Стефани Даниэльс - Нарушенные обеты

– Моя первая сделка. – Приняв чек из рук Венди, он положил его в карман. – Двести баксов! Вот это клево, училка!

– Лучше, чем рисовать на стенах? – Увидев, как он потупился, она пожалела о своих словах.

– Лучше – то, что дает прибыль, – снисходительно объяснил Ламар.

Она оглядела зал.

– Тебе обязательно нужно кому-нибудь рассказать о своем успехе.

– О чем? – Он удивленно поднял на нее карие глаза.

– О своих художественных достижениях. – Отыскав глазами Джиллиан и Памелу, она легонько подтолкнула к ним Ламара. – Иди поделись своей новостью.

– Художественные достижения, – бросил он через плечо. – Не говорите мне, что деньги за всю эту туфту вам не нравятся.

– Ты прав. – По крайней мере этому парню нельзя отказать в честности, подумала Венди. – Я всегда рада, когда кто-нибудь покупает мои работы. А теперь иди.

Увидев, что Ламар отошел от Венди, Джек направился к ней, но она вдруг повернулась и вышла в боковую дверь. Джек прошел следом и оказался в маленькой комнате. Венди засовывала свои визитные карточки в бумажник; закрыв сумку, она положила ее обратно в шкаф.

На его приветствие она удивленно обернулась.

– Привет. – Ее голос был дружелюбным, но Джек услышал в нем и какие-то другие оттенки, которые не смог разобрать. – Ты здесь давно?

– Пару минут. – Он обнял ее и привлек к себе.

Их губы соприкоснулись. Она ответила на его поцелуй, и он притянул ее к себе еще сильнее. Возможно, ему не следовало сейчас делать этого, но он не мог остановиться. Это было удивительно прекрасно – держать ее в объятиях. Голову ему кружил легкий аромат ее духов, пальцы чувствовали тонкий шелк одежды.

Их прервал негромкий деликатный кашель. Раздраженный этой помехой, Джек повернул голову и увидел в дверном проеме улыбающуюся женщину.

– Извините, что прерываю, – произнесла невысокая рыжеволосая незнакомка. Она протянула к Венди руки: – Я только хотела тебя поздравить.

Джек отпустил Венди.

– Андреа! – воскликнула Венди, радостно обнимая женщину.

Джек сделал шаг назад. Терпение, сказал он себе.

Венди повернулась к нему:

– Я в самом деле должна идти в зал.

– Конечно. – Это был ее вечер. Ему придется подождать. Он придержал перед ней дверь: – Пожалуйста, проходи.

– Эти чертовы спички не зажигаются, – с досадой швырнула на дорожку коробок Памела. – Дай мне зажигалку.

Ламар протянул ей серебристую «зиппо», с которой от долгого пользования местами слезло покрытие.

Щелкнув зажигалкой, Памела зажгла сигарету и глубоко затянулась. От удовольствия она дрыгнула ногами, и ее тяжелые ботинки ударили по баку для мусора, на котором она сидела.

– Готова спорить, что теперь, когда ты продал свой стул, ты себя считаешь крутым художником.

Он стряхнул пепел на землю.

– В любом деле важно начать. Ее глаза стали злыми.

– Здесь ты прав, паренек. – Она бросила свою только что зажженную сигарету на асфальт и спрыгнула с мусорного бака. Потом пнула сигарету ботинком – Пойдем. Мы же не хотим, чтобы мисс Вэлдез волновалась о своих маленьких детишках, верно?

Губы Ламара скривились.

–: С тобой невозможно разговаривать. Это просто потеря времени. – Открыв дверь в галерею, он бросил через плечо: – Неудивительно, что у тебя нет друзей. Ты пародия на человека, – Дверь захлопнулась за его спиной.

Мгновение Памела стояла молча, глядя на дверь.

Затем подбросила зажигалку на ладони.

– О’кей, Ламар. Ты и твоя подружка за это заплатите. Никому еще такое обращение со мной с рук не сходило.

После закрытия выставки Джек отвез Венди в маленький французский ресторан на Ван-Несс-авеню. В углу зала квартет играл Моцарта. Почему Джек привез ее именно в это место? Неужели он хочет сказать, что любит ее? И просит отнестись к его словам серьезно? Что ей делать, если так и будет?

Опускаясь на стул, она удивленно спросила:

– Как ты нашел этот ресторан?

– Случайно, зашел сюда как-то вечером. – Он опустился на стул напротив. – Им владеют месье и мадам Ратмелл. Я обедаю здесь примерно раз в неделю.

– С разными женщинами? – В ее вопросе была не только шутка.

– Нет. Один.

Официант принес бутылку вина. Попробовав, Джек кивнул, и официант разлил вино по бокалам. Джек поднял хрустальный бокал в честь Венди.

– Прими мои поздравления с удачным открытием выставки.

– Спасибо. Я рада, что мы сюда пришли.

– Я тоже. Мне уже стал нравиться твой дикий, сумасшедший стиль. – Он поспешил примирительно положить ладонь на ее руку и согнать с лица усмешку. – В самом деле, сейчас я вижу что ты – Одаренный Художник.

– Спасибо. – Удивленная и польщенная его словами, она не стала отнимать руку. – А я думала, что тебе выставка не понравилась.

– Я не поклонник современного искусства, – ответил он. – Но я был там потому, что это важно для тебя.

– Спасибо. Мне это очень приятно.

Джек погладил ее пальцы.

– И еще я приехал, чтобы остаться с тобой. Наедине.

Она почувствовала, что ее сердцу стало тесно в груди.

– Если мы будем продолжать держаться вместе, тебе придется присутствовать на множестве выставок.

– Я никогда их не полюблю. Но в этом нет ничего страшного. Мы можем любить разные вещи. Так даже интереснее.

Венди почувствовала, что ее заполняет необыкновенно теплое чувство.

– Скажи честно, – продолжил он, – ты ведь не мечтаешь присутствовать на всех званых ужинах, где организуется сбор средств для приюта? Верно?

– Возможно.

– Ну а мне и не нужен в этом деле помощник. – Джек кашлянул и опустил голову, глядя на стол. – Поскольку этот вопрос мы прояснили, могу я сказать тебе кое-что еще?

– Да, – тихо произнесла она.

– Когда мы встретились с тобой, я поначалу строил далеко идущие планы, думал о долгих и серьезных отношениях. – Он поднял глаза, полные сожаления. – Теперь я понял, что не готов к ним. По крайней мере сейчас.

Она почувствовала себя так, будто, танцуя вальс, обнаружила, что ее партнер исчез. Она поспешно высвободила руку.

– Не готов? Что ты имеешь в виду?

– Мне нужно немного времени. Чтобы понять, чего я хочу. Мы можем продолжить наши отношения, но я хотел бы, чтобы ты знала, о чем я думаю.

Венди постаралась встретиться с ним глазами. В его взгляде читались ум, собранность и дружелюбие, но кроме того, она увидела в нем тревогу и сомнение.

– Для меня это полная неожиданность. И я не знаю, что тебе ответить.

Какая-то часть ее сознания – логическая – одобряла его прямоту. Другая же часть – эмоциональная – его ненавидела.

– Спасибо за откровенность.

– Не говори с таким сарказмом. Я рассказал тебе все не для того, чтобы обидеть.