Холли Престон - Любовная интрижка

— Я ждал этого целый день. — В его дыхании сильно чувствовался запах пива, слова звучали неясно — эти два факта Перл отметила одновременно с ощущением того, что его руки влезли под плащ и стали шарить у нее на груди.

— Прекрати! — Девушка дернулась в крепких объятиях, колотя по рукам, но эффект был таким же, как если бы она била по скале.

— Ну, Перл, давай же, расслабься немного, — пробормотал парень, разворачивая ее к себе лицом. — Здесь никого нет…

— Ошибаешься! — Голос Вебера прозвучал как пистолетный выстрел. Перл чуть не выпрыгнула из собственной кожи, а Лукаш сильно вздрогнул от неожиданности. В следующий момент он был отдернут от девушки и получил такой сильный удар, что не удержался на ногах. Отлетев к кусту черемухи, поляк барахтался там, пытаясь подняться, а сверху на него осыпались лепестки с сотрясаемых веток.

— Развлечения находятся в доме, — рубанул Патрик, когда парень, ругаясь на чем свет стоит, сумел подняться. — И придержи язык.

— Черта с два! — Лукаш размахнулся, чтобы ударить хозяина в челюсть, но тот слегка отклонился, схватил его другую руку и заложил за спину, заставив упасть на колени.

— Вы себя неправильно ведете, товарищ, — выдохнул Патрик, склонившись над стонущим родственником. — Пора бы вам немного прийти в себя и признать, что выпили вы больше, чем следовало. Не стоит вам беспокоить эту молодую леди, иначе нам придется продолжить спор и выяснять, кто окажется в больнице первым.

— Перестаньте! Прекратите, пожалуйста, — метнулась к мужчинам девушка. — Вы испортите праздник новобрачным. Не надо никаких драк!

— Ну? — Патрик отступил на шаг, отпуская руку противника, и Великан поднялся на ноги. — Может, последуешь хорошему совету?

— Не понимаю, к чему вся эта шумиха, — потряс Лукаш головой. Слова его звучали все так же невнятно, наезжая друг на друга. — Я не собирался ее насиловать, я только хотел…

— Мы оба знаем, чего ты хотел. — Вид у Вебера был такой, будто он готов его убить. Видно, поляк рассмотрел это выражение на его лице и решил, что исчезновение будет наилучшим проявлением доблести. Он отряхнулся, что-то бормоча себе под нос, повернулся и побрел восвояси.

Прижав к лицу сжатые кулаки, Перл наблюдала за Лукашем, пока он не исчез из виду, потом повернулась к Патрику.

— Довольна? — спросил он с мертвенной холодностью.

— Я? — Перл внимательно посмотрела Веберу в глаза, ее облегчение сменилось удивлением. — О чем ты говоришь?

— Не надо, мисс Тернер. — Темные глаза приобрели кинжальный блеск. — Не рассказывайте мне, что вы не устраивали здесь свидание с этим увальнем. Вы должны были знать, что из этого получится.

— Я тебе ничего и не рассказываю, — вспылила Перл. — Как обычно, ты сам выдвигаешь все предположения.

Девушка не могла понять, что он тут делает, вдали от любовницы и будущей жены, которая весь день не отходила от него ни на шаг, а сейчас, несомненно, с нетерпением ожидает возвращения.

— Не нужно быть профессором, чтобы вычислить, сколько будет дважды два, — возразил Патрик.

— В данном случае получится десять. — Перл плотнее завернулась в плащ, потому что от холода у нее уже начали неметь ноги. — Я не обязана объяснять тебе свои поступки и не имею такого намерения. И вообще, тебя, наверное, заждалась Глория…

— К черту ее! — Патрик взял девушку выше локтя и резко повернул к себе. — И ты ошибаешься, тебе придется дать мне объяснения. Позволь напомнить, что ты здесь выполняешь работу для меня…

— Я знаю! — Перл теряла контроль над собой, но ее уже это не волновало. Переживания этого дня привели к взрыву эмоций, который невозможно было остановить. — Поверь, знаю прекрасно. Я сыта этим по горло. А уж сегодняшний день не забуду никогда!

— Как мне тебя понимать?

— Понимай, как хочешь! — Опалив его горящим взглядом, Перл выдернула руку с видом загнанного в угол зверя. — Оставь меня в покое, Патрик, и возвращайся к людям, которые тебя ждут. — Одна блондинка в частности, могла бы добавить девушка.

— А я уж начинал думать, что ты не такая, как все, — рассмеялся он едким хриплым смехом. — Но на поверку оказалось, что разницы нет никакой.

— Как все? — Эти слова вызвали холодный гнев, гораздо более весомый, чем истерика. — А ты ведь много понимаешь обо всех, правда? — с сожалением спросила Перл. — Ну, простите меня, мистер Айсберг! Я знаю, тебе удобно было бы упаковать меня в коробку и задвинуть в одну из аккуратных ячеек в твоей голове, да вот беда — стандарты не совпадают! — С головы до ног девушку сотрясала дрожь, но больше от ярости, чем от холода. — Я не собираюсь подстраиваться под твою концепцию насчет женщин, а также прощать твое бесхребетное отношение к жизни и любви.

— Бесхребетное?! — На секунду Перл показалось, что Патрик собирается ее ударить, настолько велик был его гнев, но она не отступила ни на дюйм, глядя на него залитыми влагой глазами, хотя и клялась себе прежде, что он никогда не увидит ее слез.

— Да, именно бесхребетное, — подтвердила девушка. — А как можно назвать твое намерение затащить меня в постель, уточняя при этом, что это всего лишь небольшое приключение, что ты никогда не будешь меня любить или находиться со мной рядом? Ты заранее готовишь путь к отступлению на тот случай, если начнут появляться какие-то чувства ко мне. Тогда ты удерешь с беспроигрышной фразой: «Ну, я же тебе говорил!»

— Ты ошибаешься…

— Нет! — Перл попятилась, продолжая смотреть Патрику в глаза. — Я ненавижу тебя! Ненавижу это место и твой образ жизни, и все, что с тобой связано. Лучше бы я тебя никогда не встречала. Ты заслуживаешь общения с людьми, подобными Глории, и никогда не узнаешь, что такое нормальная женщина, потому что испугаешься ее. Все это слишком мелко, и я совершенно потеряла рассудок, если решила, что люблю тебя!

Перл повернулась и побежала к дому, оставив позади Патрика, стоявшего без малейших движений, как черная гранитная статуя в ночи. Девушка горестно всхлипывала на бегу. До ее сознания только сейчас дошло, что она наговорила и что наделала. Ворвавшись в квартиру и заперев двери на ключ, Перл упала на ковер. Сотрясающие рыдания вырвались из ее груди, выражая всю боль, отчаяние и смятение.

Как могла она сказать все это, задавала себе Перл мучительный вопрос, ослабев от плача и сжавшись маленьким комочком. Он никогда не простит ее, никогда. Если даже была какая-то надежда в будущем, то теперь она была разрушена. Перл своими руками сделала то, чего так хотела добиться ее соперница.

Прошло еще много времени, прежде чем раздался стук в дверь. Перл замерла, сжав зубами кулак и затаив дыхание. К ее неописуемому облегчению, снаружи раздался голос Лео: