Джейн Донелли - Если сбываются мечты

— Смотри, я же тебе говорила, что это настоящий замок.

Тим, Тони и мисс Паргайтер их уже ждали, чай был готов, и, когда они почти церемонно препроводили Джеральдину на кухню, Роджер Шерман сказал:

— Не могу ручаться за короля Артура и его рыцарей, но ваши юные друзья получат массу удовольствия, живя в этом доме.

— Вы правы, — согласилась Хелли и спросила: — Ваша тетя была бы, наверное, довольна?

— Думаю, да.

— Все идет великолепно. — Она проводила их взглядом до двери кухни. Тим, который шел последним, обернулся посмотреть, идет ли Хелли. — С тех пор, как вы стали нам помогать.

— Да, вы мне кое о чем напомнили. Я нашел одного человека, которому необходимо кое-что напечатать. Если вам удобно, он зайдет завтра вечером.

— Прекрасно! Большое спасибо. — Она была так благодарна. Хелли прищурилась и пустилась в объяснения: — В среду после обеда мы едем в зоопарк вместе с Мэри Коттар и с Эндрю, мисс Паргайтер пригласили принять участие в работе театрального общества, а Уэдделл приносит овощи без всякой просьбы. И все потому, что вы на нашей стороне. Огромное вам спасибо. — Хелли дотронулась до его руки, а он улыбнулся:

— Не стоит меня так сильно благодарить. Не велик труд — сделать один телефонный звонок и задать пару вопросов.

Тим все еще ждал ее, стоя у открытой двери кухни, и Хелли сказала ему:

— Иду! — и, повернувшись к Роджеру Шерману, продолжала: — Как говорят — ценится забота. А ваша забота дает удивительные результаты. Вот подождите, мисс Паргайтер еще развернется в этом театральном обществе!

Он рассмеялся, и Хелли тоже.

Аннабел вернулась поздно вечером. Она пришла на кухню, где Хелли и мисс Паргайтер ужинали тем, что осталось от обеда, и сказала, что уик-энд был превосходный.

— Учтите, — она плюхнулась на стул, — половину всего времени, что я у них пробыла, мы занимались тем, что двигали мебель, — они до сих пор не решили, как ее расставить, и теперь я мечтаю только о том, чтобы завтра мне дали тихую сидячую работу. — Она поморщилась так, словно перспектива дня ужасно омрачала ее. — Если у меня ничего не выйдет, Роджер меня убьет.

— Конечно выйдет, — сказала Хелли.

— Если выйдет, то это будет в первый раз в моей жизни. — Улыбка на лице Аннабел была вымученной, похоже было, что она принимает сказанное почти всерьез. Она отрезала себе кусок пирога с патокой, откусила от него, а потом спросила: — Что-нибудь произошло здесь без меня? Джеральдина добралась без приключений?

— Она устроилась в комнате у Рози. — Хелли выложила все новости и упомянула, что тетя Аннабел знала о детях, а Роджер предположил, что, вероятно, именно по этой причине она оставила дом Хелли.

— Это возможно, — согласилась Аннабел. — Очень похоже на тетю Элеонору. Так, значит, Роджер взял вас под свое крыло, — с искренним одобрением продолжала она. — Мне остается только благодарить судьбу. Может быть, теперь, благодаря Руни, не все шишки будут сыпаться на мою голову.

Хелли спросила:

— И часто он берется кого-либо опекать?

— Нет, — ответила Аннабел. — Но он любил тетю Элеонору, и он сделает это ради нее. — Чем больше она думала об этом, тем увереннее звучал ее голос. — Ну конечно же, вот почему она оставила дом вам. Она очень любила детей. Ну конечно, я рада, что мы разрешили эту загадку.

Хелли тоже была рада этому, ведь теперь ей не надо было оправдываться, а Аннабел считала, что Роджер Шерман ради тети Элеоноры будет по-прежнему считать себя ответственным за них.

Присутствие Джеральдины в доме было заметно не больше, чем присутствие обычной тени. Конечно, это еще один рот, но у нее был плохой аппетит и очень тихий голос. Она выполняла все, что ей велели, сразу и без единого слова возражения. И хотя было очень трудно определить, нравится ей здесь или нет, все же казалось, что нравилось.

В понедельник дети играли и устроили «концерт». Джеральдине никак не удавалось извлечь из своей трубы мало-мальски громкую ноту. Она словно боялась дунуть в нее посильнее, и слабые звуки, которые издавала ее труба, сразу же тонули в шуме, производимом трубой Рози и барабанами близнецов.

В понедельник вечером мисс Паргайтер спустилась вниз уложить спать Рози и Джеральдину и вздохнула:

— Бедный ребенок! Ее отец, должно быть, бессердечный человек, раз мог вот так бросить ее. Она уже спрашивала меня, когда сюда приносят почту.

Хелли сказала:

— Хорошо бы она перестала надеяться. Надежда причиняет ей самые большие страдания.

— Ты думаешь? — Мисс Паргайтер тоже в свое время жила надеждой. Она тихо произнесла: — Иногда, когда человек перестает надеяться, он начинает медленно умирать.

Человек с рукописью для перепечатки пришел в понедельник вечером, как и обещал. Хелли ничего о нем не знала. Он оказался худым, невысоким, серьезным человеком с резкими чертами лица.

Дверь ему открыла мисс Паргайтер, а когда он увидел Хелли, его глаза, скрытые за стеклами очков в роговой оправе, засветились. Отчасти потому, что Хелли была достаточно привлекательной, чтобы пробудить к себе интерес почти любого мужчины, отчасти потому, что до того момента он считал, что мисс Паргайтер и есть мисс Крейн.

— Добрый вечер. Доктор Шерман сказал, что вы можете мне помочь. Нужно кое-что напечатать, — сказал он, показывая на большой пухлый конверт.

— Мы ждали вас, — благосклонно ответила мисс Паргайтер. — Входите, пожалуйста.

Нельзя сказать, что он был разочарован. Ему нужна была машинистка, а эта женщина выглядела как человек, хорошо знающий свое дело, но когда она открыла дверь в комнату и сказала: «Хелли, вот джентльмен, о котором тебе говорил мистер Шерман», он обрадовался.

Он представился как мистер Гэрет Фрэзер, Хелли назвала себя. Мистер Фрэзер положил свой конверт и тепло пожал ей руку.

Хелли думала, что печатать придется какую-то научную работу, доклад, а может быть, диссертацию. Но это было иное. Он принес небольшой роман — отрывок из жизни с элементами детектива, по собственному объяснению мистера Фрэзера, написанный от руки. Большая часть его все еще была в виде заметок.

Он вытряхнул рукопись на стол, и они начали с того, что привели ее в порядок. В процессе поиска недостающих страниц Гэрет Фрэзер рассказал о себе более подробно.

Он работал в Институте космических исследований. Он холостяк — если он рассчитывал на какую-либо реакцию со стороны Хелли на это сообщение, то ее не последовало. Он жил в квартире, удобно приспособленной для работы, в доме, занимаемом несколькими его коллегами.

— Приходите к нам, я вас познакомлю, — сказал он, имея в виду людей, с которыми работал. — У нас там что-то вроде клуба, устраиваем вечера, танцы.