Сильвия Эндрю - Розабелла

– Ненаглядная моя, я думаю, на сегодня хватит. Вы устали.

– Устала? Да, наверное. Я хотела довести рассказ до конца, но, вероятно, не смогу. Я не предполагала, что это такое – пережить все заново.

– Любимая, услышанного для меня вполне достаточно.

– Нет-нет! Я хочу рассказать вам все. – Она вздохнула. – Чтобы потом открыть чистую страницу. Но, наверное, лучше подождать до завтра.

На следующее утро Филип приехал из Ширингса очень рано.

– Господи! Вот уж не ожидала увидеть мистера Уинболта в такой час, – сказала Бекки. – До знакомства с вами, мисс Белла, он отличался хорошими манерами!

– Вероятно, он считает, что с нами можно больше не церемониться, Бекки. Он сделал мне предложение. И я его приняла!

– Ой, мисс Белла! Я так рада! Правда, я этого ждала. А он знает, на ком женится, мисс Роза?

– Да, конечно! И все равно любит меня. Бекки, он хочет поскорее увезти меня в Лондон и познакомить с дедом. Я собираюсь уехать завтра. Вы с Мартой успеете сложить мои вещи? Я вам попозже помогу, а сейчас у меня деловой разговор с мистером Уинболтом.

– Деловой! Как бы не так! – пробормотала Бекки, глядя вслед Розе, выбежавшей навстречу Филипу. – Что это за дела такие, когда целуются на виду у всех!

– Ну, вы не передумали? – встретил Филип Розабеллу вопросом.

– Нисколько. К тому же мне осталось досказать самое важное.

Они пошли в парк. Филип предупредил:

– Моя ненаглядная, как только почувствуете, что больше не можете говорить, сейчас же остановитесь.

– Филип, мне так легче – я хочу очиститься от этого. Я слишком долго молчала.

– Тогда расскажите мне, что произошло, когда Фолкирк обратил свое внимание на вас.

– Стивен был вне себя от бешенства. Он рыдал, кричал, клялся отомстить. Думаю, что именно тогда он написал те самые письма своему кузену.

– Письма? Что за письма?

– Нет, не те, что нужны Фолкирку. Обыкновенные письма к Джайлсу Стантону, в которых Стивен говорил о своем разбитом сердце, обвинял меня в дурном поведении. Джайлс, разумеется, всему поверил. А также и выдумкам из дневника Стивена.

– Подождите! Джайлс Стантон – резкий человек, но он никогда не был несправедлив.

– Я забыла – он ваш друг. Но вы, вероятно, знали его в других обстоятельствах. В общем, я полагаю, что Джайлс всему поверил, и, когда мы познакомились, проявил по отношению ко мне крайнюю недоброжелательность.

– Вижу, мне придется с ним поговорить. Но что произошло между Стивеном и Фолкирком?

– Я держалась подальше от Фолкирка, и он в конце концов забыл обо мне. К тому времени Стивен перенес свою привязанность на другого человека из их же круга. Во всяком случае, Кингсли стал появляться в доме чаще, чем Фолкирк.

– Кингсли?

– Джон Кингсли. Но вам его не найти – он умер. Не знаю, как и почему, подозреваю, что его убил либо сам Фолкирк, либо нанял кого-то. В тот последний вечер именно это кричал Стивен. Он был в бешенстве, грозился погубить Фолкирка и отправить его на виселицу. Вот почему я так боюсь, Филип. Этим двоим, Фолкирку и его прихвостню Барроузу, терять нечего!

– Но это не значит, что вы должны спрятаться в норку.

– Я это понимаю, но Анна-то ни о чем не знает!

– Я не очень беспокоюсь об Анне. Если с ней Джайлс, то она в безопасности, поверьте мне. С Анной сейчас надежный человек!

– Хорошо, постараюсь не волноваться. Когда мы отправляемся в Лондон?

– Вы будете готовы завтра утром? Успеете выгладить все платья?

– Все? Если я и ссорилась с Анной, то из-за ее гардероба! Она совсем не интересуется нарядами.

– Любовь моя, вы полгода пленяли меня в платьях Анны! Не стоит столь строго судить сестру!

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

В течение нескольких минут в лондонском доме Уинболтов царили шум и суета, сновали кучера, лакеи и остальные слуги. У парадных дверей Филипа и Розабеллу встретил величественного вида дворецкий.

– Как дед, Мейнард? – спросил Филип, пока дворецкий снимал с него пальто.

– Очень хорошо, мистер Филип. Он в верхней гостиной.

– Анна! Вы приехали! – По ступеням сбежала Эмилия. Молодые леди засмеялись и обнялись.

– Эмилия, я хотела бы объясниться с вами…

– В этом нет нужды. Филип сказал мне достаточно, чтобы я поняла: в последнюю нашу встречу мне следовало проявить больше сочувствия. Я очень сожалею, Анна.

– Не говорите так! И давайте забудем об этом. Но… мое настоящее имя Роза.

Эмилия поцеловала ее.

– Я запомню. А теперь займитесь обустройством – вас ждет уютная комната на втором этаже. Хотите чего-нибудь перекусить или выпить после дороги?

– Спасибо, мы поели в пути.

Появилась служанка, которая отвела Розабеллу в ее комнату. Спустя некоторое время гостью пригласили в просторную комнату с эркером, выходящим в парк. Филип с Эмилией были уже там, а в большом кресле у камина сидел джентльмен и с интересом смотрел на Розу. Он был очень стар, но взгляд имел зоркий, а внешность аристократическую.

– Розабелла, познакомьтесь с моим дедом лордом Уинболтом.

– Хмм, итак, вы уже решили, кто же вы есть, юная леди? Мой внук говорил мне, что он в этом не совсем уверен.

– Сэр, то было давно! – сказал Филип. – Сейчас я абсолютно уверен и собираюсь жениться на миссис Ордуэй.

– Ну, это имя мне не очень нравится, так что я не удивлен, что вы хотите его сменить. Я буду называть вас Розой, не возражаете? – Старик пронзил ее взглядом из-под густых седых бровей.

– Буду рада этому, сэр.

– Ну-с, присядьте и расскажите мне о вашем имении в Беркшире. Как оно называется… Темперли? Вы ведь урожденная Келланд?

Розабелла вполне справилась с допросом, который учинил ей лорд Уинболт. Наконец, по-видимому сделав для себя нужные выводы, он сказал:

– Вы достаточно хороши собой… очень даже хороши. Ваша сестра точно такая же, как вы?

– Да, сэр.

– Должно быть, поразительное зрелище, когда вы вместе. Я правильно понял – наследства у вас нет?

– Нет, лорд Уинболт. – Роза закусила губу.

– Не унывайте. У Филипа хватит средств на вас двоих. А когда я умру, он получит еще больше. – Роза не нашлась, что ответить на такое откровенное заявление, а лорд Уинболт улыбнулся и сказал, обращаясь к Филипу: – Она хорошенькая, скромная – посмотри, как покраснела! – и добрая. Мне кажется, что она к тому же неглупа.

– И на удивление терпелива, дедушка! Тебе было необходимо подвергнуть мою возлюбленную такой пытке?

Дед рассмеялся.

– Это моя единственная утеха! Тридцать лет назад у тебя было бы больше поводов для недовольства – я заставил бы тебя дольше ждать наследства! Должен сказать, что связь с Ордуэями меня не радует, но тут ничего не поделаешь. Я не верю тому, что она в чем-либо виновата. Так что благословляю тебя, мой мальчик.