Натали де Рамон - Устрицы и белое вино

Колдовство! Надо же додуматься до такой дури! Да никакого колдовства не бывает! Это только по телевизору на канале Жозефины Бенорель – духи, медиумы, колдуны, инопланетяне, предсказатели, гороскопы, фамильные проклятия, вещие сны, аура и карма! Вещие сны?..

Силуэт Пьера на пустынном берегу, прибой и звезды, его руки, глаза, губы, шепот...

Так что же? Всем известно, что сны – это продукты дневной нервной деятельности. Если человек много думал о чем-то днем, ничего удивительного, что усталый мозг никак не может переключиться на отдых и полусонно рождает причудливые картинки.

«Хорошо? Хорошо?»...

Очень хорошо, Пьер! У нас с тобой все будет просто замечательно! Это неважно, что мы расстались во сне, это всего лишь был мой страх потерять тебя, любимый!

Мы будем бродить с тобой, мой любимый, по свету, радовать людей цирковыми представлениями, а я стану тебе не только самой любящей и верной женой, я буду тебе полезна – в цирке всегда нужен врач! Я ведь смогу достаточно быстро переквалифицироваться на ветеринара и лечить твоих любимых животных. Ну и людей тоже, если у кого-то заболят зубы...

За темным окном такси проплывал город. Водитель молчал. И меня очень устраивало и это молчание, и эта темнота в окне – хорошо, словно больше нет никакого мира! В этом мире меня интересовал только Пьер, а пока я не с ним, весь внешний мир мне не нужен, и я прикрыла глаза, чтобы еще больше обособиться от ненужного мне мира.

Вот я постучу в его дверь, на мгновение сердце замрет: вдруг Пьера нет дома? А потом он откроет! И мое сердце, и мои бабочки придут в движение! Я кинусь в его объятия, он обрадуется, возьмет меня на руки – у него ведь такие замечательные, красивые, сильные, загорелые руки! И руки, и плечи, и ноги... О Боже!.. Он понесет меня на кровать, ласково и очень медленно начнет раздевать. Я знаю, он очень ласковый! И мы будем целоваться, много и долго... Верх блаженства! Ни один из нас не произнесет ни слова. Он поцелует мое лицо, шею, грудь, живот, его руки и губы будут осторожно и нежно спускаться все ниже, ниже...

Глава 21, в которой Пьер открыл дверь

Он стоял босой и небрежным, но фантастически изысканным жестом поддерживал рукой полотенце, обернутое вокруг бедер. Больше на нем не было ничего. Я чуть не задохнулась – бабочки неистовствовали...

– Ха! – с улыбкой бархатно мурлыкнул он, поиграв глазами. – Заходи! – И выглянул на улицу через мое плечо, обдав теплотой и призывным ароматом своего тела. – Ты одна?

Вообще-то странный вопрос. Но я сумела лишь сдавленно вздохнуть, потому что едва справлялась с бабочками.

– Кто там? – донесся голос из комнаты.

Я вздрогнула, всматриваясь в полумрак комнаты. Да это же голос Аманды! И на кровати действительно лежит она. Но там нет другой кровати, а сестра Пьера почему-то голая...

– Это подружка Шарло! – отозвался Пьер и, дружелюбно повторив: – Заходи, заходи! – потянул меня за руку.

Прикосновения его пальцев и ладони обжигали. Но почему его сестра голая?.. Я растерянно сделала несколько шагов вперед. Пьер с улыбкой наклонил голову и спросил:

– Слышь, киска, как тебя звать? Я забыл!

Вивьен, хотела сказать я, но не успела открыть рот, потому что голая Аманда вскочила с кровати и подлетела ко мне без всякого стеснения! Да так неожиданно, что даже Пьер шарахнулся в сторону, невольно выпустив не только мою руку, но и уронив полотенце.

– Тебе чего тут надо, невеста? – Амандин длиннющий ноготь ткнулся в мою грудь. – Ты зачем пришла?

– Я... Ваш брат... Я бы хотела...

– Проваливай! – Она внимательно изучила свой палец. – Проваливай, говорю! Чуть ноготь из-за тебя не сломала!

Я никак не могла поверить ни собственным глазам, ни ушам. Замотала головой и в поисках поддержки посмотрела на Пьера.

– Да ладно, – миролюбиво сказал он Аманде, ногой отпихивая упавшее полотенце в сторону. – Ну ты чего завелась? Пусть останется.

– Ты спятил, кретин? – злобно прошипела Аманда.

– Чего на тебя наехало, Маню? Веселее ж вчетвером!

– В-в-вчетвером? – пролепетала я.

Брат и сестра – оба голые. Кажется, я близка к обмороку... Или я все-таки уснула в такси, а этот кошмар мне просто снится?

– Идиот! – басовито взвизгнула Аманда.

– А чего такого? – искренне удивился Пьер. – Конечно веселее, не чужие ж люди. – И вдруг хлопнул меня по ягодицам! – Точно, киска? Слышь, я опять забыл, как тебя звать?

Аманда шипела и выкрикивала всякие гадости, гнала, толкала меня. Я и сама мечтала о том, чтобы побыстрее исчезнуть отсюда, будь то сон или не сон! Но мои ноги буквально приросли к полу, я была не в состоянии двинуться с места! Может, потому и не в состоянии, что все это действительно сон?

А голые брат и сестра продолжали переругиваться! Аманда требовала, чтобы Пьер немедленно выкинул меня отсюда, а Пьер – впрочем, не особенно убедительно – настаивал на сексе в две пары, но оба не обращали на меня никакого внимания, словно предмета ссоры двух голых людей вовсе не было в комнате! Ну точно, дурной сон, но всего лишь сон! Я даже начала понемногу успокаиваться.

И тут Пьер тихо прошептал прямо мне в ухо:

– Слышь, киска, если тебе так охота, давай по-быстренькому за уголочком! А? – И громко сказал, явно для Аманды: – Вот пропасть, опять забыл! Как тебя звать-то?

– Оставьте меня в покое! Вы омерзительны! – выкрикнула я, удивляясь шипящим звукам уже собственного голоса.

– Это мы омерзительны? – Оскорбленная Аманда вновь двинулась на меня. – А тебя кто-нибудь звал? Сама пришла! Да кому ты тут нужна?

Сон не сон, но я влепила ей мощную пощечину! И тут же почувствовала ответ на своих щеках. Какой уж тут сон! Во сне мне никогда бы не было больно! И я решительно вцепилась в ее распущенные волосы, успев порадоваться, что ей будет не так-то легко добраться до моих – они убраны в пучок.

– Совсем спятили! – завопил Пьер, растаскивая нас, как щенят. – Убирайся, киска, – строго сказал он мне.

– Мерзость, мерзость! – шептала я. Меня трясло, и мой голос окончательно сел.

– Проваливай! – Пьер поволок меня к выходу, распахнул дверь на улицу и вытолкнул почти пинком.

– Вы омерзительны! – огрызнулась я, едва удержав равновесие, а циркач насмешливо хмыкнул:

– Ха! Так уж и быть, невеста, никому не скажу о твоем визите. А ведь мог бы!

Дверь с треском захлопнулась.

Пели невидимые цикады. Если бы дверь открывалась не внутрь, а наружу, он бы так и выскочил без одежды из дому? – зачем-то подумала я. Ветер принес запах жареной рыбы. Мой желудок мгновенно отреагировал спазмом. Я согнулась от боли. На растрескавшейся от жары земле – серая трава чахлыми кустиками... Ох, только бы не упасть...