Хэдер Эллисон - Этот волшебник – Новый год! (Сборник)

Они отправились в ресторан. Сидя за столиком, они казались олицетворением счастливой семьи. Слабый запах крема после бритья, которым пользовался Керк, прикосновение к его свежевыбритой щеке навевали мысли о домашней обстановке.

— Что здесь написано, папочка? — Вирджиния указала на подписи под иллюстрациями в детском меню.

— Я думал, что тебя в школе учат читать, — заметил Керк.

— Но это трудно, к тому же я хочу есть! — возразила Вирджиния, и ее личико сморщилось.

— Почему же вы не поможете ей?

Керк обжег Аманду взглядом, развернул меню и показал картинку: два яйца и кусочек бекона, все вместе — веселая рожица.

Вздохнув, Вирджиния принялась демонстрировать свои пока еще робкие успехи в чтении.

Аманда поняла, что была не права.

Вирджиния выбрала французские гренки с яичницей-болтуньей, сделала заказ и с сияющей улыбкой посмотрела на отца и Аманду.

— Я хочу, чтобы мы проделывали это каждое утро.

— Ты имеешь в виду — вот так объедались?

Девочка покачала головой.

— Завтракали бы вместе с Амандой. — И, хитро улыбнувшись, добавила: — Вот было бы здорово!

Аманда перевела взгляд с девчушки на Керка. Он вопросительно смотрел на нее и улыбался.

— Да, здорово.

Страшно смутившись, Аманда насыпала слишком много сахару в кофе, да еще и обожгла язык.

После завтрака прибыл посланный Далласским телевидением лимузин, чтобы возить их с ярмарки на ярмарку. Все было поставлено на широкую ногу.

На первой же ярмарке их встретили радио- и тележурналисты, поджидавшие Вирджинию. Гномы с длинными, на техасский манер, светлыми волосами быстро провели девочку в начало очереди, игнорируя слабые возражения Аманды, которая уверяла, что стояние в очереди будет учтено Вирджинией в рейтинговых репортажах, — так и делалось после инцидента на ярмарке в Бафэлоу-Байю, в Хьюстоне.

Аманда обнаружила здесь и свою съемочную группу из «Хэлло, Хьюстон», высматривавшую местечко для съемки среди телевизионщиков Далласа. Протолкавшись к Рону, Аманда спросила:

— Приехали на весь день?

— Нет, — он поднял камеру на плечо, — после обеда улетаем назад.

Покачав головой, Аманда ретировалась. Вся эта затея с Санта-Клаусом, пожалуй, заставит превысить смету. Аманда надеялась, что ее не призовут за это к ответу.

— Ну и цирк, — проворчала она, когда хоровая группа из старшеклассников исполнила рождественский гимн для Вирджинии, влезавшей на колени к Санта-Клаусу.

— Да нет, просто Рождество, — отозвался Керк, весело улыбаясь.

— Это одно и то же.

Поблизости от них, в ветвях елки, нестерпимо мигала лампочка. Керк легонько постучал по ней, потом ввинтил глубже в патрон.

— Что вы имеете против Рождества?

— Ничего, — солгала Аманда, как она лгала самой себе уже долгие годы.

— Мм… — Теперь маленький огонек светил ровным светом, и Керк удовлетворенно кивнул. — Раз вы не рассказываете, в чем дело, то я буду строить догадки. — Откинув назад голову, он принялся испытующе смотреть на нее.

Аманда встретилась с ним глазами, но его настойчивый взгляд заставил ее отвернуться.

— Кто-то обидел вас под Рождество?

Не ответив, Аманда принялась стряхивать сверкающие белые блестки со своих черных брюк. Что ж, он попал в точку.

— Я прав? — Решимость в его голосе доказывала, что Керк не собирается прекращать расспросы, пока не узнает все.

— Да! — резко ответила Аманда, скрестив руки на груди. — Под Рождество распался мой брак, понятно? — Она отвернулась и стала пристально рассматривать живописные предпраздничные сценки, разворачивавшиеся перед ее глазами.

— Простите, — тихо сказал Керк, — но вы не можете винить в ваших семейных неудачах Рождество.

— Если бы не Рождество… — Она не смогла продолжать.

— То вы и не узнали бы, что ваше замужество зашло в тупик?

Аманда через силу кивнула.

— Но со временем вы все равно узнали бы это.

Почему он продолжает расспросы? Она знала — почему. После поцелуев минувшей ночью, после того, что он рассказывал ей о том доме в районе «Мемориэла», он хотел знать все о ее замужестве. Если бы только эта история не была столь унизительна!

— Чертовски неприятно видеть, как вы отказываете себе в радостях праздника…

— Вы кто — помощник Санта-Клауса по связям с общественностью?

Он не разозлился, хотя она не сомневалась, что так и будет.

— Вам нравится быть циничной?

Аманда не смела поднять на него глаза.

— Нет.

Носком ботинка она собрала в кучку упавшие с елки блестки.

— Так что же произошло? Не поделили подарки?

Аманда сощурила глаза — если бы только она могла отделаться от воспоминаний!.. Керк был так близок к истине, что ее охватило знакомое омерзительное чувство — как тогда, когда открылся обман Трентона. Виды, звуки, запахи Рождества вновь оживляли притупившуюся боль, и это повторялось из года в год.

— Аманда? С вами все в порядке? Нет, не совсем. — Он сам ответил на свой вопрос. — Пойдемте со мной. — Он взял ее за локоть, но Аманда резко отдернула руку.

— Со мной все в порядке!

— Ничего подобного. Вы очень побледнели.

Керк увлек ее прочь от суеты, царившей возле Санта-Клауса, и подвел к ближайшей скамейке.

— Со мной все в порядке, — продолжала настаивать Аманда, но все же села.

Они смотрели на домик Санта-Клауса, и Керк ни на секунду не выпускал дочь из поля зрения. Наслаждаясь вниманием публики, Вирджиния, освещенная ярким светом юпитеров, весело болтала с Санта-Клаусом.

— Пожалуйста, извините меня, — нарушил Керк неловкое молчание, — я думал, что ваш брак распался уже давно.

— Так оно и есть, — вздохнув, Аманда положила голову на спинку скамейки, — но я не могу преодолеть горечь и обиду. Прошло уже девять лет, но каждое Рождество я все переживаю заново.

— Вы еще любите его?

— Трентона? — Она скептически взглянула на Керка. — Вряд ли. А что?

Жесткие складки вокруг его рта разгладились. Он задвигался, усаживаясь поудобнее.

— Просто поинтересовался.

— Хватит расспросов.

— Значит, вы сами расскажете мне все?

Аманда заколебалась:

— Я стараюсь не вспоминать о прошлом, ибо выгляжу в той истории, что со мной приключилась, глупой и наивной.

А что, если, рассказав ему все, она навсегда избавится от ставших привычными ежегодных приступов отчаяния?

— Не исключено, что за девять лет воспоминания, которыми вы себя мучаете, исказились.

Нет, это было не так: она помнила все — мысли, чувства, слова лжи, каждую мелочь…