Мэри Лайонс - Всеми цветами радуги

  Оливия устало согласилась и рассказала немолодой женщине обо всем, что произошло в течение последних двух недель, а когда закончила, то была поражена реакцией своей помощницы.

  — По крайней мере одна вещь мне кажется совершенно ясной, — Морин смотрела на Оливию с безмятежной улыбкой. — Твоя душа, может быть, и полна сомнений и противоречий, но его светлость точно знает, чего хочет.

  — Нет, он тоже не знает, — молодая женщина отрицательно покачала головой. — Я уже, кажется, объяснила тебе, что это была всего лишь шутка, достаточно глупая, обыкновенный подростковый жест. Я имею в виду, что взрослые, разумные люди так не предлагают выйти замуж. Ты со мной согласна? В моем возрасте, я полагаю, можно ожидать чего-то более утонченного от мужчины, причем довольно состоятельного.

  Морин молча посмотрела на нее.

  — Ты любишь его? — спросила она наконец.

  — Это не имеет значения, — пробормотала Оливия, стараясь не встречаться взглядом со своей помощницей. — Я не желаю, чтобы мной играли, как куклой.

  — Если ты любишь его, тогда это действительно имеет значение, — тихо проговорила Морин. — Если же нет, тогда все становится очень просто. Единственное, что надо сделать, — и я готова об этом позаботиться, — отправить в «Таймс» и «Дейли телеграф» опровержения. Мы ведь раньше уже занимались подобными вещами, когда наши клиенты внезапно отказывались от свадьбы.

  Оливия вздохнула.

  — Да, мы так делали.

  Видя, что на лице Оливии отражается борьба противоречивых чувств, Морин напрямую спросила ее:

  — Ну что, ты хочешь, чтобы я отправила в газеты факсы с извещением об отмене свадьбы?

  Оливия еще раз тяжело вздохнула.

  — Да... Нет... Я не знаю, — беспомощно закончила она.

  — А! Так значит, ты все-таки любишь его?

  — Да, черт возьми! — чуть ли не выкрикнула в отчаянии молодая женщина. — Конечно, я люблю этого отвратительного человека! Но я не хочу, чтобы все происходило именно так. С этими глупыми фотографиями в газетах и не менее пошлыми комментариями. И я никак не могу понять, как после таких замечательных двух недель он не смог придумать ничего лучше, чем предложение с кольцом от жестяной банки!

  — Я не знаю, что тебе ответить, — призналась Морин. — Если, как ты утверждаешь, вы провели вдвоем великолепный отпуск, не беспокоясь ни о чем, то, может быть, он опасался, что, вернувшись в Лондон, ты снова уйдешь с головой в наше безумно трудное дело и будешь вечно занятой. Вот он и торопится со свадьбой.

  — Я давно уже не юная дурочка, — горячо ответила Оливия. — Мы, конечно, провели восхитительное время, но нужно когда-то возвращаться в реальный мир. Поэтому, естественно, я и отказываюсь от этого нелепого предложения. Как можно воспринимать его серьезно?!

  Морин, не говоря ни слова, посмотрела на нее. Тщательно обдумав свой ответ, она наконец заговорила:

  — Не знаю, думала ли ты об этом, но мне кажется, графу Тентердену пришел в голову тот же самый вывод. Этот человек тоже ведь не глупец, верно? Понимая, что в Лондоне у вас будет меньше возможностей быть вдвоем, он, — тут Морин сделала небольшую паузу, — решил ковать железо, пока оно горячо. И к тому же его предложение — это такой романтический жест! Как бы я хотела, чтобы мне сделали предложение подобным образом! — закончила она с легким завистливым вздохом.

  — Да... да... Возможно, ты и права... — Оливия собиралась продолжить, но внезапно раздался телефонный звонок. — Возьми, пожалуйста, трубку, — попросила она свою помощницу. — Я не в состоянии больше ни с кем разговаривать.

  К несчастью, это оказался один из ее старых друзей, поздравлявший с предстоящей свадьбой. Поговорив с ним, Оливия повесила трубку, но телефон зазвонил снова. Но это было только начало: все утро звонки следовали один за другим. Друзья, бывшие клиенты Оливии высказывали в трубку свои поздравления и радовались за нее. Многие, шутя, удивлялись, как это ей удалось заполучить одного из самых видных холостяков Англии, а некоторые женщины даже просили поделиться секретом обольщения.

  Хьюго же стал немилосердно поддразнивать ее, когда, оказавшись не в состоянии дозвониться до Оливии, забежал к ней в офис с бутылкой шампанского.

  — Что за умница! — первым делом сказал он, а потом принес три бокала, чтобы они втроем с Морин смогли выпить за счастливый брак его сестры. — Впрочем, знаешь, Оливия, — усмехнулся он. — Я не могу представить тебя в роли жены графа. Наверное, когда-нибудь ты превратишься в подобие матери Доминика. Будешь старой и злобной...

  — Хьюго, прошу тебя не продолжай! — застонала Оливия. — Я все утро пыталась объяснить Мо, что это просто шутка, вышедшая из-под контроля. Поверь мне, пожалуйста, — добавила она, вскинув голову. — Я все время жду, что Доминик позвонит мне и, испуганный, признается в своей ошибке, после чего будет униженно просить у меня прощения. И ему следует извиниться поскорее, а то я уже почти готова свернуть шею этому нахалу!

  — Не будь идиоткой, Оливия, — ее брат протянул ей бокал с шампанским. — Даже мне ясно, что он без ума от тебя. Так что, если ты продолжаешь считать все это игрой, ты...

  — Подожди минутку! — воскликнула Оливия. Она гневно уставилась на Хьюго. — Когда это ты смог понять, что Доминик без ума от меня? Ты разве с ним когда-либо виделся? Не будешь ли ты так любезен рассказать мне об этом, — какие-то зловещие нотки появились в голосе Оливии.

  Ее брат пожал плечами.

  — Оливия, это не имеет никакого значения. Я даже не могу вспомнить, о чем мы с ним разговаривали...

  — Хьюго! Я знаю тебя всю жизнь, так что не увиливай и ответь мне прямо! — Оливия продолжала в упор смотреть на своего брата. — Когда вы встречались с Домиником?

  — Ну, хорошо, если тебе так хочется это знать — он навестил меня где-то месяц назад.

  — И? — продолжала допытываться молодая женщина.

  — Оливия, сперва успокойся, пожалуйста, — попросил ее Хьюго. В это время Морин, видимо решив, что она лишняя в этой комнате, тихо ушла к себе. — Я тебе клянусь, что причина, по которой он со мной связался, не имеет к тебе никакого отношения. Он даже не упоминал твоего имени, только один раз — уже под конец разговора.

  Оливия задумалась на секунду.

  — Хорошо. А почему ты мне ничего не сказал о вашей встрече? — спросила она затем. — И мне все-таки очень интересно узнать, зачем он тебя нашел.

  Ее брат тяжело вздохнул.

  — Возможно, мне стоило сказать тебе о моей встрече с ним, но он попросил меня ничего об этом не говорить — по причине того, что тебе это могло показаться несколько странным.

  — Ох! — с шумом выдохнула молодая женщина воздух. — Хьюго, сядь, пожалуйста, и расскажи мне все, что ты от меня скрывал раньше!