Натали де Рамон - Устрицы и белое вино

Я сделала глубокий вздох и выпрямилась. Перед глазами плыла тропинка от дома к дороге, на дороге – припаркованные вразнобой машины, слева – шоссе, правее, за пустырем среди домиков мотеля, – кафе. Тусклый свет над площадкой со столиками перед ним... В неоновой вывеске вспыхивали только две буквы, остальные чернели провалами... Ветер снова принес рыбный запах. Ну да, там, наверное, и жарят рыбу, кафе в мотелях круглосуточные. Живот заурчал, меня начало поташнивать. Только теперь определенно от голода! Цикады пели...

Боже мой, как же я хочу есть! Это ведь так просто: надо всего-то дойти до этого кафе и заказать рыбу. Я сделала один неуверенный шаг, второй, как канатоходец помогая себе держать равновесие раскинутыми в разные стороны руками. И вдруг от одной из машин отделилось два темных силуэта – мужчина и женщина...

Женщина пошла мне навстречу и призывно замахала рукой. Неужели это... Нет! Этого не может быть!

– Вивьен! Все хорошо! Я с тобой! – внятным шепотом произнесла она и прибавила шагу.

Мадам Монте! Никаких сомнений. О, если бы я могла провалиться сквозь землю! Скорее бежать! Бежать прочь!

Но вместо этого я уже через мгновение прижалась к ней, прошептала:

– Мадам Монте, как же я теперь буду жить дальше? – И расплакалась на ее плече.

От волос и одежды мадам Монте пронзительно несло крепкими цветочными духами, но почему-то именно это и утешало.

– Просто Клара, – сказала она. – И давай на «ты», терпеть не могу китайских церемоний. Поживее, девочка, не тяни время. В машину – и поехали!

Клара распахнула передо мной заднюю дверцу. За рулем сидел Жерар, а Казимир – на заднем сиденье.

– Мя! – дружелюбно сказал Казимир.

– Салют, – поприветствовал Жерар.

– Как вы... Почему? Я...

– Садись, садись, – ободрил Жерар. – Просто моя мама – ясновидящая. Правда-правда, я сам никак не могу привыкнуть.

Я забралась в машину. Казимир тут же свернулся клубком на моих коленях.

– Ясновидящая и яснослышащая, – с улыбкой уточнила Клара, усаживаясь со мной рядом. – Поехали, сынок. Подальше от этого места. А ты кончай реветь, Вив, и быстро говори мне, чего ты сейчас хочешь больше всего на свете. Сейчас. Поняла? Только никаких желаний насчет смерти. Не то покусаю!

Я невольно фыркнула.

– Значит, вы вампир? Потому и толковали про сверхъестественное? – Клара – ведь отличная тетка, подумала я. Странно, что раньше она мне не нравилась.

– Молодец, Вив. Один-ноль в твою пользу. Только не «вы», а «ты». И не отвлекайся. Желание!

Тем временем мы уже выехали на шоссе. Казимир задушевно мурчал и топтал лапками мое колено.

– Ты ему определенно симпатична, Вив, – сказала Клара. – Давай-давай, твое желание!

– Я хочу есть, – призналась я. – Жареную курицу.

Жерар присвистнул. Кот дернул шкуркой, не одобряя звук.

– Ну, мамочка! Ты сегодня превзошла сама себя! Как ты угадала, что она запросит есть?

– Только вот насчет курицы я не угадала. – Клара виновато развела руками. – А рыбу будешь, Вив? Тоже жареная.

В моем желудке утвердительно заурчало, но перед глазами всплыли серые кустики на растрескавшейся земле. Голоса цикад, ветер с запахом рыбы, звук захлопнувшейся двери, презрительный голос Пьера и он сам – совершенно голый... Не менее голая Аманда, и тут же игривые глаза Пьера – «пусть останется, веселее вчетвером»... Меня передернуло от омерзения.

– Ну, как насчет рыбки? – напомнила Клара.

– Свежая, – не оборачиваясь к нам, сказал Жерар. – Прямо с огня. Только что купил, они здесь классно жарят.

Если бы в моем организме была бы хоть капля еды, меня бы сейчас точно вывернуло наизнанку!

– Спасибо, – вежливо сказала я. – Но, наверное, мне лучше поголодать. Кажется, я чем-то отравилась сегодня. Мутит с самого утра.

– Бывает. – Клара сочувственно покивала. – А может, все-таки попробуешь? Стошнит так стошнит. Но ведь хоть что-то в организме да останется.

Мой польщенный ее заботой организм утробным воем вновь напомнил о себе. Да так громко, что Казимир встрепенулся, выгнул спину и поставил гребнем шерсть. Ну и гад же ты, сказала я организму, двумя руками успокаивая кота, что ты творишь со мной весь день? Любая еда тебе не так! Даже дивная курица! Причем две. Да еще эти твои мерзкие бабочки! Это из-за них я вляпалась в эту идиотскую историю! Клара и Жерар не расспрашивают ни о чем, заботятся обо мне, угощают, увозят подальше от голых Брандонов, а как ты ведешь себя? Даже котенка перепугал, мерзавец.

В ответ обиженный мерзавец зарычал еще громче и мстительно пульнул мне в горло отрыжку. Срам-то какой! Я едва успела отвернуться к окну, чувствуя, как от последней капли унижения – со стороны собственного же организма! – по моему лицу бодро потекли слезы...

– Мне так стыдно, – прошептала я.

– Успокойся, девочка, просто приснился дурной сон, – сказала Клара и погладила меня по плечу. – Вот, попей. – Она протянула мне неизвестно откуда взявшуюся бутылку сока. – Открыть? Или сама справишься с крышкой?

– Откройте, спасибо, – всхлипнула я. – Почему вы решили обо мне заботиться?

– Казимир попросил, – очень серьезно сказала Клара. – Говорит, у Вив проблемы, нужно помочь ей.

– Нет, правда, почему?

– Слушай, а хочешь пройдемся вдоль берега? – вместо ответа вдруг предложила она, и я почувствовала, что сейчас это именно то, что мне необходимо.

– А можно? – робко спросила я, удивляясь ее прозорливости.

– Почему бы и нет? Сейчас нежарко, свежий воздух. Жеро, сынок, сверни-ка к морю.

Глава 22, в которой мы дружно ели рыбу

Она действительно была очень вкусная и еще теплая, хотя пахла просто ужасно. Или это мой организм все продолжает издеваться надо мной, теперь на предмет ароматов? Например, у Клары и ее сына никаких претензий к ее запаху нет, а Казимир так вообще мурчит от восторга и раздувает ноздри, но ведь известно же, что нос кошек гораздо чувствительнее человеческого. Впрочем, может быть, коту как раз приятнее, когда рыба отвратительно пахнет?

– Ну и как тебе рыбка? – спросила Клара.

– Спасибо, очень вкусная. Только вот запах... Мне кажется, он какой-то странный.

Я посмотрела на них, они переглянулись и многозначительно сказали:

– Бывает.

– Что бывает? – не поняла я.

Жерар улыбнулся.

– Вив, ты все-таки медик. Ты же должна была проходить хотя бы основы акушерства и гинекологии.

Я уставилась на него. К чему он клонит?

– Мог бы вести себя и поделикатнее, сынок, – заметила Клара. – Может быть, она сама еще не знает.

– А что тут знать, мама? Даже у животных бывает токсикоз.