Мэри Хоппкинс - Детские шалости

– Не волнуйся, пройдешься, если окажется, что лифт не работает.

– В таких домах, как этот, сломанных лифтов не бывает, – гордо сказала Изабел.

Однако, лифт, хотя и работал исправно, оказался занятым другими пассажирами. Выйдя навстречу Изабел и Бейарду, они понимающе заулыбались и поспешили отвести глаза в сторону.

Когда Изабел при помощи Бейарда добралась наконец до квартиры, он осторожно поставил ее на ноги, но держался рядом на случай, если придется экстренно ловить пошатывающуюся спутницу.

– Обещай мне одну вещь.

– Все, что пожелаешь! – радостно вскрикнула Изабел, обвивая руками его шею.

– Никогда больше не пой. – Едва уловимые противные звуки разбитной песенки, которую Изабел фальшиво распевала при выходе из ресторана, все еще звучали в его ушах.

– Зачем же я буду петь, миленький? Мне медведь на ухо наступил! – Она прошла, покачиваясь, в другой угол комнаты и тяжело опустилась на кушетку. – Теперь ты поедешь к Памеле?

– Сначала я должен сварить тебе кофе. Много кофе.

Но, вернувшись несколькими минутами позже, Бейард застал Изабел мирно посапывающей на неудобной софе.

Какое-то время он молча смотрел на нее. Нелепая поза спящей вызвала у него снисходительную улыбку. Все попытки разбудить Изабел заканчивались одним и тем же: она поворачивалась на другой бок и бормотала, чтобы ее оставили в покое.

13

Изабел проснулась рано утром, не очень хорошо понимая, на каком она свете. В памяти зияли предательские дыры. Во рту был противный, отдающим металлом привкус. Вечернее платье с накидкой, взятое напрокат из костюмерной театра, аккуратно висело на стуле. Заметив это, Изабел немного успокоилась: значит, я была не так уж плоха прошлой ночью, раз смогла раздеться.

Вылезая из горячей пенной ванны, Изабел почувствовала легкую тошноту. Взглянув в зеркало, она собрала волосы на макушке, скрепила их заколкой и обмоталась махровым полотенцем. Затем открыла кран, тщательно умылась ледяной водой и почистила зубы.

По какой-то непонятной причине Изабел все еще чувствовала терпкий запах кофе, идущий из кухни. Возможно, обостренное обоняние было побочным действием вчерашнего опьянения. А ведь я и впрямь напилась как сапожник, подумала Изабел. Все. Это было в первый и в последний раз!

Хотя кофе сейчас вовсе не помешает, решила она, направляясь в кухню. У Каролы была просторная светлая кухня, напичканная разнообразной бытовой техникой и всем, чем угодно, но только не едой. Переехав к подруге, Изабел купила упаковку молотого кофе, так как ее нежный желудок не выносил травяного чая, который Карола поглощала галлонами.

На пороге кухни ее ждал сюрприз.

– О Боже! – вскрикнула Изабел, едва не потеряв равновесия.

Прямо перед ней с полотенцем в руках стоял Бейард и вытирал еще влажные волосы. Его расстегнутая белоснежная рубашка, которая, как смутно припомнила Изабел, была на нем и вчера, открывала взору широкий мощный торс во всем его великолепии.

Что же вчера произошло?! – ужаснулась Изабел и напустилась на Бейарда:

– Как ты посмел?! Я же была пьяна!

– В стельку, – уточнил он невозмутимо. – Что же я посмел, интересно знать? Выпей-ка лучше горячего кофе. Я бы предложил тебе яичницу, но все, что я нашел, это уксус, травяной чай и бисквиты. Кстати, бисквиты просто каменные.

– Но вчера они были еще мягкими. – Или позавчера? В любом случае, есть их Изабел совсем не хотелось. – Да, ты ведь женишься! – внезапно вспомнила она и поняла наконец, что за мысль неприятной занозой сидела в ее голове с первых минут пробуждения.

– Судя по твоему растрепанному виду, догадываюсь, что память сыграла с тобой жестокую шутку.

– Это даже к лучшему.

– Не волнуйся, на столе в одних чулках ты не танцевала.

Изабел взглянула на него с отвращением.

– Меня волнует не то, что я вытворяла на людях. – Внезапно ее ноги стали ватными, и Изабел быстро присела на краешек стула. – Увидел что-то интересное? – спросила она, подтягивая сползающее с груди полотенце.

Бейард смотрел туда не отрывая глаз.

– Прошлой ночью ты не была такой скромной.

– Не хочу ничего слышать о том, что было прошлой ночью! И нечего стоять тут и загадочно ухмыляться! Ты женишься на другой женщине! – Подробности прошлого вечера, словно кусочки мозаики, стали складываться в голове Изабел в цельную картину. – Уже через неделю! – воскликнула она. – Ты лживая похотливая свинья! Как ты смеешь хохотать?!!

– Думаешь, ты была так неотразима?

– А что, разве мы не?…

Склонив голову набок, Бейард смотрел на нее и смеялся.

– Может, ты и удивишься, но я предпочитаю общаться с живыми женщинами, а ты вчера лежала здесь как труп.

Изабел почувствовала, как начинает краснеть.

– Но… почему ты сразу не сказал?

– Хотел насладиться твоим праведным гневом. Ночью ты была тихой и покладистой, как котенок, а сегодня утром превратилась в огнедышащего дракона. Потрясающее перевоплощение!

«Котенок»?! Что он имеет в виду?!

– Как прикажешь это понимать? – спросила Изабел. – Я проснулась абсолютно голая…

– Неправда, на тебе были трусики, – возразил Бейард.

– Ну, если ты такой педант… А откуда ты знаешь?! – воскликнула она, терзаемая самыми ужасными подозрениями.

– Да ведь я сам раздел тебя и уложил в постель. Не мог же я допустить, чтобы тебя задушила эта пелерина на бархатном шнурке!

При мысли, что Бейард раздевал ее прошлой ночью, Изабел явственно почувствовала, как на голове зашевелились волосы.

– Так какого же черта ты все еще здесь?! – Ее голос был неестественно высоким и чуть-чуть хрипловатым. – Если мы не… – Она умолкла, глупо заморгала и прокашлялась.

– Не занимались сексом? Нет, милая, даже не мечтай. Я остался, потому что боялся, как бы тебе не стало хуже.

– Но мне же не было плохо! – Или было? – усомнилась она, закрывая глаза руками.

– Нет, ты держалась молодцом, хотя с утра видок у тебя не самый лучший. Как ты обычно справляешься с похмельем?

– Никак. Это было в первый раз. – И в последний, снова поклялась себе Изабел.

– Тогда зачем же ты безобразно напилась прошлой ночью?

Она с упреком посмотрела на него. Интересно, что он хочет услышать? «Я узнала, что ты женишься на другой, и решила залить свое горе вином»? Господи, да ведь я уже фактически призналась! Хорошо бы вспомнить, что именно было сказано вчера, это помогло бы мне отвечать на его вопросы.

– Памела не будет беспокоиться?

– Она знает, где я.

– Должно быть, она тебе доверяет.

– Дай-ка я налью тебе кофе.

– Да, пожалуйста, я очень хочу пить.

– Все правильно, обезвоживание организма, – авторитетно заявил Бейард.