Джейн Донелли - Если сбываются мечты

Она рассмеялась, глядя на огонь под кофеваркой.

— Я согласна с вами, — сказала Хелли, — многое совершается лишь в воображении людей. Во всяком случае, для меня это работа — по два вечера в неделю, так что я не жалуюсь. Единственное, чего я хочу, — так это того, чтобы роман превратился в долгую сагу. И большое спасибо, что вы его нашли.

— Не слишком увлекайтесь. — Он смотрел на нее без тени улыбки, и она снова ощутила приятное тепло, от которого голова кружилась сильнее, чем от вина.

— Кому бы говорить об этом, только не вам! До какого часа вы сами работаете?

— Я не вожусь целый день с такими детьми, как Руни.

Она налила кофе, села за стол и посмотрела на него.

— Не будьте так уверены, что вы выносливее меня. Мальчишки-сорванцы обычно очень выносливы.

— Их обычно не надолго хватает, если они работают день и ночь.

Хелли запротестовала:

— Я не работаю день и ночь. Я очень приятно провожу время. — Она отпила кофе и подумала, что ни за что на свете не захотела бы сейчас оказаться где-нибудь в другом месте. — Да, — сказала она, — я получила приглашение. На вечеринку в ваш клуб. Вы рекомендуете мне принять его?

— А вы его еще не приняли?

— Нет. Предполагается, что я и так буду проводить с мистером Фрэзером по два вечера в неделю, и я не уверена, что мне захочется посвятить ему еще и третий. Разве что эти вечеринки — нечто такое, чего ни одна девушка не должна пропустить.

Ей вовсе не хотелось идти куда бы то ни было с Гэретом Фрэзером. Она бы скорее пошла с Роджером Шерманом куда-нибудь в зыбучие пески, но он ее не приглашал. Он весело сказал:

— Можете пропустить их с легким сердцем.

— Тогда, думаю, я так и поступлю, — и неожиданно для себя зевнула, она очень устала. — Я знаю, что вы скажете, — сказала она, — чтобы я допивала свой кофе и шла спать. Похоже, вы все время заставляете меня что-нибудь допивать.

— Неужели? Я должен быть начеку. Звучит, как вмешательство в чужие дела.

— Звучит, — кивнула она, — но в этом есть смысл. Руни имеют привычку вставать с зарей. — Она отпила еще немного кофе и пожалела, что чувствует себя сейчас такой усталой. Потом сказала: — Вы тоже допивайте кофе. Если я могу сказать о себе, что у меня сегодня выдался трудный денек, то, думаю, вы можете сказать о себе то же самое.

Роджером Шерманом, наверное, давно уже никто не командовал. От смеха в уголках его глаз собрались морщинки.

— Вмешательство в чужие дела, оказывается, вещь заразительная, — заметил он.

— Ну, это не вмешательство. — Она допила кофе, и он — тоже. — При росте меньше пяти футов это называется человек, который любит распоряжаться. А вот человек ростом более пяти футов одиннадцати дюймов может быть причислен к классу диктаторов. А какой у вас рост?

— Больше пяти футов одиннадцати дюймов.

— Ну вот видите.

— Вижу. — Он взял со стола кружки, вымыл их и поставил сушиться. — Идите-ка, — сказал он.

В нем было, наверное, больше шести футов, потому что голова Хелли приходилась где-то на уровне нагрудного кармана его пиджака. Она упрямо не уходила.

— Вы не будете больше сегодня работать? В такое время это просто нелепо.

Он сказал мягко:

— Если я сижу в кабинете, это отнюдь не всегда значит, что я работаю. Сегодня, например, я читал книгу.

— Надеюсь, не Гэрета Фрэзера?

— Нет, не Гэрета Фрэзера.

Они вышли из кухни. Роджер погасил на кухне свет, а Хелли сказала:

— Если бы это была одна из его книг, возможно, вы могли бы мне объяснить, что там происходит. Вы не хотите прочесть первую главу, ту, что я напечатала сегодня?

— Я, пожалуй, подожду ее публикации.

— Пожалуй, вы правы.

Подойдя к лестнице, она обернулась к нему и спросила:

— Вы всегда все время проводили в кабинете? Вы разве не пользовались другими комнатами?

— Пользовался, конечно.

— Тогда, пожалуйста, пусть все будет как раньше. Если хотите, вы можете занимать гостиную. Мы не станем вам мешать.

— Это очень великодушное предложение, но мне кажется, лучше все оставить как есть. У вас и так сейчас семейство из семи человек, включая мою сестру.

— Да, но… — настаивала Хелли, стараясь, чтобы это прозвучало благоразумно. — Допустим, что я стану печатать в столовой, а гостиная останется гостиной, — вы тогда будете сюда приходить? Ведь если вы просто читаете, как, например, сегодня, разве вам не будет удобнее делать это в гостиной?

— Конечно, будет удобнее, — сказал он. — Спасибо.

Это было прекрасно. То, что Роджер Шерман согласен возобновить свою привычку засиживаться до позднего вечера в гостиной, было лучшей новостью с тех пор, как она поселилась здесь. За последнее время произошло много хорошего, и все благодаря ему.

Теперь он сказал:

— Я проверю двери.

Хелли, конечно, запирала двери, но она никогда бы не подумала проверить вечером замки, хотя дом стоял на отшибе. Наверное, это надо было делать. Ей никогда не приходило в голову, что это делает Роджер, а может быть, она просто чувствовала себя в безопасности, раз был мужчина в доме.

— Вы всегда поверяете замки и засовы на ночь? — спросила она.

— Когда я здесь, всегда.

— Мне это никогда не приходило в голову. Как видите, я не привыкла к обязанностям домовладелицы.

— Может быть, я и не домовладелец, — улыбаясь, произнес он, — но старые привычки живут долго.

— Мне по-прежнему кажется, что это ваш дом. Вот увидите, они найдут ошибку.

— Надеюсь, что нет, — сказал он. — Спокойной ночи, Хелли.

Хелли не знала, как прошел первый рабочий день Аннабел в Институте космических исследований, а за завтраком времени на долгие расспросы не было. Утром во вторник Аннабел влетела на кухню уже в плаще, посмотрела на часы у себя на руке и поспешно проглотила чашку чая.

Хелли, которая стояла в это время у плиты и методично превращала нарезанную ломтиками буханку хлеба в солидную горку тостов, спросила:

— Как все прошло? Возьмите тостов.

— Спасибо. — Аннабел взяла ломтик. — Я работаю под началом Элвис Дэлзелл, но, если не брать в расчет это обстоятельство, все не так плохо.

— А чем вы занимаетесь? — спросила мисс Паргайтер.

— Элвис руководит проведением математического анализа, а я обучаюсь работе на компьютере по подсчетам результатов анализа.

— Господи! — слабо охнула мисс Паргайтер, а Аннабел рассмеялась.

— Звучит довольно бездушно, правда? На самом деле мне это даже нравится. — Ее голос звучал весело. — И не оставляйте мне ужин, я сегодня сразу после работы встречаюсь с друзьями.

Вошел Роджер Шерман, и улыбка на лице Аннабел поблекла. Она сказала: «Иду» — и выбросила недоеденный тост в корзину для мусора.