Тина Олмос - Земные радости

На все ее расспросы он отвечал одно: проект, над которым он работает, не ладится. Боже, думала она, ради этого он обращает в хаос их только начинающуюся совместную жизнь. Крис сознательно рискует их браком! Все эти потрясения почти стерли воспоминания об их непродолжительной идиллической неделе. Прошла половина месяца, как они вернулись в Портленд, а Кристофер не мог уделить жене ни одной лишней минуты своего времени.

– Хочешь есть? – Она сомневалась, поел ли он хоть один раз прилично за эти дни.

Кристофер отрицательно покачал головой, потом вялым движением провел по лицу рукой.

– Я слишком устал.

– Сколько еще это будет продолжаться? – спросила Гледис, изо всех сил стараясь, чтобы ее голос звучал ровно. Она предполагала, на что идет, когда выходила замуж. С того момента, как она встретила Криса, она знала, как нелегко ей будет тягаться с его делами, сколько требований станет предъявлять его образ жизни. Как трудно будет сохранять их брак. Но молодая женщина рассчитывала, что их любовь продержится хотя бы первые два-три года.

К несчастью, она ошиблась. Пожалуй, Глед недооценила его одержимость бизнесом и успехом. Несомненно, он любит ее, хоть и редко говорит ей об этом. Но ведь она не нуждалась в словах. Что ей нужно, так это его время, хоть малая толика внимания.

– Всю неделю я редко тебя вижу, – напомнила она. – По утрам ты уходишь, когда я еще сплю. Только Небу известно, когда ты приходишь домой ночью.

– Это продлится недолго, – озабоченным тоном произнес Кристофер, поднимаясь. – Обещаю.

– Разве это такая катастрофа, если проект не пойдет?

– Да, – ответил он с нажимом.

– Знаешь, одна неудача еще не конец света.

Крис криво улыбнулся, а его снисходительный тон разозлил Гледис.

– Это так, – мягко произнесла она. – Разве я не рассказывала тебе, как, будучи старшеклассницей, не получила главную роль в пьесе?

Кристофер нахмурился.

– Нет. Это что – похоже на историю о твоих уроках игры на фортепьяно?

Гледис поджала под себя ноги и оперлась локтем на подлокотник кресла.

– Немного.

Кристофер опустился на кожаный диван напротив жены, откинул назад голову и закрыл глаза.

– В таком случае, почему бы тебе не перейти прямо к сути, а не рассказывать всю историю?

Он не грубит, успокаивала себя Глед, это просто говорит практичный человек. Очень уставший и отчаянно нуждающийся в отдыхе. У него нет сил выслушать ее печальную историю, пока она не дойдет до морали.

– Ну, хорошо, – дружелюбно согласилась она. – Ты, наверно, запомнил, что я не получила главную роль. Но я была так уверена, что она моя. До этого я сыграла большие роли в нескольких пьесах. Вообще я играла все, на что пробовалась. Но ту роль я не только не получила, меня вообще не взяли в пьесу. Однако я до сих пор считаю, что прекрасно сыграла бы Натали Джилл.

Муж усмехнулся.

– Я тоже уверен, что сыграла бы.

– Это испытание научило меня, что не нужно бояться неудач. Я не сыграла тот персонаж и пережила это, а позже, в колледже, когда мне дали замечательную роль, я смогла лучше оценить свой успех. – Когда Кристофер ничего на это не ответил, Глед добавила: – Понимаешь, о чем я говорю, или уже спишь?

Глаза у него были закрыты, но губы изогнулись в мягкой улыбке.

– Я просто размышляю над печальным повествованием о твоей музыкальной и актерской карьере.

Гледис тоже улыбнулась.

– Знаю, это звучит смешно, но неудача дала мне свободу. Я вложила сердце и душу, когда пробовалась на эту роль. Отвергнутая, почувствовала, что никогда больше не смогу выйти на сцену. Чтобы вернуть себе уверенность, мне потребовалось много времени – поверить в себя и отважиться еще на одну попытку, пусть даже неудачную. В конечном счете я стала сильнее. Когда на первом курсе колледжа я решила играть в пьесе, я чувствовала себя под какой-то защитой, потому что неудача уже не выбила бы меня из колеи, как раньше.

– Так ты хотела быть актрисой?

– Нет. Это я делала для себя как личности.

Кристофер задумался, тихонько постукивая пальцами по спинке дивана.

– Ты знаешь поговорку – задним умом крепок? – Глед пыталась поймать его взгляд. – Вот так и было в тот раз. Если бы неудача не научила меня ценить успех, когда он ко мне пришел, я, может быть, попала бы в ловушку.

– Какую же?

– Ту, что я стала бы думать, что заслуживаю его, верить, что я такая талантливая, необыкновенно одаренная, такая исключительная, что никогда не проиграю.

Кристофер сдвинул брови. Гледис подождала немного, потом прибавила:

– Мистер Гловер сказал мне кое-что… о проекте торгового центра. Я тогда тебе ничего не сказала, потому что… ну, потому что не была уверена, что он хочет этого.

Теперь Крис был само внимание. Он выпрямился и уставился на жену испытующим взглядом.

– Что он сказал?

– Он ведь не часто поддерживал тебя в строительных проектах, правда?

– Только несколько раз.

– Этому есть причина.

– Да?

– Ты никогда не терпел неудачу.

Голова мужа резко вздернулась.

– Ты о чем?

Глед поняла, что Кристоферу такое объяснение кажется нелепым. Для тех, кто вкладывал средства в его проекты, его успехи скорее служили приманкой.

– Мистер Гловер объяснил, что ему не нравится иметь дело с человеком, если тот хотя бы раз не разорялся.

– В этом нет смысла, – раздраженным тоном ввернул Кристофер.

– Может быть, и нет. Так как мой опыт в финансовых делах ограничивался проверкой моей чековой книжки, мне об этом ничего не известно, – признала Гледис.

– Кто же будет давать деньги тому, кто потерпел неудачу?

– Очевидно, такие, как Патрик Гловер, – усмехнулась Гледис. – Он сказал, что потерявший все в следующий раз будет гораздо осторожнее.

– Я и не знал, что вы с Патом обсуждали дела.

– Нет, мы не обсуждали дела, – Глед всячески старалась придать беседе беззаботный тон. – Мы больше говорили о тебе.

Но и это не понравилось мужу.

– Предпочитаю думать, что обязан успехом тому, что много работал, своей решительности и предусмотрительности. Без этого я, конечно, ничего не достиг бы.

– Верно, – охотно согласилась Гледис, – но…

– Всегда должно быть какое-то «но»?

Она кивнула, пытаясь удержать смех. Ей, впрочем, нравился их разговор, в то время как ее усталый муж был вынужден испытывать на себе силу ее интуиции.

– Ну что же, – отрывисто произнес Крис, – давай, разбей в пух и прах мои аргументы.

– О, дорогой, я согласна, что твой ум и самоотверженность сыграли определяющую роль в успехе, но и другие работают так же много, решительно и с такой же предусмотрительностью – и все же теряют все.