Сара Нортон - Ураган страсти

— Нет, — вздохнул он. — Мы с тобой не успели обсудить основные положения нашего брака, а потом было слишком поздно языком трепать. С Ноной я рисковать не собираюсь. У меня уже есть двое детей, больше мне не надо, — потряс он головой. — Эти выходные были не чем иным, как проверкой для Ноны. Я хотел посмотреть, говорит ли она мне правду, — неохотно признался Роберт.

Сьюзен ушам своим не могла поверить.

— И Нона прошла проверку? — поинтересовалась она, еле сдерживая ярость.

— Прошла, — буркнул он.

— Как? — прошипела Сьюзен. — Отвечай!

Он пожал плечами:

— Она была вежлива с детьми, даже мила, но было видно, что чувствовала себя с ними неловко. Вчера я сделал ей предложение, и Нона согласилась, но только при одном условии — я больше никогда не буду заставлять ее проводить время с Вики и Эриком.

— И ты согласился? — Сьюзен все еще не могла поверить в происходящее.

— Да, — насупился он пуще прежнего.

— Ты согласился больше никогда не привозить их к себе?

— Да!

— Бесчувственный урод!

— Послушай, Сью…

— Близнецы готовы целовать землю, по которой ты ходишь, — взорвалась она. — А ты воспользовался ими, словно морскими свинками, заставил их почувствовать себя несчастными. О да, — пренебрежительно хмыкнула она, увидев написанное на его лице изумление, — они не деревянные болванчики, которых можно переставлять с полки на полку, в воскресенье они места себе не находили, так сильно расстроились. Так я и узнала про Нону Райдер, они тоже не желают жить с тобой!

— Вот и хорошо, все само собой уладилось, не так ли? — В его голосе не было ни капли раскаяния. — Потому что мы с Ноной собираемся после свадьбы переехать в Лос-Анджелес, ее отец предложил мне большой пост на тамошнем телевидении.

— А ты шустрый, времени даром не теряешь, — поморщилась Сьюзен.

— А чего теряться? — надулся он. — Какой смысл жениться на дочке босса, если нельзя воспользоваться семейным положением? И не волнуйся ты так насчет моего брака, на вас он никак не отразится. Наш милый старичок никогда не оставит тебя без куска хлеба и крыши над головой, — скривился Роберт.

— Ты о генерале?

— Угу, — усмехнулся Роберт. — После брака с Ноной мне, по крайней мере, уже не нужно будет лезть из кожи вон, чтобы оставаться у него на хорошем счету. Отец Ноны может купить моего дядюшку с потрохами!

В это утро Сьюзен узнала о своем бывшем муже немало неприятных вещей, о которых предпочла бы не знать; он оказался последней сволочью и эгоцентричным ублюдком, каких свет не видывал. Воспользоваться близнецами таким возмутительным образом!.. Между прочим, ей давно следовало бы догадаться, что и с дядей Роберт общается лишь из корысти, особенно после недавнего комментария о том, что он является единственным наследником генерала по мужской линии.

— Меня от тебя тошнит, — поморщилась она, ощутив во рту неприятный привкус.

Он с жалостью посмотрел на нее:

— Ты хоть понимаешь, что мне плевать на твои мысли и чувства? Я поддерживал отношения с тобой и детьми только из-за дяди Генри, но стоит мне оказаться в Лос-Анджелесе, я и думать о вас забуду!

— И о близнецах тоже? — с трудом выдавила она.

— Ну почему же, буду присылать им открытки на день рождения и Рождество, как большинство разведенных отцов. Слава богу, хоть дата рождения у них одна, не придется сильно напрягаться, чтобы запомнить! — гоготнул Роберт.

Она могла вынести все, но только не этот цинизм и пренебрежение по отношению к детям, которые так его любили. Рука ее непроизвольно поднялась, и кулак со всей силы врезался в его щеку.

— Вот сучка! — ухватился он за лицо. — Ты подбила мне глаз, черт бы тебя побрал! Завтра наверняка фингал вскочит!

— Вот и славненько! — удовлетворенно хмыкнула Сьюзен. — Попробуй объяснить это Ноне! — Не дожидаясь ответа, она развернулась и спокойно выплыла из квартиры.

Оказавшись в машине, Сьюзен уткнулась головой в руль, ожидая, пока пройдет дурнота. Роберт — презренный урод, каких свет не видывал, готов пройти даже по трупам собственных детей, лишь бы заполучить желаемое. У нее было такое чувство, что она действительно только что вышла с поля боя, и ей хотелось одного — поехать к себе домой, забиться в угол и начать зализывать раны. Но Сьюзен считала себя обязанной сообщить Дейви о более-менее благополучном исходе дела, поблагодарить его за все и сказать, что теперь уже нет никакой необходимости совершать благородный поступок, жертвовать своей свободой ради ее детей.

Вскоре она оказалась у многоэтажки, очень похожей на ту, в которой жил Роберт, только Дейви обитал в пентхаусе. В холле человек за столиком поинтересовался ее именем и позвонил наверх сообщить жильцу о гостье, прежде чем пропустил ее к лифту. Что ж, Дейви, по крайней мере, не отказался принять ее, и за это спасибо!

Сьюзен как раз вышла из лифта, ступив на застилавший коридор толстый ковер, когда из двери напротив показалась женщина — высокая шикарная блондинка. Глаза ее излучали тепло, на лице — искренняя улыбка.

— Я Руфь Адамс, Сьюзен, — протянула она ей руку. — Надеюсь, вы не откажетесь пообедать со мной и Гарри, как только разгребете кашу, которую заварили? Вместе с детьми, конечно. Мои чада будут рады познакомиться с ними.

Глаза Сьюзен были прикованы к мужчине, который появился за спиной этой красотки, и она не расслышала ни слова из того, что та ей сказала. Все ее внимание занимал Дейви, его взъерошенные светлые волосы, потемневшие синие глаза, помятая одежда — такое впечатление, будто он в ней спал.

— Сьюзен? — тихо позвала ее Руфь.

— Э-э-э… конечно. — Она с трудом оторвала свой взгляд от Дейви. — Благодарю вас.

— Не за что, — улыбнулась Руфь и бросила брату прежде, чем вошла в лифт: — Позвони, когда будешь в настроении.

Дейви в нерешительности посмотрел на Сьюзен:

— Не хочешь зайти?

— Спасибо. — Она прошла мимо него, сразу же окунувшись в приятную расслабляющую атмосферу гостиной в кремово-золотых тонах. Предпочтение здесь было явно отдано уюту, а не ультрамодной обстановке, несмотря на огромные размеры помещения и бесспорно дорогое убранство. Похоже, Дейви любил окружать себя милыми вещицами, но, как видно, не был их рабом.

— Что-то не так? — Он остановился в опасной близости от нее. — С детьми все в порядке? — В его голосе слышалось искреннее волнение.

Сьюзен кисло улыбнулась:

— С ними все нормально. Ты второй, кто интересуется ими сегодня, но, похоже, единственный, кто делает это от всего сердца.

— Роберт? — прищурился он.

— Да, — вздохнула она. — Я… Ты не против, если я присяду?