Холли Престон - Любовная интрижка

Перл поправляла цветы в гостиной, когда почувствовала, что кто-то стучит пальцем по ее плечу. Обернувшись, она уперлась в хрустальные глаза в нескольких дюймах от себя.

— Вы все трудитесь, как взмыленная лошадь? — покровительственно засмеялась Глория. — Я чувствую себя совершенно уставшей просто от мысли, как быстро вы привели весь замок в такой идеальный порядок.

— Неужели? — Спокойно, девочка, без нервов, предупредила она себя, хотя на языке вертелся добрый десяток горячих словечек. Если Глория желает изображать из себя даму сердца местного лендлорда — это ее дело. Перл осталось потерпеть еще несколько часов, и все кончится. В любом случае Глория не стоит того, чтобы из-за нее портить рекомендации. — Просто нужно тщательно все спланировать, — прохладно заметила Перл.

— Да-да, понимаю. — Змеиная улыбка сменилась на лице красавицы недовольной гримасой. — Но как вам не надоедает все это? Я бы умерла, если бы мне нужно было весь день работать или вести дом. Что будем делать мы с Патриком, ума не приложу. Хорошо, что хоть есть миссис Литтл на первый случай, — холодно усмехнулась блондинка.

Цель этого сообщения была очевидной, и Перл знала, что потрясение уже вырисовалось на ее лице, потому что Глория расплылась в довольной улыбке.

— Но мы запомним вашу фирму и пригласим, когда нужно будет готовить наш общий дом. — Она снисходительно похлопала Перл по руке. — В наше время так трудно найти хороших работников. Мистер Вебер часто жалуется на это. Он вообще известный ворчун, но я, конечно, найду способ… утешить его.

— Прошу прощения. — Перл прямо взглянула в прекрасное лицо, не пытаясь больше скрывать свое отношение к намекам и двойному смыслу этого разговора.

Она с достоинством удалилась, выпрямив спину и гордо подняв голову, но, оказавшись в коридоре, повернула в квартирку. Итак, они любовники? А что в этом нового? Она же и так это знала. А упоминание об общем доме?

— Нет, не верю… — услышала Перл в пустой комнате собственный шепот.

Какая разница, верит она или нет? Ему все равно. И нечего прятаться здесь, как испуганной мышке в норке. Нужно выполнить свое решение — выдержать этот день, а потом отправляться на все четыре стороны.

Перл глубоко вздохнула и вышла в коридор, тут же налетев на Лукаша, который, похоже, специально слонялся снаружи.

— А-а, привет! — Его дружеская улыбка была последним, в чем Перл нуждалась в данную минуту, но девушка заставила сложиться онемевшие губы соответствующим образом. — Я тебя искал, — быстро добавил он. — Ты сегодня как блуждающий огонек, никак не поймаешь!

— Заблудились, Лукаш? — сдержанный низкий голос, донесшийся от двери, заставил их обоих одновременно повернуть голову, и девушка увидела, что Патрик холодно и бесстрастно смотрит в их направлении, лениво прислонившись к дверному косяку и зафиксировав тяжелый взгляд на обескураженном лице поляка.

— Не совсем, — нервно засмеялся он, отодвигаясь от Перл. — Хотел перемолвиться словечком с этой маленькой леди.

— Лучше не надо. — Теперь тон Вебера стал совершенно ледяным. — У сестры очень важный день, и я выложил кучу денег, чтобы работники действительно работали. Понимаете, что я имею в виду?

Это было оскорбительно как для Перл, так и для поляка. Девушка услышала, что Лукаш тихо засопел, взглядом оценивая мощную фигуру и массивные плечи хозяина, но, видимо, он не хотел скандала.

— Без проблем. — На этот раз улыбка Лукаша не затронула его глаза. — Пойду, возьму еще баночку пива — это единственная вещь, которая нравится мне в этой свободной стране!

Патрик никак не отреагировал на его слова. После напряженной паузы поляк не глядя прошел мимо, чтобы влиться в шумную толчею холла.

— Это было слишком грубо. — Глаза Перл горели на раскрасневшемся лице. — Не было никакой необходимости вести себя подобным образом.

— Я нахожусь в собственном доме и веду себя, как считаю нужным, — сжато заявил Вебер. — Не могла бы ты организовать людей, чтобы они начинали уборку? Через полчаса начнется фейерверк в саду. Сосредоточься, пожалуйста, на работе, за которую тебе платят, вместо того чтобы флиртовать с моими гостями.

Патрик закрыл дверь, не оставив Перл шанса для ответа, но это было к лучшему, потому что даже она сама не подозревала, что знает слова, которые в бешенстве прошипела ему вслед.

Фейерверк был проведен без сучка без задоринки. Взмывая вверх, темное небо расцвечивали мерцающими вспышками огненные хризантемы и завитушки в сопровождении охов и ахов собравшихся на зрелище гостей и восторженного визга присутствующих на свадьбе детишек. Клубника уничтожалась с видимым наслаждением, прекрасное шампанское выпивалось с удовольствием, а на кухне, через которую носили последние блюда, Лео вдруг подхватил Перл и закружил, крича переполненным радостью голосом:

— Превосходно! Все великолепно! — Он поставил сестру на пол, с широкой улыбкой глядя в изнуренное лицо. — Мы вытянули это дело, правда? Честно говоря, у меня были сомнения.

— Да? — У Перл еще откуда-то нашлись силы для улыбки, но потом она рухнула на стул.

— Ты переутомилась. — Лео махнул рукой на вселенскую неразбериху, царившую на кухне. — Пойди приляг.

— Нет, еще есть некоторые дела. Но если не возражаешь, я выйду подышать свежим воздухом. Ненадолго. — Девушке надо было что-то сделать со своей необычной слабостью.

— Дыши сколько захочешь, — поощрительно улыбнулся брат. — Думаю, теперь рекомендации нам гарантированы, а?

К черту рекомендации. Захватив плащ, Перл вышла в сад. Она не узнавала себя. Трудно было подобрать название чувству, бушующему в глубине души, но там присутствовали и жгучий гнев, и раздирающая боль, и безысходная тоска. Когда в лицо Перл ударил весенний воздух, она глубоко вздохнула, стараясь до конца наполнить легкие его кристальной чистотой. На секунду замерев от наслаждения, Перл медленно пошла в ту сторону, куда не выходили окна дома.

Ночь опустилась на землю мертвой тишиной. На черном небе застыл вечный и гораздо более впечатляющий фейерверк из миллионов мигающих звезд.

Ноги Перл мгновенно промокли, потому что вышла в туфельках, но это не имело значения. Девушка прислонилась к белому стволу березы и закрыла глаза. Ничего уже не имело значения. Все последние события совершенно выбили Перл из колеи, но винить можно было только себя.

Она услышала сзади шаги, но обернуться не успела — сильные мужские руки прижали ее спиной к широкой груди, колючее лицо уткнулось в шею. На секунду, всего лишь на секунду Перл подумала, что это Патрик, но гнусавый голос поляка разрушил промелькнувшую сумасшедшую надежду.