Сонда Тальбот - Записки Русалочки

Я утешила Иво, сообщив, что в эту ночь по поверьям сны не сбываются. Так, во всяком случае, говорила моя мать. Или я что-то перепутала? И все-таки от рассказа Иво по моей спине пробежал легкий холодок. Число тринадцать, жуткий сон Иво, да и настроение у меня — хуже не придумаешь…

Впрочем, я подавила свое разыгравшееся воображение. Хватит и призрака Элизы Видхэм, померещившегося мне в укутанном паутиной зеркале… И все же на встречу с Мэтом я поехала, снедаемая неприятным томлением. То ли я стыдилась своих переживаний, которые хотела открыть ему, то ли сон Иво по-прежнему не давал мне покоя. Но, так или иначе, чувствовала я себя отвратительно, что Мэт не преминул заметить.

— У тебя что-то случилось? — спросил он сразу же, как только увидел меня. — Выглядишь, будто с похорон вернулась…

Мне тут же расхотелось посвящать его в свои тайны, но ведь именно за этим я и приехала… Если не с Мэтом, то с кем я могла поделиться своей тревогой, своей болью? Уж точно не с Иво, у которого и без этого достаточно проблем в жизни… Запал, который был у меня в Кентербери, давно пропал. И теперь я была полностью уверена в том, что Иво не должен знать ни о чем. Кроме того, разумеется, что я надежный друг, который поддержит его в любой ситуации.

«Я влипла, Мэт, — написала я на дощечке, — серьезно влипла. То, о чем ты говорил мне на сырных бегах, оказалось правдой. Только в одном ты ошибся. Иво не влюблен в меня, он считает меня своим другом. Правда, и Алисию он не любит. Женится на ней только потому, что она беременна». Дрожащими руками я протянула Мэту дощечку и, пока он читал мои письмена, стояла с опущенным взглядом. Смотреть на него не было сил.

Мэтью Свидс оказался в роли Кассандры, пророчествам которой никто не верил. А теперь мне пришлось прийти к этой Кассандре с повинной головой и признавать прошлые ошибки. Я стояла и вспоминала, как крутила пальцем у виска в ответ на его предположения. А еще… А еще хотела послать его к черту. Слава богу, что немота не позволила мне сделать этого…

