Шери Уайтфезер - Любовь - моя защита

— Давай поговорим о лошадях. — Он взял трубку в другую руку и вообразил, как держит Натали, притягивая ее в свои объятья. — Что ты скажешь о «мустанге»? Возможно, с откидным верхом. — Какую-нибудь спортивную машину, думал он. Что-нибудь соответствующее маленькому красному платью, в котором она была прошлой ночью.

— Это звучит здорово. Почему мы не подумали об этом раньше?

— Не знаю. Тебе все еще холодно?

— Не так сильно. — Ее голос прервался, и он подумал, соскользнуло ли с нее полотенце.

— Ты согреваешь меня, — сказала она.

— А ты меня. — Он сдался и поднялся с кровати.

Какому мужчине не стало бы жарко от этих слов?

— Ты все еще в полотенце? — спросила она. Он поглядел на ткань терракотового цвета, обернутую вокруг его талии.

— Да.

Они не должны беседовать на эту тему. Не сейчас, когда его комната в полутьме и лунный свет пробивается через ставни. Не сейчас, когда он полуголый и желает ее.

— Лучше заканчивай принимать ванну и иди спать.

— Ты тоже собираешься спать?

— Я собираюсь попробовать.

— Спасибо, Зак.

— За что?

— За звонок. — Ее дыхание прервалось. — За заботу.

— Пожалуйста, — сказал он, желая, чтобы эта забота не причиняла ему такую боль. — Спокойной ночи, Натали.

— Доброй ночи, — прошептала она, пока он ждал, когда она повесит трубку и оставит его совсем одного.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Зак вертелся в постели. Он выключил свет и попробовал заснуть, но Натали не выходила у него из головы. Он перевернулся и ударился рукой о спинку кровати, ободрав костяшки пальцев. Потом отбросил полотенце. Верхняя простыня скользила по его коже, еще больше возбуждая его.

Возможно, он должен уступить в этой борьбе.

Позвать ее и любить долго и нежно? Он пнул одеяло и засмеялся, потом выругался, потом зажал подушку между ног.

Зазвонил телефон, и Зак взвился подобно ракете.

Он стал на ощупь искать трубку, едва не сбив ее на пол.

— Натали?

— Откуда ты знаешь, что это я?

— Чувствую. — Зак включил свет. Ее имя ускоряло пульс и вызывало жар. Час прошел с тех пор, как он слышал ее голос, как они пожелали друг другу доброй ночи. — Что случилось?

— Не могу заснуть.

— Я тоже.

— Я не приняла таблетки, но и кофе тоже не пила. Просто лежала. Я не могу не думать о тебе, Зак.

Он закрыл глаза, чувствуя, как его тело реагирует на ее признание.

— Ты закончила принимать ванну?

— Ммм. Но я должна была снова ее наполнить.

Нагреть воду.

Ее голос стал мягким, и он представил ее в комнате, одетую в прозрачную длинную ночную рубашку, закутанную в шерстяной шарф. Дырочки и кружева, представил он.

Он открыл глаза.

— Я могу приехать?

— Чтобы спать на диване?

— Нет.

Ее дыхание стало напряженным.

— Чтобы коснуться меня?

— Да. — Чтобы обнять ее всю. Продолжать нарушать правила. Проклинать себя за это, но продолжать любить ее. — Только один раз.

— Я смогу любить тебя? — спросила она. — Так, как мне этого хочется?

Он облизал губы, проглотил слюну и почувствовал, как его пульс ускорился.

— Я умру, если ты не сделаешь этого. — Возможно, он умрет сейчас. Она жила более чем в часе езды.

— Я буду ждать тебя, — сказала Натали.

— Тогда я буду у тебя так быстро, как только смогу Слишком возбужденный, чтобы думать, Зак повесил трубку и начал натягивать джинсы, затем понял, что забыл надеть нижнее белье. Так как он не собирался отступать, он застегнул молнию поверх своей напряженной плоти, оставил пояс расстегнутым и взялся за футболку. Наконец он натянул носки, надел ботинки, запутавшись со шнурками. По пути подхватил спальный мешок, который всегда хранил упакованным.

Уже в автомашине он зажег сигарету, включил радио и поборол желание превысить скорость. Он не при исполнении служебных обязанностей.

Мчаться, чтобы заниматься любовью со свидетельницей, не квалифицировалось как задание по обеспечению безопасности.

Он тряхнул головой и выдохнул клуб дыма. Зак Райдер, думал он, никудышный ты инспектор!

Пока он мчался к дому Натали, его совсем замучила совесть. Наконец Зак повернул на подъездную дорожку и заглушил двигатель. Почему он продолжает так поступать? Почему продолжает обманывать Центр?

Когда Натали открыла дверь, он уже знал, почему. Он ступил внутрь, и они замерли, глядя друг на друга. Она была в длинной ночной рубашке, подобной той, которую он вообразил. Ткань цвета сумерек прилегала к изгибам ее тела, мерцающего в потоке шелка. Она была обнаженной под рубашкой.

Он видел контур ее грудей, тень между ее бедрами.

— Привет, — сказала она.

— Привет, — повторил он ее приветствие и прижался к ней. Она обняла его. От нее исходил аромат сливок и лимонов, засыпанных сахаром.

Он притянул ее ближе и спрятал в ладонях ее ягодицы, прижимая ее к своему телу. Она издала мягкий, полный боли звук и ухватилась за его талию.

Он вдыхал аромат ее нежной шеи и шелковых локонов.

— Я хочу попробовать тебя на вкус.

— Я тоже. — Она провела губами по его рту, дразня его, заставляя его кровь бурлить. — Но я хочу быть первой. Сегодня я хочу свести тебя с ума.

Зак отступил на шаг, чтобы посмотреть на нее, дать волю фантазии.

Он снял рубашку и расстегнул молнию на джинсах.

— Сведи меня с ума.

Натали прижалась к нему, и его сердце подскочило куда-то к горлу. Она дотронулась до него, это было легкое, как прикосновение пуха, движение, кончики ее пальцев легли на его живот.

Она гладила Зака и целовала. Ее руки и губы скользили по его рельефным мускулам, заставляя каждый из них вздрагивать. Эти прикосновения заставляли Зака забыть о том, где он, почему он здесь и что с ним происходит.

Он не закрывал глаза. Его взгляд следил за ее губами, за ее руками, за тем, что она делала. И в какой-то момент Зак понял, что пропал. Сладкая, чувственная Натали. Она знала, как удовлетворить его жажду.

Он закрыл глаза и провалился в наслаждение.

Никаких мыслей. Только ощущения. Ощущения, которые вели его к моменту истины. Только одной истины, которая существовала в этот момент.

Биение сердца взорвало его грудь. Он едва мог думать, едва мог рассуждать. Где-то в подсознании он понял, что они все еще стоят у входной двери ее дома.

В это головокружительное мгновение он почувствовал власть, которую она обрела над ним.

— Натали, — только и смог выдохнуть Зак.

Он погладил ее волосы, ее золотые пряди. Она напомнила нимфу джунглей с глазами кошки и длинным, стройным телом.