Дороти Уильямс - Один из многих

— Если тебе не нравится идти пешком, мы можем воспользоваться машиной, — с лукавой усмешкой предложил Леонард.

Бросив на него непонимающий взгляд, Абигейл покачала головой.

— Я с удовольствием прогуляюсь.

Он снова загадочно улыбнулся и провел ее через небольшие ворота. Через несколько шагов перед ними неожиданно открылся вид на поселок, который каскадами спускался вниз по утесу.

— Боже! — с восторгом воскликнула Абигейл.

— Нравится? Не передумала идти пешком?

— Конечно нет. Неужели здесь до сих пор живут люди?

— Да.

— Тогда я сочувствую почтальону!

— Письма и посылки доставляются с помощью подъемника, — весело пояснил Леонард, ведя ее вниз. — Смотри под ноги, камни скользкие.

Крепче ухватившись за его руку и сожалея о том, что он не предупредил ее, чтобы она надела туфли на резиновой подошве, Абигейл начала медленно спускаться по каменным ступеням. Она с восторгом смотрела на увитые плющом побеленные домики с цветочными ящиками на подоконниках, которые в летнее время, несомненно, были полны цветов. Во время спуска они дважды сворачивали в сторону — один раз, чтобы зайти в часовню святого Михаила, а второй раз — заглянуть в маленький магазинчик. Щенок то и дело рвался с поводка навстречу новым запахам. Наконец они достигли набережной.

— Дай мне поводок. Мне кажется, собака скоро открутит тебе все руки, — неожиданно произнес Леонард.

Абигейл радостно подчинилась, и они двинулись вперед, осторожно ступая но древним камням, спустились вниз, под защиту стены, где не было ветра, и посидели немного, греясь на солнышке и разглядывая спасательную станцию и маленькую гавань.

— Море и процветавшее когда-то рыболовство породили к жизни это поселение. Оно впервые упоминается в земельной описи XI века.

— Здесь все выглядит каким-то нереальным, — заметила Абби. — Словно это декорации к фильму.

— Пожалуй. Пообедаем?

Она согласно кивнула, и они снова поднялись на набережную, осторожно карабкаясь по неровным камням. Девушка улыбнулась двум пожилым женщинам, которые стояли у ящика для пожертвований, и опустила в ящик две монеты по фунту каждая, чем заслужила их восторженную благодарность.

— Я думал, у тебя нет денег, — с улыбкой заметил Леонард, направляясь к старинному трактиру «Веселый чиж».

— А у меня их и нет. Это были твои.

— Всегда приятнее отдавать чужие деньги, — поддразнил он и с удивлением увидел, что Абигейл изменилась в лице. — Не обижайся, это шутка.

— Да, я понимаю, но… Я очень не люблю брать в долг!

— Конечно. Никто не любит. Идем, — поторопил ее он.

Пока они обедали в маленьком уютном ресторанчике, небо начали затягивать облака.

— Пойдем обратно пешком или воспользуемся подъемником? — спросил Леонард.

— Пешком.

— Ты не устанешь?

— Нет. Видимо, ты очень плохого мнения о городских жителях.

Он не ответил, только улыбнулся. Они медленно, очень медленно стали подниматься по каменным ступеням. Абигейл обратила внимание, что Леонард ни разу не сбился с дыхания. У нее сложилось впечатление, что он мог бы взбежать по этим ступеням, если бы захотел, если бы ему не надо было ждать ее.

Они возвращались домой другой дорогой, и Абигейл чувствовала, что он наблюдает за ней, ждет ее реакции на увиденное. Но ей не хотелось разговаривать.

Было уже темно, когда они добрались до дома. Начал накрапывать дождь.

— Мне надо разобрать кое-что в оружейной, — сказал Леонард после ужина и удалился, оставив Абигейл одну.

Оставив щенка на кухне с Бейли, Абигейл устроилась в гостиной и занялась подготовкой лекции о римских легионерах. Она устала за день, и ее начало клонить ко сну, когда дверь распахнулась и Бейли с нарочитой торжественностью доложил:

— Джек Тайтл просит принять его.

7

— Нет! — воскликнула Абигейл. Отшвырнув книгу в сторону, она решительно повторила: — Нет.

— Слишком поздно, — натянуто произнес Джек из-за плеча Бейли. — Я хочу поговорить с тобой!

— А я не желаю с тобой разговаривать!

— Чушь!

— Ты меня предал! — в ярости вскричала она, вскакивая с дивана. — Ты украл мою рукопись, чтобы опубликовать ее под своим именем! И не пытайся притворяться, что это не так. Я читала письмо! И если ты не хочешь еще раз увидеть, что я делаю с предателями, то лучше уходи! Бейли, выгоните его отсюда!

— Никто меня не выставит отсюда, пока я не поговорю с тобой, — решительно заявил Джек. Его карие глаза были необычайно яркими от гнева. Взъерошив рукой редеющие русые волосы, он воскликнул: — Ты привела в негодность мою одежду! А что ты сделала с моим гостиничным номером! Устроила хорошенькое представление для служащих отеля. Надолго испортила мне настроение и ввела в огромные расходы!

— Обратись к моему адвокату!

— Я не хочу встречаться с твоим адвокатом! Тем более, что у тебя его нет.

— Дело не в этом!

— Дело в том, Абигейл, — возмущенно провозгласил Джек, — что ты, как обычно, поступила опрометчиво! Если бы ты подождала объяснений…

— Ха! Какие могут быть объяснения! И отчего ты не приехал с объяснениями раньше? — Не замечая, что Бейли деликатно ушел, не замечая ничего, кроме своего гнева, она выпалила: — Я тебе так доверяла!

— И правильно делала! — заявил он в ответ. — Потому что я заслуживаю доверия. — Вынув из кармана конверт, он почти бросил его ей. — Открой!

— Нет!

— Нет, ты посмотри! — огрызнулся Джек.

Абигейл не шевельнулась, глядя на него сузившимися от гнева глазами. Джек схватил конверт, рывком вскрыл его и вынул письмо.

— Прочти это! Прочти, Абби, — более спокойно повторил он.

Она выхватила у него письмо, взглянула на текст, с трудом улавливая смысл, потом нахмурилась и прочитала снова.

— На нем стоит мое имя! — возмущенно сказала она.

— Разумеется, там твое имя!

Подняв на Джека глаза, Абигейл презрительно усмехнулась:

— Выходит, ты все же испугался, что я предъявлю иск? Понял, что тебя могут осудить за кражу рукописи?

— Нет.

— Тогда в чем же дело? На том письме, которое принесли в гостиницу, стояло твое имя.

— Да. Произошла ошибка. И ты легко смогла бы ее обнаружить, если бы потрудилась спросить меня, вместо того чтобы громить все вокруг.

— Издатели не допускают подобных ошибок, — категорично заявила Абигейл.

— Ты уверена?

— Да. — Но сомнения уже зашевелились в ней, порождая чувство стыда и ужаса. — Так это ошибка? — потерянно спросила она.

— Конечно. Я отдал в издательство твою рукопись, там не обратили внимания на титульный лист и решили, что она моя. Рукопись им понравилась, ее приняли, и я попросил прислать официальное извещение в гостиницу в качестве сюрприза для тебя. Хорошенький получился сюрприз, — проворчал он. — Теперь ты должна мне без малого пятьсот фунтов — во столько обошлась мне замена гардероба. А уж ремонт!..