Валери Слэйт - На волнах страсти

Вполне разумное предложение малышки заменить небольшой носок на большую картонную коробку из-под игрушек почему-то тоже было с ходу отвергнуто. Это еще больше укрепило ее подозрение о том, что здесь что-то нечисто. В результате, как следует отоспавшись днем «про запас», она пролежала в засаде под одеялом почти два часа, старательно имитируя крепкий сон. Выдержала поверхностную проверку родителей и прокралась затем бесшумно вслед за ними, чтобы застать на месте преступления и выявить подлог. Как она и предположила, вместо «Санты» скромные заказные подарки в носок попадали через руки родителей, которые к тому же после этого благотворительного деяния долго целовались. Однако Анна еще в незрелом возрасте проявила вполне зрелый разум и не стала, в свою очередь, разрушать иллюзии родителей насчет своей осведомленности. Наверное, поэтому рождественские подарки для нее, по традиции, до сих пор кладут в увеличенный шерстяной носок, который когда-то связала ей бабушка специально для такого случая.

Ну, а после Рождества, по установившейся традиции, они собирались в своей девичьей компании, без мальчиков, чтобы откровенно и свободно подвести итоги прошедшего года. Так уж получилось, что их первая встреча прошла в историческом центре города, в пивном ресторане «Глек Брой», на Глокеншпильпляц. Старинное здание в четыре этажа, украшенное над главным входом эмблемой в виде кружки пива и колокольчика. Первый этаж - самый высокий. Внутри - скопление больших залов и малых зальчиков с запутанной системой переходов между ними. В более или менее теплую погоду посетители предпочитали сидеть снаружи, под зонтичными навесами над круглыми столиками, выставленными за невысокой оградой во дворе.

К их излюбленному месту на третьем этаже можно было пройти по винтовой лестнице. Что-то вроде отдельного кабинета-балкона, пристроенного сбоку от лестницы и слегка нависавшего над залом. Здесь им никто не мешал общаться, если, конечно, не считать кельнера. Довольно часто их обслуживал один и тот же, шустрый, разбитной и порой даже чрезмерно фамильярный мужчина по имени Удо, на вид лет сорока. Хотя он был чистокровным австрийцем, но любил называть их почему-то по-итальянски: «куатро бамбини» - «четыре малышки». Свое дело он знал хорошо, обладал феноменальной памятью и обслуживал быстро и четко.

Девушки разместились неспешно за просторным круглым столом. Удо подал меню, тут же порекомендовав наиболее удачные на сегодняшний день блюда. Анну после двух «египетских» недель потянуло на отечественную кухню, хотя и несколько тяжеловатую для дам и избыточно калорийную. Как обычно, много клецок, ветчины и колбасок. Правда, вместо капусты она выбрала картофель «фри». Впрочем, за две недели на море она потеряла почти три килограмма, хотя особенно себя не ограничивала. Так что можно было позволить себе небольшое пиршество и расслабление. Остальные остановились на блюдах итальянской и греческой кухни. Им, как раз наоборот, не хватало экзотики. И, естественно, заказали по бокалу отечественного пива, призванного подчеркнуть национальный характер застолья. Грац славился традициями пивоварения и старыми рецептами. Как любил говорить Удо, не вливать же в себя, в самом деле, будучи в Австрии, австралийское пиво. Признаваться ему, что в Египте она из любопытства несколько раз пила именно австралийское пиво «Фостер», Анна не решилась.

- Ну, рассказывай, как египетские ночи прошли, - начала дружеский допрос Инесса, едва дождавшись ухода кельнера, отправившегося выполнять заказ. Она всегда была заводилой в этой компании, самой настырной и последовательной. Загоревшиеся любопытством глаза остальных и подпертые кулаками подбородки, поверх которых на Анну уставилось три пары огромных, вопрошающих глаз, подкрепляли закономерность ее вопроса. Девицы даже заранее облизывали губы, как гурманы, в предвкушении пикантных и ярких «любовных блюд».

- Надеюсь, ты там не скучала в одиночестве? - добавила масла в огонь Лиззи.

- Расскажи, какой он из себя? - подхватила эстафету Элли. - Блондин или брюнет?

- И каков в постели? - завершила первую серию вопросов Инесса. - Об этом, пожалуйста, поподробнее. Можешь даже что-то добавить от себя, - пошутила она, - У тебя это удачно получается, очень красочно.

- Хорошо, девочки, - нарочито смиренным голосом промолвила Анна. - А кто будет вести стенограмму допроса?

- Вообще-то это обязанность Лиззи, - ничуть не смутилась Инесса, - Это она закончила секретарские курсы.

- Это архаизм, - тут же опротестовала предложение Лиззи, высокая, худая и довольно бесцветная блондинка, работавшая в городском магистрате секретаршей у одного весьма упитанного и низенького бодрячка пятидесяти лет. Так сказать, у любвеобильного «служителя народа». - Сейчас принято работать с диктофонами. Но я его не взяла с собой. Инесса не предупредила, - пожала плечами Лиззи. С чувством юмора у нее всегда было неблагополучно, даже в школе. Так что все говорившееся она воспринимала слишком серьезно и ответственно.

- Ничего, обойдемся без диктофона. У меня хорошая память, - нашла выход из положения Элли. - Кстати, море, пальмы и пирамиды можешь опустить. С этим жанром мы все знакомы. Египет я достаточно видела по телевизору. Начинай сразу с главного. Как ты с ним познакомилась? Кто кого «склеил»?

- О, уже, как обычно, начали обсуждать своих мальчиков, - прорвался в их девичий диалог, не предназначенный для мужских ушей, ехидный голос кельнера, возникшего неожиданно из-за поворота винтовой лестницы, держа в руках поднос с бокалами пива.

В этом было некоторое неудобство их размещения. С одной стороны, никто их не видит, но зато отлично может подслушивать, стоя за выступом стены на винтовой лестнице. Возможно, Удо именно так и делал, прежде чем появиться у них перед глазами.

- Господин кельнер, не вмешивайтесь, пожалуйста, в разговоры дам, - поставила его на место Инесса, сопровождая рекомендации увесистым шлепком по тощему мужскому заду в черных брюках, обтянутому традиционным длинным и черным фартуком, почти до пола.

- Ой, осторожней! - взвизгнул Удо, чуть не рухнувший с подносом на пол. - Без пива останетесь.

- Ничего, еще принесешь, - равнодушно пожала плечами Элли, и лихо, с закруткой, ущипнула все тот же многострадальный зад. А затем с невинной улыбкой спросила: - Удо, а ты, часом, не мазохист? Жаль, а то мы бы понравились друг другу. У меня дома есть кожаный ошейник с шипами и плеть-семихвостка. Как раз для тебя. Можно и еще что-нибудь покруче в секс-шопе заказать. Набор иголок под ногти и зажим для твоего красавца. Перед их применением могу приковать тебя к кровати. У меня есть наручники.