благоухающий розами сад, встречу с Шарлотт, ее порозовевшие от смущения щечки, тонкие пальчики, теребившие кружевной платочек, и все остальное, что могло волновать мужчину в женщине. Вспомнил Онор и девочку, которая преподнесла ей свежую розу, вызвав у хозяйки добрую улыбку.