— Может быть, ты посмотришь на меня? — прервал мои воспоминания голос Мэта. Я несмело, краснея и стесняясь, как набедокурившая девчонка, подняла глаза. И была приятно удивлена тем, что во взгляде Мэта не было ни тени упрека или осуждения. — Меня не удивляет твое признание, — спокойно произнес он. — Просто мне казалось, ты и раньше знала об этом. Но теперь вижу, что ошибался. Я часто задавался вопросом: почему ты до сих пор одна? Почему у такой красавицы, — я моментально зарделась, но Мэт настойчиво повторил, — да, именно красавицы… Так вот, почему у такой красивой девушки до сих пор нет не то что мужа, а даже молодого человека, которого она подпустила бы к себе ближе, чем на пушечный выстрел. Я думал об этом и нашел два объяснения. Либо ты никогда не знала, что такое любовь, не понимаешь и боишься ее. Либо… в твоей жизни было что-то, ты обожглась и теперь опять же боишься… Не стану вытягивать из тебя правду. Тем более, у меня нет клещей, — грустно усмехнулся Мэт, — которые могли бы сделать это… К тебе нужен особый подход, потому что сама ты — особенная. И, уверен, если ты не будешь трусить, не будешь закрываться в себе, как улитка, то человек, который полюбит тебя по-настоящему, найдет этот подход. И что-то подсказывает мне, что этим человеком будет Иво. — Я попыталась возразить, но Мэт жестом остановил меня. — Не спорь со мной — я старше и опытнее тебя. Лучше выслушай… Этот парень… Он прекрасно чувствует людей. Он с тобой обращается так, будто ты диковинный цветок, за которым нужен особый уход. В этом он, бесспорно, прав. И еще он пытался заглянуть к тебе в душу… Может быть, ты этого не поняла, но, будь уверена, он пытался… Очень ласково и очень аккуратно… Вначале я подумал, что этот парень хочет просто вскружить тебе голову… Но, пообщавшись с ним, я понял: нет, он не из таких. Ты думаешь, что он видит в тебе только друга. Но ты ошибаешься. Ты не знаешь любви, а потому не можешь разглядеть ее признаки в другом. Твоя любовь не слепа, о нет, твоя любовь слишком рассудительна и осторожна. Невзирая на то, что ты до сих пор не оставила поместье Видхэмов, — а я уверен, такие мысли бродили в твоей хорошенькой головке, — ты уверена, что можешь отступить. Тебе будет тяжело и больно, но ты готова расстаться с Иво. И почему? А потому что ты боишься любви. Чувства, которого ты не знаешь, чувства, которое может принести боль… Еще более сильную, чем та, что сжигает твою душу сейчас… И теперь — может быть, тебе будет не по нраву мой совет, но все же выслушай — у тебя есть один-единственный шанс найти то, чего на самом деле ты хочешь. Хочешь и боишься… Этот шанс — прийти к Иво и рассказать ему обо всем. О том, что ты любишь его, не можешь без него, с ума по нему сходишь и готова на все, лишь бы быть с ним… Сердце и опыт подсказывают мне, что Иво — один из немногих мужчин, которые поймут и оценят эту искренность. И, я думаю, свадьба не состоится. Свадьба с Алисией, разумеется… А если ты не используешь этот шанс, струсишь, растеряешься, то, боюсь, ты навсегда останешься в скорлупе одиночества. Маленький сад в Кентербери — отличное место, в котором можно встретить одинокую старость. Но это место не для тебя. Ты заслуживаешь большего, поверь мне…

Мне нечего было ни возразить, ни добавить. Мне оставалось только удивленно хлопать глазами и впитывать то, что сказал мне Мэт. Этот человек знал меня куда лучше, чем я могла предположить, и я была безумно благодарна ему за это. Да, я не была уверена, что воспользуюсь «единственным шансом», но все же слезы благодарности хлынули из моих глаз, и я бросилась в объятия друга. Мэт по-отечески погладил мою многострадальную голову.

— Все будет хорошо, — растроганно пробормотал он. — Все будет просто замечательно… Только не забывай о том, что я тебе сказал. Слышишь, не забывай…

В поместье я возвращалась, переполненная чувствами благодарности и сомнения. Благодарности к Мэту, к человеку, который думал обо мне, переживал за меня. А сомнения… Самым главным моим сомнением был Иво.

Несмотря на уверенность Мэта в том, что Иво любит меня, я по-прежнему сомневалась. Что, если вместо ответного признания я получу удивленный взгляд и рассеянную фразу: «Боже мой, Дона, не ожидал от тебя такого»? Что, если я потеряю близкого друга и еще больше усложню ему жизнь? И потом, что делать с Алисией, которая ждет от него ребенка? Она, конечно, гадкий человек, но ни одна женщина не заслуживает того, чтобы ее сын рос без отца… Конечно, зная Алисию, можно не сомневаться в том, что она не станет рожать ребенка без мужа. Но разве порядочно толкать ее на грех детоубийства?

Все эти мысли окончательно выбили меня из колеи. Я должна была подумать, подумать и еще раз подумать, прежде чем решиться на тот шаг, который предлагал мне Мэт. Когда он говорил об этом, все казалось таким простым и естественным… А сейчас… Я открывала ворота дрожащей рукой и понимала, что не смогу. Никогда не смогу перебороть свой страх… Да, страх. Помимо мыслей об Алисии, о любви — или нелюбви — ко мне Иво, меня пугало то, что я не смогу отдать ему всю себя, целиком и полностью. А зачем ему отказываться от брака, пусть и нежеланного, но необходимого, ради половинчатой любви, на которую только и способна маленькая русалочка…