Натали Де Рамон - Пропуск в райский сад

Я села и подгребла к себе окровавленную простыню.

— Не смотри, Марк… Мне неприятно, что ты на это все смотришь. Иди, пожалуйста, отмени поездку Бетрава… Я тут приберусь. Где у тебя стиральная машина? — Я хотела встать, но невольно охнула, слишком сильно наступив на больную ногу.

— Осторожнее! — Марк уже сидел рядом на корточках и держал мою ногу в руках: выглядела она еще слоновее, чем вчера. — Очень больно? Как же мы про нее забыли…

— Так и забыли… — сказала я и совершенно неожиданно для себя расплакалась.

— Что ты?! Что такое?! — всполошился Марк. — Очень сильно больно?

— Не очень… Не сильно… Я не знаю!.. Да еще эта чертова кровь!..

— Не плачь! Сейчас сделаем новый компресс, перевяжем…

— Зачем тебе это все? Ради чего ты со мной носишься?.. Трахаться не с кем? Лола вон вдвое моложе меня!

— Тише, тише. Все хорошо. — Он набросил на меня одеяло и крепко обнял. — Все хорошо. А будет еще лучше! Вот увидишь!

Тут снизу из гостиной долетели звуки движения, шаги и голоса, среди которых один — определенно женский и незнакомый мне. И этот голос громко крикнул:

— Марк! Где ты? Это мы! Ты дома?

— Дома! Дома! — во всю глотку заорал Марк и стал натягивать штаны и футболку. — Я сейчас!

— Кто это? — шепотом спросила я.

— Мама Клара, — радостно объяснил он. — Кларисс, папина жена. Потерпи, пожалуйста чуть-чуть. Я им все быстро объясню, вернусь и займусь твоей ногой. — Он чмокнул меня в щеку и направился к двери. — Как же хорошо, что они приехали!

Я смотрела в его спину, а он повторял:

— Как же хорошо, как хорошо…

Глава 26,

которая опять сейчас

— Привет, Соланж. — Кларисс обняла меня сзади.

Я даже не заметила, как она подошла: я все смотрела вслед Марку, хотя он давно уже скрылся за углом летней кухни.

— Я так рада тебя видеть! — сказала она, не обращая ни малейшего внимания на Полетт.

— Я тоже. — Я прижалась к ней. — Знаешь, мне кажется, что это какой-то кошмарный сон.

— Ты молодец, хорошо держишься. Не думай ни о чем. Что бы ни случилось, мы всегда с тобой.

— Еще бы! — ехидно встряла Полетт. — Куда вы денетесь! Она же теперь, считай, хозяйка Бон-Авиро! Имеет право выставить вас отсюда в любую минуту!

— Послушайте, мадам! — резко распрямляясь во весь рост, заговорил адвокат. — Чего вы добиваетесь? Что вам надо? Кто вы вообще такая?

Маленькая толстуха, запрокинув голову, посмотрела на него снизу вверх, но так, как если бы она была двухметрового роста, а он — букашкой.

— Я-то — законная супруга шефа жандармерии Куассона. Мадам Бетрав. А вот ты кто такой?

— Прекрасно выглядите, мадам Бетрав. — Адвокат лучезарно улыбнулся и отодвинул стул от стола. — Присаживайтесь! Замечательная погода, не правда ли?

Полетт была явно сбита с толку, но не унималась:

— Кажется, я задала вопрос!

— Вы совершенно правы, мадам Бетрав, — мягко заговорил отец Марка. — Мы так увлеклись, что совсем забыли представить нашего старинного друга и адвоката мэтра Лежье… Ой! Смотрите! — Он показал рукой в сторону летней кухни.

Из-за угла появились Бетрав и Марк. Они волокли под руки отвратительно пьяного грязного старикашку. Тот практически висел между ними, почти не касаясь ногами земли.

— Это же Круговорот! — воскликнула я. — Где вы его нашли? — Мы все устремились им навстречу.

— В погребе, где же еще, — мгновенно отреагировала Полетт с таким видом, будто она знала это всегда, а ей не верили.

— Ага, — сказал Марк. — С ума обалдеть! Этот мерзавец уже вторые сутки наслаждается жизнью в нашем погребе, а ключ преспокойно торчал снаружи в замке!

— Сам ты торчал! — неожиданно вскинулся бродяга, делая движение, будто отшвыривает Бетрава и Марка. — Ты меня запер! Требую адвоката!

— На фига ж ты его запер?! — возмутилась Полетт. — Где мы теперь на всех адвокатов напасемся?

— Никто его не запирал! — возмутился уже Марк.

— Требую адвоката! Требую адвоката! — пьяно выкрикивал бродяга.

— Все! Хватит! — рявкнул Бетрав. — Будет тебе адвокат! Успокойся. Вот, годится? — И показал на Лежье.

Бродяга исподлобья смерил того взглядом.

— А как его звать?

— Лежье, — деликатно представился адвокат, но было заметно, что он едва сдерживается от смеха. — Франсуа Лежье, член адвокатской коллегии Парижа, доктор права, професс…

— Не! Не пойдет! — презрительно хмыкнув, перебил бродяга. — Мне нужен Жерар Филен! Мне другого не надо!

При имени Жерар Филен, которым была подписана та самая статья, напряглась не только я.

— Хорошо, мсье, — деловито произнес Лежье, доставая мобильный. — Скажите номер, и мы его немедленно пригласим.

— Ха! Размечтался! — Бродяга поднял руку вверх и погрозил пальцем. — Без моего адвоката я ничего не буду говорить! Я знаю, любое мое слово может быть истолковано…

— Толковано, истолковано! — грозно передразнил Бетрав. — Говори номер своего Филена, или сейчас едем в участок, там мы быстро разберемся.

— Ничего я не скажу! Никуда не поеду! Требую адвоката! Это нарушение моих гражданских прав!

Бетрав кашлянул и извлек из кармана наручники.

— Руки!

— Чего?.. — протянул бродяга и отпрянул.

— Руки! Я тебя задерживаю за проникновение в чужую собственность и попытку ограбления.

— Да говорю же, меня заперли в подвале! — Он трезвел на глазах. — Я ни в чем не виноват! Я требую адвоката!

— Ну чего ты кобенишься? — маслено заговорила Полетт. — Своего адвоката номер не даешь, этот тебе не нравится. Тебя звать-то как?

— Круговорот.

— Не. По имени, по фамилии?

— Жерар Филен… Все замерли.

— Ты мне это брось! — первым опомнился Бетрав. — Адвокат у него Жерар Филен, сам он Жерар Филен! Что за бред?

Бродяга надменно улыбнулся и опять воздел вверх указательный палец.

— Сие есть суть круговорота! Все в природе находится во взаимном круговращении! Что есть человек? Тварный сосуд, исполненный водной сущности, каковая имеет обыкновение…

— Простите, что перебиваю, мсье Филен, — мягко заговорил Лежье, — но вы ведь именно на эту тему беседовали вчера с мсье Дени, — и показал на Марка, — когда видели его вчера в последний раз? Не так ли?

— Ну. На эту, поскольку круговорот — тема глобальной ипостаси, каковая открывается лишь в процессе…

— Безусловно! Безусловно! И вы в это время находились, так сказать, в процессе у куста роз, а мсье Дени был…

Бродяга хихикнул и показал на верх дома.

— Там он был! На верхотуре! На лесах! Прямо, считай, под крышей! И ведь углядел меня. Ты представляешь? — Бродяга доверительно взял Лежье под локоть и повел к дому. — С такой выси углядел! А почему? Потому как процесс истины…