Рэчел Линдсей - Единственная любовь

— А ты удивлен?

— Но я же думал в первую очередь о тебе! Ждать в больнице — не самое приятное занятие.

— Я хочу быть с тобой, — упрямо повторила она.

— Очень хорошо. У меня и в мыслях не было пренебрегать тобой, но почему-то не пришло в голову, что ты захочешь поехать. Ты не так давно знаешь Синди, и…

— Достаточно давно, чтобы переживать за нее. Между прочим, тебя я знаю ненамного дольше!

— Намек понял. Похоже, я должен извиниться.

Она пожала плечами и отвернулась, все еще кипя от возмущения.

— Пойду возьму шаль.

Когда она вернулась в холл, Линн была уже там, и они направились к машине. Дин вел в молчании, и только у входа в больницу Бет решилась поинтересоваться:

— Когда мы узнаем результаты?

— Не раньше чем через сорок восемь часов. По крайней мере, так говорила Синди. Но может быть, она и тут соврала.

Они поднялись в комнату ожидания на третьем этаже, где Дэнни, такой осунувшийся, что казался лет на десять старше, нервно расхаживал из угла в угол.

— Новости есть? — спросила Линн.

— Она все еще в операционной, — отозвался Дэнни. — Операция более опасна, чем она нам говорила.

— Что это значит? — резко спросил Дин. — Если ты наслушался сплетен медсестер…

— Так сказал врач. И это не сплетни. Он все мне объяснил. Собственно, он, кажется, думал, что я и так обо всем знаю. — Дэнни нервно сжал руки. — Ее шансы на то, что она снова сможет ходить, — пятьдесят на пятьдесят.

— Ты хочешь сказать, нормально ходить, — поправил Дин.

— Вообще ходить, — возразил Дэнни. — Я только что узнал. Операция, на которую она согласилась вначале, была безопаснее. Но шансов на благоприятный исход меньше. Судя по всему, Синди несколько недель назад встречалась с хирургом и сказала, что хочет операцию на позвоночнике, даже если это будет означать, что она… Если операция не удастся, она на всю жизнь останется парализованной!

Повисло томительное молчание.

— Я никогда не думала, что у Синди столько мужества, — заговорила Линн, в ее голосе звучало искреннее уважение. — Но я понимаю, почему она пошла на такой риск.

— А я не очень, — отозвалась Бет.

Полные алые губы Линн скривились в жалостливой улыбке.

— Это потому, что ты романтик, а не реалист. Я уверена, Синди понимала, что у нее нет шансов удержать Дэнни, если она не будет здорова на сто процентов.

— Как ты смеешь говорить такие отвратительные вещи! — шагнул к ней Дэнни.

— Сейчас не время и не место для откровений. — Дин молниеносно оказался между ними.

— Не могу назвать это откровением, — проскрипел Дэнни. — По-моему, это оскорбительно!

— Правда часто бывает такой.

— Если и ты собираешься на меня наброситься…

— Расслабься, — приказал Дин.

— Но винить меня в том, что Синди пошла на такой риск…

Дэнни покачал головой, и, глядя на него, Бет не смогла сдержать свой гнев.

— Вам не кажется, что вы все упускаете из виду точку зрения Синди? То, что она сделала, — здорово. Очень храбро и просто великолепно.

— Что великолепного в том, чтобы провести остаток жизни паралитиком? — выкрикнул Дэнни. — Я бы предпочел, чтобы она всю жизнь хромала, как одноногий кролик, чем позволить уговорить себя на такой риск! Если бы я только мог поговорить с ней раньше, заставить ее передумать…

— Никто не смог бы заставить ее передумать.

В дверях показался невысокий седой мужчина. Дин и Дэнни одновременно шагнули в его сторону.

— Доктор Сэнджер, — дрожащим голосом произнес Дин, — надеюсь, вы нас извините. Мы шокированы. — Его голос стал требовательным. — Мисс Банненбург уже покинула операционную?

— Несколько минут назад. Я пошел прямо сюда, чтобы поговорить с вами. — Хирург посмотрел на братьев. — Операция прошла очень удачно, но результата мы не узнаем по крайней мере сорок восемь часов.

— Она по крайней мере сможет ходить? — умоляюще спросил Дэнни. — Мне плевать на ее хромоту, но сможет ли она двигаться?

— Мы узнаем это через сорок восемь часов, — повторил доктор Сэнджер. — Все, что я вам могу сказать, — с технической точки зрения все прошло безупречно.

— Тогда почему вы сомневаетесь?

— Мистер Хардинг, мы имеем дело со спинным мозгом…

— Тогда в первую очередь не надо было делать операцию! — перебил Дэнни. — Какой смысл что-то делать, если результат зависит от шанса?

— Не шанса, — возразил доктор Сэнджер, — но хирурги, да и практикующие врачи, зачастую используют методы и лекарства, которые действуют, хотя мы не представляем себе механизма их работы. Данная операция достаточно часто оказывается удачной.

— Но у вас не было необходимости! — выкрикнул Дэнни. — Вот почему вся эта затея — безумие. Почему вы позволили ей так рисковать?

— Я не мог помешать. Когда несколько недель назад мисс Банненбург пришла ко мне на прием с просьбой сделать именно эту операцию, я постарался разубедить ее. Но она была непреклонна. Сказала, что, если я откажусь, она поедет в Нью-Йорк. Я умолял обсудить все с вами, но девушка воспротивилась. Собственно, она заставила меня пообещать, что я не буду звонить вам и сообщать о ее визите. Поэтому у меня были связаны руки.

— Вы все равно могли отказаться ее оперировать! — пробормотал Дэнни.

— И позволить ей обратиться к кому-то другому? У меня было достаточно уверенности в своих способностях, чтобы решить: если мисс Банненбург решила пойти на риск, я могу обеспечить ей максимальные шансы на успех.

Дэнни со стоном рухнул на стул.

— Сорок восемь часов. Целая вечность!

— Вам не обязательно оставаться здесь, — сочувственно произнес доктор Сэнджер. — Мы позвоним, если в ее состоянии произойдут какие-то изменения.

— Я хочу быть рядом с ней, — воспротивился Дэнни. — Я буду ей нужен.

Хирург впервые смутился:

— Боюсь, это невозможно. Мисс Банненбург оставила инструкции. Она не хочет никого видеть до тех пор, пока я сам не поговорю с ней… пока она не узнает, сможет ли ходить.

— Меня она не имела в виду, — возразил Дэнни.

— Вас она имела в виду в первую очередь. Собственно говоря, она просила меня передать вам после операции вот это. — Он вынул из кармана белого халата конверт. — Возможно, это объяснит больше, чем могу я.

Дверь за ним закрылась, и взгляды присутствующих устремились на Дэнни. Он медленно достал из конверта листок бумаги и погрузился в чтение.

— Ну, — наконец произнесла Линн. — Она говорит, почему решила делать операцию, ничего нам не сказав?

— Она не хотела… не хотела, чтобы вокруг нее суетились. — Дэнни говорил словно во сне. — Она говорит… не хочет, чтобы мы ее жалели. Если она узнает, что… что не сможет ходить… она не будет с нами встречаться. Много месяцев… пока не научится справляться с этим.