Элен Алекс - Забытая мелодия

Но Ричард не дал ей повода для длительных размышлений. Он невозмутимо сел на траву рядом с Лиз и, посмотрев в сторону Мэмми, как ни в чем не бывало, подмигнул теперь уже ей.

Мэмми тут же пришла в себя и накинулась на папу Тома.

— А почему ты сам не смог убить эту козу? — спросила она у папы Тома.

— Ну ты же знаешь, Мэмми, — опешил добрый папа Том, — мне всегда стыдно смотреть ей в глаза и убивать ее при этом.

— А вот этому зайцу тебе не стыдно было смотреть в глаза?

Мэмми показала пальцем на куцего зайца, который был привязан к папитоминому охотничьему ремню.

— Этому зайцу не стыдно, — сказал папа Том, — потому что он вообще не стал на меня смотреть, а сразу же пустился наутек. Я побежал вслед за ним и в два счета догнал. А эти проклятые козы никогда не убегают, они останавливаются и смотрят тебе прямо в глаза, как люди. Это очень тонкие психологи.

— Кто психологи, — удивилась Мэмми, — козы?

— Да, козы, — важно сказал папа Том и пошел в дом.

Ричард тоже пошел принять душ и переодеться, а Мэмми вновь набросилась на Лиз со своими бесконечными разговорами.

На этот раз она поведала, что все их дома, и этот, и свой в городе, Ричард умудрился построить меньше чем за год, а также он обзавелся несколькими машинами. И если Лиз ответит ему взаимностью, то лучшего мужа ей просто и не найти.

— Я ведь все вижу, моя дорогая, — беззаботно добавила Мэмми, — ни на кого и никогда он еще так не смотрел, и ни к кому и никогда так трепетно не относился.

Но все это было уже слишком много для одного дня и для одной Лиз, а потому она, сославшись на головную боль, направилась в дом.

В доме ей сразу же повстречался Ричард.

Он помог Лиз добраться до ее комнаты, но Лиз надо было побыть одной. Она улыбнулась Ричарду и даже ответила на его поцелуй, чтобы он не заметил перемены ее настроения.

Вечером того же дня Ричард, Лиз и их больничная сиделка уехали обратно в город.

Мэмми на прощание расцеловала Лиз, взяла с нее слово обязательно приезжать еще и даже вручила ей ключ от дома.

— Если сможешь, приезжай, — сказала Мэмми Лиз, — мы с папой Томом каждый божий день с утра пораньше ходим за грибами в лес, так нам прописал наш домашний доктор. Так что, если нас не будет дома, — продолжила Мэмми, — можно будет открыть дом, войти в него и подождать нас. А ключи от всех комнат, как, впрочем, и отовсюду, лежат на полке у камина.

А папа Том пожал Лиз руку и назвал на прощание доченькой.

— Старики расчувствовались, — сказал в машине Ричард, — не обращай на них внимания, но они у меня неплохие, правда?

— Правда, — сказала Лиз.

Они проезжали по прекрасным местам, и Лиз всю дорогу делала вид, что просто не может оторвать глаз от влажных темно-зеленых елей, серого гранита скал и еле видимой внизу с обрыва прозрачной изумрудной речки. В городе эта самая река будет уже такая темная и мутная, что ее будет просто не узнать.

На следующий день Ричард уезжал на пару дней по делам, и этот вечер он хотел провести с Лиз. Но она сказала, что очень устала и плохо себя чувствует.

И Ричард оставил Лиз в покое.

Как только Лиз добралась до своей квартиры, она сразу же позвонила Каталине.

— Кати, — сказала Лиз, — мне нужна твоя помощь.

У Каталины было тысяча дел, она вся была обмотана многочисленными вещами, которые несла гладить, и вещами, которые надо было постирать. В свободной руке она держала сразу две кастрюли.

Но когда она услышала голос Лиз, все бесконечные дела тут же вылетели из ее головы.

— Что случилось? — с тревогой спросила Каталина.

Лиз старалась быть как можно спокойнее.

— Все нормально, — сказала Лиз, — но мне очень будет нужна завтра твоя помощь.

— Это из-за Ричарда? — спросила догадливая Каталина.

— Завтра узнаешь.

— Нет, скажи сегодня, — стояла на своем Каталина.

— Нет, завтра. Так я смогу на тебя рассчитывать?

— Лиз, ты всегда можешь на меня рассчитывать.

— Ну и отлично, я заеду за тобой завтра в четыре утра.

— Заедешь в четыре утра? Что все-таки случилось? — испугалась Каталина.

— Кати, я все расскажу тебе завтра, а вернее, покажу, договорились?

— Хорошо, но почему так рано?

— Так надо, позже уже будет поздно.

— Ну как знаешь, — сказала Каталина, — приезжай.

И на следующий день, без пяти четыре утра, Лиз сняла с ручки своей инвалидной коляски ключ и открыла им машину Ричарда, которая стояла у нее во дворе. Она перебралась в машину и включила зажигание. Когда-то Майкл учил ее водить, и теперь ей надо было только привыкнуть, что у этой машины ручной тормоз.

В четыре часа утра Лиз подъехала к дому сестры, и через некоторое время к ней вышла заспанная Каталина.

— Куда мы едем? — сразу же спросила Каталина.

— Садись и спи, — сказала ей Лиз, — часа через три сама все увидишь.

— Часа через три? — ужаснулась Каталина, — Паоло не выдержит столько времени с детьми.

— Пусть постарается, ему это будет полезно.

Через некоторое время они выехали из города и направились в горы. У Лиз неплохо получалось управляться с машиной.

— Куда мы едем? — не успокаивалась Каталина.

— Кати, — сказала Лиз, — не мешай мне вести машину, а то мы свалимся в пропасть.

— Ты думаешь, что говоришь? — в ужасе сказала Каталина.

Каталина замолчала. Но ведь Лиз еще и сама не знала, что ответить сестре и правильно ли она вообще поступает.

Когда они подъехали к дому родителей Ричарда, в нем горел свет. Поэтому Лиз не стала выезжать из-за деревьев, а подождала, что будет дальше.

А дальше и Мэмми, и папа Том действительно вышли из дома и удалились в лес. Надо полагать, за грибами.

Тогда Лиз подъехала поближе к дому. Каталина вышла из машины и помогла выехать на инвалидной коляске Лиз.

Лиз дала Каталине ключ от дома.

— Войди в дом, — сказала Лиз, — и возьми с полки у камина все ключи.

— Нас могут и посадить за это, — сказала Каталина.

— Это я знаю, — сказала Лиз.

Каталина вошла в дом и через некоторое время вынесла из него все ключи, которые там были.

— О'кей, — сказала Лиз, — а теперь нам надо пробраться к гаражу.

Каталина помогла Лиз пробраться сквозь густой бурьян к гаражу, и потом они еще долго подбирали ключ к замку. Было удивительно, но один из ключей действительно подошел.

С большим трудом открылся замок, было видно, что гараж очень долго не открывали, наверное, целый год. Но когда гараж в конце концов открылся и взору Лиз и Каталины предстал большой ярко-красный мотоцикл, Каталина даже ахнула.

Номер у него был точно такой же, как и рассказывала когда-то Лиз: год ее рождения и ее имя.