Дэй Леклер Дэй Леклер - Лжешь или любишь?..

— А почему бы и нет? — пробормотала она.

Лия поискала среди стеблей росшей вокруг высокой жесткой травы подходящего кузнечика и, встав на колени возле своей удочки, крепко зажмурилась и насадила его на кончик крючка. Твердо настроившись поймать по крайней мере парочку окуньков, она забросила наживку в самую середину озера. Ярко-желтый с красным поплавок закачался на воде, и Лия устроилась на покрывале, искренне сожалея, что не может вот так просто расслабиться и провести в праздности весь день. Однако мысль о грядущем «разговоре» слишком пугала ее.

Хантер тщательно подготовил спиннинг, насадил наживку и забросил удочку в болотистый, тихий уголок озера, где, как он знал, и прежде водились окуни.

— Я уже говорил тебе, что нельзя насаживать приманку, не глядя при этом на крючок, — резко проговорил он.

— А я только что это сделала.

Он повел удочкой.

— Когда-нибудь ты всадишь крючок себе в палец, спутав его с кузнечиком. И тебе будет очень больно. И кровь пойдет. И мне придется вытаскивать из твоего пальца этот чертов крючок.

— Если этот день когда-нибудь наступит, ты всегда сможешь заявить: «Я же тебе говорил». Ну а до тех пор я предпочитаю не смотреть на создание, которое убиваю. — Лия подперла подбородок ладонью и облокотилась на согнутое колено. — И из-за чего же мы с тобой будем пререкаться — из-за рыбалки или из-за по-настоящему важной проблемы?

Хантер повернул голову и пристально посмотрел на нее. В его черных глазах мерцал гневный огонек, показывая, что он еще не вполне овладел собой.

— А ты хоть знаешь, в чем состоит эта проблема?

— А то как же, — ответила Лия, пожав плечами. — Ты ударил Орри.

— Черт побери, ты совершенно права: я ударил его. По правде говоря, он довольно легко отделался. — Хантер медленно повел удилищем. — Но разговор не об этом.

Лия знала, что он прав, однако чувствовала: ни за что на свете она не сможет признаться в этом Хантеру.

— Матео нравится работать с лошадьми, — заявила она вместо этого. — Неужели ты и его заставишь уйти? И с какой стати увольнять Ленни? Он прекрасный работник и замечательный человек.

Хантер вновь пошевелил удочкой и плотнее сжал губы.

— Мы сейчас говорим вовсе не о них.

— Нет, о них, — не согласилась с ним Лия, не в силах больше сдерживать свой гнев. — Мы с тобой спорим именно поэтому.

— Нет, не поэтому. Из-за этого ты разозлилась, но спорим мы с тобой по другому поводу, — почти грубо поправил он ее. — Ты разозлилась потому, что я не спросил тебя перед тем, как кое-что изменил, а спорим мы потому, что я не желаю объяснять тебе мое решение.

Он попал в точку, и Лия сосредоточила все свое внимание именно на этом аспекте их страстной дискуссии:

— И почему же ты сделал это? С чего это вдруг ты уволил Орри и Ленни и зачем перевел Матео на другую работу? — Хантер упрямо молчал, и Лии захотелось завизжать от ярости. — Ты мне так ничего и не скажешь?

— Именно так — не скажу.

— И все потому, что разговор у нас не об этом? — возмутилась Лия, швырнув свою удочку на землю и поднимаясь на ноги. — Но ведь это и мое ранчо. И у меня есть право знать, что тут происходит. Ты обещал мне, что дашь каждому работнику шанс показать себя. Ты же обещал!

Опустив конец удочки на покрывало, Хантер потянулся и дернул Лию за ноги, успев поймать ее раньше, чем она плюхнулась на землю.

— Вот как раз об этом и речь, — практично заметил он. — Я дал тебе обещание — и сдержал его. И ты дала мне обещание — но не сдержала его.

Лия попыталась было вырваться, однако напрасно. Он был слишком силен.

— Не понимаю, о чем ты говоришь, — настаивала она.

Он толкнул ее так, что она упала на покрывало, и встал на колени рядом, опершись руками по обе стороны от ее головы.

— Кто занимается делами на ранчо?

— Разговор не об этом.

— Именно об этом. Отвечай. Кто занимается делами на ранчо?

Лежа ей было трудно говорить.

— Ты, — заставила она себя произнести. Изо всей силы она толкнула его в грудь, пытаясь подняться. К ее великому облегчению, он сел на пятки, позволив ей выскользнуть из-под него.

— Выходит, ты еще не забыла наш разговор в сторожке, — с удовлетворением отметил он.

Лия обхватила себя руками.

— Очень смешно. Разве я могу об этом забыть? — Едва ли можно было назвать тот разговор самым приятным из всех ее воспоминаний. Каждое слово, каждая незначительная деталь той их встречи запомнились ей с такой отчетливостью, словно были выжжены в ее памяти.

— А ты помнишь обещания, которыми мы тогда обменялись?

— Разумеется.

— И я тоже помню. — Он начал загибать пальцы: — Я обещал дать твоим работникам справедливый шанс показать, на что они способны. Я обещал дать твоей бабушке дом. И я обещал подписать брачный контракт. Это все?

Лия неуверенно взглянула на него.

— Да.

— Ты дала мне только одно обещание. Какое?

Лия поняла, к чему он клонит, и это ей совсем не понравилось.

— Кажется, я припоминаю, что дала тебе несколько обещаний, — попробовала она выиграть время.

— Отлично, — откликнулся он ровным голосом. — Тогда назови мне все, что припоминаешь.

Вот и пришло время поговорить начистоту. Пожалуй, надо еще радоваться, что он не разорвал ее на мелкие кусочки. Лия посмотрела ему прямо в глаза и сказала:

— Я обещала, что отныне ты будешь заниматься делами на ранчо.

— А что это означает?

Она вздохнула.

— Это означает, что отныне только ты отдаешь тут распоряжения. Что я не должна допрашивать тебя в присутствии работников или же пытаться оспорить твои решения. Ты работаешь только в одиночку. — Она постаралась слово в слово повторить то, что он сказал тогда.

— А как же ты поступаешь? Ты держишь свое слово?

Она неохотно покачала головой.

— Нет. — Она ведь даже не сдержала свое обещание сделать их брак настоящим в полном смысле этого слова. Лия была благодарна Хантеру, что он не стал сейчас заводить разговор об этой стороне их соглашения.

— Вот поэтому я и разозлился. Когда-нибудь придет день, и ты сможешь доверять мне, позволишь мне решать, что будет лучше всего и для тебя самой, и для твоего ранчо. Ты будешь доверять мне и не станешь задавать никаких вопросов.

— Ты имеешь в виду слепое доверие.

— О'кей. Называй как хочешь, но именно это я имею в виду.

Лия прикусила губу. Разве может она сделать то, о чем он просит ее, а вдруг это часть тщательно спланированной мести, попытка свести старые счеты?

— Не знаю, смогу ли я когда-нибудь доверять тебе, Хантер. Ты просишь меня поставить на карту все, что у меня есть.