Стефани Даниэльс - Нарушенные обеты

Губы священника дрогнули в улыбке.

– У Венди свой сложный мир, который постороннему понять трудно. Да и не это тебе нужно. – Он медленно выдохнул. Струйка дыма прочертила белый след в воздухе и незаметно растаяла в вечерней тьме.

– Другими словами… – нерешительно начал Джек.

– Возможно, все твои проблемы идут от тебя самого.

Такое объяснение смутило Джека.

Нет сомнения, отец Куинн прав, но в этом признаваться не хотелось. К тому же мотивы его собственной натуры до сих пор оставались ему не вполне ясны, так что анализировать свое поведение Джеку было не по силам.

– Возможно, это и так, святой отец, но вы знаете, что я всегда отличался преданностью работе и ответственностью. Единственное, от чего я отказался, – это…

Отец Куинн, кивнув, закончил за него:

– Карьера священника.

– Да. – Джек на секунду перенесся в тот день, когда он вдруг осознал, что не хочет посвятить свою жизнь церкви. Решение покинуть семинарию далось ему с трудом – тогда у него было такое чувство, как будто он предал и Бога, и собственные убеждения. Теперь, два года спустя, он снова усомнился в себе. Действительно ли его чувства к Венди можно назвать любовью или это только стремление к телесным удовольствиям? Даже сам вопрос был ему крайне неприятен.

Бросив взгляд на невысокого человека напротив, Джек задумчиво произнес:

– Иногда мне кажется, что я еще не стал взрослым.

Всю следующую неделю Венди и Нэйт провели в приготовлениях к художественной выставке. Джек несколько раз приглашал ее в ресторан или кинотеатр, но она отговаривалась занятостью.

Когда во вторник она пришла на урок, Джек встретил ее в коридоре; его красивое лицо при виде ее расцвело.

– Привет! – Он взял ее за руку. – Где ты была? Я так скучал.

– Я работала.

Венди оглядела коридор в надежде отвлечь внимание Джека. Ничего и никого. Только голые стены. Когда ей нужна какая-нибудь помеха, ее нет, в остальное время их предостаточно.

– Послушай, мне нужно идти. Я должна встретиться с Памелой перед началом урока, чтобы проверить ее задание по английскому.

– Английскому?

Отлично. Она направила его мысли по другому руслу.

– Да. Это был мой второй любимый предмет в школе. Когда она сказала мне, что может не сдать экзамен по правописанию, я решила ей помочь.

– Это очень любезно с твоей стороны.

На самом деле эти уроки были нужны ей. Чтобы не думать, как ей не хватает Джека, она решила заполнить все свое время работой.

– Нужно идти, – бросила она. – Увидимся позже.

Запретив себе оглядываться, она пошла по коридору.

Когда звякнул дверной звонок, Венди с досадой подумала, что еще не успела смыть краску с носа.

Подойдя к двери, она глянула в глазок. В коридоре стоял Джек.

– Привет. – Она открыла дверь, не приглашая Джека войти. – Что привело тебя сюда?

Он прошел мимо нее и опустился на диван. Возвращаясь за ним в комнату, Венди подумала, что сегодня иметь с ним дело будет сложнее, чем она ожидала.

– С каких это пор близкие друзья должны дожидаться формального приглашения?

– Я имею в виду, – немного смутилась она, – что я могла бы навести порядок в квартире.

– Я выбрал неудачное время для визита?

– Всегда знала, что ты догадлив.

– И ты не могла бы сделать даже короткий перерыв?

– Если только ты хочешь, чтобы я осталась без единого пенни. И чтобы меня за неуплату выгнали из дома. Прямо на улицу. Или, еще хуже, чтобы я стала одной из питомиц твоего приюта.

– Это было бы печально. Тогда, конечно, мне лучше удалиться. Но доктор наносит и ночные визиты. Проверить физическое состояние. Сделать массаж…

– Давай, давай. – Венди открыла дверь и подтолкнула его к выходу. – Мне и в самом деле надо работать.

– Я не могу изменить твоего решения?

– Но ты же не будешь платить за мою квартиру?

– Давай, давай, заставляй меня чувствовать себя подлецом и мерзавцем только за то, что я хочу быть с тобой.

Она не смогла скрыть улыбку.

– Бедный, как ты из-за меня страдаешь.

– Это верно. Увидимся позже.

– Пока.

Тихий щелчок двери, закрывшейся за ним, поставил точку в их разговоре. Она попросила его уйти. Тогда почему именно она чувствует себя покинутой?

Чем больше Венди старалась быть недоступной, тем более романтичным становился Джек. Первое, что он сделал, – это прислал ей набор художественных кистей. На ее автоответчике каждый день оставалось по нескольку пылких изъявлений чувств, настолько откровенных, что не все из них цензура пропустила бы к печати. Внимание было оказано даже Элси, которой посыльный регулярно доставлял изысканные собачьи лакомства.

Когда Венди доставили очередной подарок Джека – три дюжины африканских лилий и две прекрасные мужские рубашки из высококачественного хлопка, в ее комнату зашел Нэйт, чтобы посмотреть на подарки.

– Этот парень начинает понимать, как можно достичь успеха, – заметил он.

– Он вообще быстро учится, – бросила Венди. – Интересно, сколько времени у него займет переход в следующий класс?

Она позвонила ему по телефону:

– Тебе не следовало делать этих подарков.

– И ты даже не скажешь «спасибо»?

– Спасибо, но ты не должен был этого делать. – Надо было поддерживать легкий, шутливый, ни к чему не обязывающий разговор, чтобы не выдать, как тяжело у нее на душе.

– Когда я тебя увижу?

– До завтрашнего открытия выставки мне надо покрасить еще два стола.

– Мы как птицы. Прочирикаем что-нибудь друг другу и тут же разлетаемся.

– Ты прости, что я тебя прогоняю, но я по горло в работе.

– Тогда завтра после выставки я заберу тебя поужинать. – В его голосе появилась властность, которая так хорошо была знакома его ученикам. – А после этого мы поедем ко мне.

– Есть, сэр.

– Для десерта «аль фреско».

– Аль придет тоже?

Он недоуменно помолчал, потом спросил:

– Разве «аль фреско» не значит «в голом виде»?

– У тебя ужасный английский акцент, – рассмеялась Венди, и все ее напряжение немедленно испарилось. От общения с ним ей всегда становилось легче на душе. Жаль, что их отношения кончатся ничем. – О’кей, если я соглашусь на ужин, ты прекратишь делать подарки и заставлять краснеть мой автоответчик?

– Неужели тебе не нравятся знаки внимания?

– Нравятся, но их слишком много. – Он не должен знать, что все эти знаки внимания заставляют ее чувствовать себя не в своей тарелке.

– Хорошо. Я приторможу. Пока.

– Тогда увидимся завтра на выставке. – За эти двадцать четыре часа она подберет слова, которыми простится с ним навсегда.

На том конце провода положили трубку. Венди почувствовала, что ей сразу стало одиноко и тоскливо.