Шери Уайтфезер - Любовь - моя защита

— Я не уверен. Возможно, назад в Иллинойс.

Она поглядела на воду. Внезапно озеро показалось мрачным и зловещим.

— А как же твоя мать?

— Я бы взял ее с собой. Нашел бы там хороший частный санаторий. К тому же именно там она встретила моего отца, там вырастила меня.

— Ты говоришь так, будто действительно собираешься сделать это, Зак.

— Я пока не знаю. — Он вздохнул. — Пока не решил.

— Ты бы хотел поддерживать со мной связь? Хотя бы звонить время от времени? — Она пристально смотрела ему в глаза и молилась, надеясь на положительный ответ.

— Не думаю, что это хорошая идея. — Он убрал прядь волос с ее лба. Телефонные звонки? Слишком мало для нее. — Гораздо лучше, если бы мы двигались вперед, не оглядываясь назад.

Натали взяла пластиковый стаканчик с кофе и прижала его к груди. Зак хочет начать новую жизнь без нее, думала она. Он хочет исключить ее из своей жизни.

А почему нет? Она свидетельница, которая запятнала его значок, сломала его карьеру в Центре, вынудила его переоценить свою жизнь.

— Я понимаю, — кивнула Натали.

— Независимо от того, что я решу, я останусь с тобой, пока ты не будешь готова к сотрудничеству с новым инспектором. — Голос Зака был по-прежнему низким и нежным. — Я буду ждать, пока ты не избавишься от своих кошмаров. Пока не получишь помощь, в которой нуждаешься.

Я нуждаюсь в тебе, думала Натали. Нуждаюсь в своем защитнике. Пожилая пара приблизилась к ним, затем остановилась полюбоваться на озеро. Зак и Натали затихли.

Муж обнял жену за талию, а та положила голову ему на плечо.

Интересно, как давно они женаты, скольких детей вырастили, сколькими внуками могут похвастаться? размышляла Натали.

Но самое интересное: какие чувства испытываешь, когда стареешь с кем-то? Например, с Заком. С мужчиной, которого она любит.

В четверг утром Зак отвез Натали на прием к психиатру, а потом они вернулись к ней домой. И теперь, расположились в гостиной, перекусывали. Натали молча ела бутерброд с ветчиной и сыром. Она не сказала ни слова о своей часовой беседе с врачом. Зак лишь знал, что через неделю ей снова надо будет к нему поехать.

Натали не очень хорошо выглядела. Бледная, под глазами залегли голубые тени. Зак потягивал апельсиновый сок, задаваясь вопросом, должен ли он расспросить ее о беседе с доктором. Прежде инспектор сам справлялся с каждым аспектом жизни своего подопечного свидетеля, даже если это были психологические дилеммы. Посылать кого-то из них к врачу-психиатру не входило в Программу. Времена изменились, думал Зак. Но, слава богу, свидетели все еще боролись.

Натали села на стул напротив дивана, растерянная, молчаливая.

— С тобой все хорошо? — спросил он.

Она оторвала глаза от бутерброда.

— Я ей не все рассказала.

— Ты не рассказала доктору о своих кошмарах?

Она покрутила салфетку на коленях.

— Не полностью. Мне не хотелось рассказывать ей подробности об убийстве.

— Но ты рассказала полиции, ФБР.

— Нет, я не рассказала. Не все рассказала.

Зак кивнул. Придерживать информацию до поры до времени — в этом не было чего-то необычного. Преступники и свидетели могли использовать ее позже, чтобы выторговать себе более приемлемые условия.

Но Натали не была преступником, идущим на махинации для получения льгот. Ее молчание диктовалось чем-то другим.

— Ты можешь рассказать все врачу в следующий раз.

— Может быть, мне сначала попрактиковаться на тебе? — Натали положила бутерброд на кофейный столик. — Так ведь лучше?

— Конечно.

Он понял, что она набиралась храбрости, чтобы заработать доверие своего доктора. Ведь врач была незнакома Натали. И для Зака, представителя Центра, с которым свидетельница спала и которого считала своим другом.

— Ты можешь рассказывать мне обо всем, о чем хочешь.

Натали умудрилась усесться на стуле, подвернув под себя ноги. Она помолчала немного, а потом стала рассказывать:

— В тот уик-энд я планировала уехать. У Дэвида был домик для отдыха за городом, и я попросила, чтобы он взял меня туда. Провести немного времени вместе на природе — что может быть лучше. — Натали пошевелила соломинкой в бокале с апельсиновым соком. — Дом стоял на большой поляне, полностью окруженной лесом.

Зак знал, где произошло убийство, но понял, что Натали необходимо рассказать все с самого начала.

— В первый же день нашего приезда появился один из его партнеров. Кевин Петере. Было очевидно, что Дэвид попросил его приехать туда, чтобы проработать сделку.

— Перевозка наркотиков?

— Да. Но тогда я этого не знала. Я не участвовала в бизнесе Дэвида. — Она медленно потягивала сок. — Конечно, мне было очень неприятно, что Дэвид фактически прервал наш уик-энд, но я попробовала не обращать на это внимания. Мужчины уединились в рабочем кабинете, а я была на кухне, готовя любимое блюдо Дэвида — шоколадные пирожные с орехами. Мы планировали позже устроить пикник.

Зак наблюдал за ней, ожидая дальнейшего рассказа. Он явственно видел страх в ее глазах.

— И тут они начали спорить, огрызаясь друг на друга. Я слышала, как они повысили голоса. Но я оставалась на кухне. Я не имела права вмешиваться.

— И ты продолжала готовить ореховые пирожные?

— Да. Я уже собралась ставить их в духовку. Она помолчала и тяжело вздохнула. — И тут раздался выстрел. Я сразу поняла, что это выстрел. Я уронила пирожные и бросилась к Дэвиду. Я думала, что в него выстрелил Кевин.

— Но ты ошиблась.

— Да. Стрелял Дэвид. — Она сжимала чашку трясущимися руками. — Кевин был на полу, и там была… была кровь… Дэвид выстрелил Кевину в затылок.

Зак знал, как все произошло. Хэлловей убил своего партнера выстрелом в упор, когда тот повернулся, собираясь уехать.

— Дэвид начал кричать, что Кевин был обманщиком, что он не держал слово, что провалил сделку.

Я стояла как зомби и не могла двигаться. Не могла говорить. Даже думать не могла.

Когда ее голос прервался, Зак протянул руки, приглашая ее сесть рядом с ним на диван. Она приняла его предложение, и он понял, что она нуждается в утешении, в человеческом участии. Он коснулся ее колена, и она прерывисто вздохнула.

— Я не заставляю тебя рассказывать дальше, сказал он. — Не продолжай, если тебе тяжело.

— Я рассказала уже половину. — Что толку останавливаться теперь! Это не избавило бы ее от кошмаров и ничего бы не изменило. — Я попятилась от тела Кевина. Сказала Дэвиду, что он должен вызвать полицию и признаться, что убил Кевина в приступе гнева. Что сделал это непреднамеренно. Она неотрывно глядела на Зака, сидевшего с мрачным видом. — Но Дэвид даже не стал меня слушать.