Валери Слэйт - На волнах страсти

- О, даже так. Становишься знатоком женской психологии? Мне будет с тобой трудно.

- Не труднее, чем мне с тобой, - тут же отпарировал Роберт. - Но речь не об этом. В путеводителе я вычитал, что недалеко отсюда, почти в нескольких шагах, есть некий островок Мурисель, созданный как будто из хрусталя, специально для влюбленных. Внутри есть кафе, где они признаются друг другу в чувствах, а также, по традиции, могут объявить об этом во весь голос, чтобы считаться помолвленными. Я об этом вычитал в твоем же романе. Прекрасная концовка произведения. Весьма впечатляет. И хороший пример для подражания. Мне это понравилось, и я решил эту церемонию повторить. Собственно говоря, именно для этого я сюда и приехал. А издание твоего романа - это просто предлог.

Роберт вдруг вспомнил, что совершенно не одет, но ничуть не смутился. Только прикрыл портфелем некоторые интимные места и столь же пафосно продолжил:

- Так что приглашаю тебя на «бранч» в кафе на «хрустальный остров». У тебя на сборы всего десять минут. Ну хорошо. Буду милосерден. Даю тебе целых пятнадцать минут. А я за это время поработаю над дикцией и произношением. Хочу произвести на тебя неизгладимое впечатление. И на твоих родственников, разумеется. Кстати, речь будет на твоем родном языке, чтобы и родственникам, и зрителям было понятно. Да и потом знание твоего родного языка пригодится. Хотя бы для того, чтобы не улыбаться глупо, когда меня будут нелестно характеризовать окружающие. Вдруг я не понравлюсь твоей матери или даже отцу?

- Это исключено, дорогой. Этого просто не может быть. Оставайся самим собой, и ты будешь неотразим. В крайнем случае, обещаю, что не дам тебя в обиду. На основе взаимности, естественно. Насколько я поняла, в Лондон мы вместе отправимся?

- Конечно, дорогая. Безусловно. Ты просто предвосхищаешь мои предложения. Я даже билет на тебя уже заказал. Разве я об этом еще не говорил?

Эпилог

Анна стояла на трибуне ипподрома Эйнтри, в Ливерпуле, рядом со своими новыми родственниками. Матери Роберта не было. Она председательствовала на какой-то конференции историков в Эдинбурге. Впрочем, Анна не жалела об этом. Как ни странно, гораздо лучшие отношения у нее сложились с сэром Артуром Горацио Чествиком и его дочерью Вайолет. Они оценили деловой напор и талант новой австрийской родственницы, решив, что она будет удачным дополнением для Чествика-младшего. Оба помогли Роберту организовать неплохую рекламную кампанию до выхода в свет будущего романа. Так что у ее детища будут свои многочисленные читатели и поклонники. Впрочем, как и критики тоже. Неизбежная вторая сторона медали.

Погода стояла довольно пасмурная. Шел затяжной дождь, почва изрядно раскисла, но к отмене скачек на главный приз года это не привело. Впрочем, на зрителях дождь тоже не сказывался. Англичане привыкли к сюрпризам своей погоды и никак на них не реагировали. Даже не делали темой беседы. На трибунах сейчас говорили, естественно, только о скачках, с прогнозом победителей. Вспоминали истории из прошлых соревнований.

Сэр Артур, по традиции, был в сером смокинге, черных брюках и сером цилиндре. На скачках в Эйнтри нередко присутствовали члены королевской семьи, так что приличия обязывали. Вайолет, напротив, выглядела как преуспевающая бизнес-леди, знающая толк в моде и брэндах. У нее было чему поучиться, так что Анна выглядела не хуже. Тем более что в «шоп-туры» по Оксфорд-стрит, Риджент-стрит и Бонд-стрит они нередко отправлялись вместе.

Чествик- старший и его дочь напряженно вглядывались в бинокли, переживая за Роберта. Он уже прошел четвертый круг, и пока держался неплохо, в лидирующей группе. Анна была спокойна. Не то, чтобы ей были безразличны успехи или поражения мужа. Напротив. Однако в данном случае это было чисто мужским мероприятием, предпринятым из простого самолюбия. Она вспомнила их пари в Египте, и невольно улыбнулась. Они оба его уже выиграли, еще до соревнований. Каждый получил то, что хотел. Самую высшую ставку и лучшую для себя награду. То есть друг друга.

Она машинально окинула взглядом обручальное кольцо на пальце и тут же почувствовала шевеление в животе. Ну, что ж. Как говорится, в обоих случаях результат налицо. Так что результаты сегодняшних скачек для нее не имели особого значения. Гораздо важнее была скорая публикация ее романа и предстоящая пресс-конференция по этому поводу. Вчера ей позвонила из Граца Инесса и радостно сообщила, что уже сколотила городской клуб фэнов из ее будущих поклонников, назначив, естественно, себя председателем клуба. Впрочем, Лиззи и Элли тоже не остались в обиде, поскольку стали вице-председателями этой же организации. Успеху предприятия немало способствовал удачно выбранный псевдоним автора - Анна Грац.

В свою очередь, Анна порадовала ее тем, что написание второго романа, в котором Инесса стала прототипом героини, сохранив при этом собственное имя, успешно продвигается. Готов уже почти на восемьдесят процентов. Конечно, она несколько преувеличила, почти наполовину, но не хотелось огорчать подругу. Когда-нибудь ведь все равно напишет и этот роман, и последующие, как обещала. Вот только придется немного подождать, пока появится на свет и немного подрастет ее первый ребенок.

Впрочем, вряд ли на этом удастся остановиться. В проект их будущего загородного дома, по предложению Роберта, внесены три детские комнаты. В ответ Анна, не дрогнув, заявила:

- В крайнем случае, я готова отдать для четвертого ребенка свой писательский кабинет. Может быть, это поможет ему или ей тоже стать автором любовных романов.

А еще не удается забыть о том, что она пообещала Роберту продолжить работу над его мужским любовным романом. В качестве анонимного соавтора, разумеется. Ничего не поделаешь. Таков спортивный, бойцовский характер мужа. Он уже успел объяснить, что настоящий жокей никогда не сдается перед трудностями и препятствиями. А после падения с коня вновь взбирается в седло, даже с переломанными костями, чтобы продолжить скачку. Даже зная, что уже не будет победителем. Просто для того, чтобы победить самого себя и убедиться в том, что был и остается настоящим мужчиной…