Анна Джеймс - Подарок богини

Когда они добрались до шахты, Марк направил в нее луч фонаря. Алекса недоверчиво покачала головой:

—  Марк, она слишком узкая и крутая…

—  Не бойся, в скале есть углубления.

—  И все-таки… Как же мы…

Марк наклонился и поцеловал ее.

—  Поверь, Алекса, все будет хорошо. Я поднимусь и сброшу вниз веревку. А ты привяжешь к ней статую и дернешь за веревку — дашь мне знать, что у тебя все готово.

Марк нащупал в проходе выступы и подтянулся на руках. В следующее мгновение он исчез во тьме. Какое-то время Алекса слышала его затрудненное дыхание и еще шорох и даже скрежет. Наконец воцарилась тишина, и Алекса, решив, что Марк добрался до верха, взяла статую и стала ждать, когда он сбросит веревку.

Минута проходила за минутой, однако ничего не происходило. Наконец терпение ее иссякло, и она прокричала:

—  Марк, что случилось?! Марк, ты слышишь?!

И тут снова послышался шорох, а затем она увидела ноги Марка. Спрыгнув вниз, он выругался сквозь зубы.

—  Марк, что случилось?

— Я не могу пролезть, — ответил он. — Слишком узко.

—  Но я думала…

—  Я совершил ошибку, не проверил заранее… Но я считал… Видишь ли, горная порода сдвинулась, и я этого не предусмотрел. Теперь я не смогу туда добраться. — Он снова выругался и в досаде ударил кулаком по ладони.

— Я смогу это сделать, — заявила Алекса.

Марк уставился на нее в изумлении:

— Ты?..

—  Ну да, — кивнула Алекса. — У меня плечи уже твоих. Я смогу пролезть.

Марк с сомнением покачал головой:

—  Алекса, я не могу просить тебя об этом.

—  Ты не просишь, Марк. Я добровольно вызываюсь помочь.

—  Но ты же боишься высоты?

— Я боюсь взбираться только по старым шатким стремянкам. Но ты ведь помнишь, как я вскарабкалась на утес у храма Аполлона. Я смогу, Марк…

— Алекса, подумай.

—  У нас нет времени на дискуссии, Марк.

Он обнял ее и поцеловал. И его объятия, тепло его сильных рук вселили в нее уверенность, она знала, что не подведет Марка.

—  Хорошо, Алекса. — Он снова ее поцеловал. — Я верю в тебя, ты справишься. Сэр Уильям утверждал, что заменить скульптуру очень легко. Статуи стоят в специальных углублениях в мраморном основании. Тебе нужно только вытащить подделку и поставить на ее место настоящую Афродиту. Ну что, готова?

— Готова. — Алекса попыталась улыбнуться.

Марк еще раз обнял ее, затем легонько шлепнул по заду и начал подсаживать ко входу в шахту.

—  Ох, тут такой ужасный запах. — Алекса поморщилась.

—  Постарайся не думать об этом, — отозвался Марк. Он подтолкнул ее, и Алекса, прижавшись спиной к стене, уперлась ногами в другую стену. Собравшись с духом, она принялась осторожно взбираться наверх, отталкиваясь от стен руками и ногами.

Сначала было довольно легко, но затем шахта сузилась, и подъем замедлился. У Алексы заныли мышцы; пот ручьями лился по лицу и спине, и ей ужасно хотелось остановиться и передохнуть. Но она знала, что если остановится, то уже не сможет заставить себя продолжить подъем.

Алекса упорно продвигалась наверх и в какой-то момент вдруг почувствовала, что усталость исчезла, даже ноги уже не болели, вероятно, у нее открылось второе дыхание. К тому же она поняла, что в темноте совершенно не боится высоты. А вот темнота ужасно угнетала, и ей снова вспомнились рассказы о пещерах и скрывавшихся в них чудовищах. Но Алекса заставила себя не думать об этом и стала думать о Марке — он ждал ее внизу, и он доверился ей.

И вдруг она почувствовала, что наткнулась на какую-то преграду. «Неужели вход в палату завалили камнями?» — промелькнуло у нее. Но в следующее мгновение она поняла, что достигла цели. Путь ей преграждали вовсе не завалы из камней — это была деревянная крышка, и Алекса без труда сдвинула ее.

Осторожно выбравшись из шахты, она осмотрелась. В палате царил полумрак, но все же было достаточно светло, чтобы рассмотреть хранившиеся здесь статуи и прочие произведения искусства. Алекса поняла, что нашла именно то, что искала.

Затаив дыхание, она приблизилась к Вратам Афродиты. Богиня любви, отлитая из золота, стояла в центре композиций, и копия, по мнению Алексы, оказалась очень даже неплохой, она сразу бросалась в глаза. Но ей, конечно же, было далеко до оригинала.

Однако времени на осмотр произведения искусства у Алексы не было. Шагнув к Вратам, она осторожно извлекла Афродиту из мраморного основания и вернулась к шахте. Привязав богиню к концу веревки, она спустила ее Марку и вскоре почувствовала резкий рывок, означавший, что у Марка все готово.

Собравшись с духом, Алекса принялась тянуть наверх настоящую Афродиту. Статуя была ужасно тяжелой, и волокна веревки впивались в ладони. Пот градом катился по лбу и по спине Алексы, но она чувствовала, что богиня уже совсем близко и вот-вот окажется у нее в руках. Наконец, сделав последний рывок, она ухватилась за ручки холщовой сумки, в которой находилась Афродита. Вытащив ее, она подошла к Вратам и поставила богиню в центре композиции — между Афиной и Герой. Алекса уже собралась уходить, но вдруг остановилась и внимательно посмотрела на золотую богиню любви. Затем шагнула к ней и, прикоснувшись ладонью к щеке Афродиты, прошептала:

— Вот и все, наконец-то ты вернулась домой,

Спускаться было гораздо легче, но все равно спуск этот показался ей вечностью. Когда же Алекса оказалась внизу, в объятиях Марка, у нее вдруг возникло ощущение, что она тоже вернулась домой.

Глава 12

Проснувшись, Алекса медленно открыла глаза и тут же зажмурилась — комнату заливал яркий солнечный свет. Наконец, снова открыв глаза, она чуть приподнялась и вдруг почувствовала боль во всем теле. А в следующее мгновение все вспомнила. Вспомнила, что они вернулись в гостиницу на рассвете и сразу легли спать. Марк же по-прежнему спал рядом с ней; она чувствовала тепло его тела и слышала его ровное дыхание. Он спал очень тихо. Как всегда,

Всегда? Алекса попыталась не думать о грустном, не думать о том, что слова «всегда» больше для них не существовало. Этот день был их последним днем.

Осторожно, стараясь не разбудить Марка, Алекса повернулась и посмотрела на него. Во сне он выглядел моложе и вовсе не походил на умудренного опытом тайного агента. Сейчас в нем было что-то мальчишеское. Собственно, таким Марк и был для нее, пока она не узнала, кто он на самом деле.

Тут он пошевелился и открыл глаза. Заметив, что она смотрит на него, улыбнулся.

— Доброе утро, Алекса, — сказал он по-гречески. И на мгновение время повернуло вспять: она увидела Марка, стоявшего у порога ее дома с рюкзаком за плечами.