Маргарет Уэй - Добиться своего

— Все это так грустно, — сказала Сюзанна, сердце ее сжималось в груди.

— От грустных историй следует избавляться, твердо произнесла Валерия, но в ее голосе не было, ни назидательности, ни мстительности. — Ведь это не может оставаться тайной, правда, Сюзанна? Такой человек, как Ник Конрадс, непременно заявит свои права на ребенка. Конечно, тебе следовало выйти за него замуж. Я никогда не понимала, почему ты не сделала этого.

Сюзанна начала всхлипывать, и Валерия обняла ее.

— Миссис Конрадс отказалась сообщить, где он, — объяснила Сюзанна, пытаясь взять себя в руки. — Я причинила Нику достаточно боли. Может, поэтому и не сказала его матери, что беременна. Признаюсь тебе, Валерия, в то время я начала бояться отца. Он стал очень резок со мной, повторял, что на Ника нельзя положиться. А я плохо себя чувствовала и не могла сопротивляться.

— Так он вынудил вас с Мартином пожениться. О, я была ужасно рада, но потом увидела истинное положение вещей. Я знаю, Сюзанна, что ты старалась спасти ваш брак, но Мартин со временем убедился в безнадежности этого и запил. Он обожал тебя, но ты, как, ни старалась, никогда не смогла бы полюбить его. Так, как ему хотелось. Так, как ты любила Ника Конрадса.

По дороге домой Шарли не спускала с матери глаз.

— О чем вы разговаривали с бабушкой? — наконец спросила она с тревогой.

— Это семейные дела, дорогая, — ответила Сюзанна, силясь улыбнуться.

— Не думала, что семейные дела могут заставить тебя плакать, — произнесла Шарли с сомнением в голосе.

— Мы говорили о… папе, дорогая, — объяснила Сюзанна.

— Мамочка, ты по нему тоскуешь? — спросила девочка.

— Он был мне не только мужем, дорогая, — сказала Сюзанна и ласково посмотрела на нее. — Я знала его всю жизнь. Мы были близки с ним и его сестрами, как ты близка с Люси и Лаурой.

Девочка залилась краской.

— Не думаю, что папа любил меня, — проговорила она.

Просто удивительно, насколько чутко воспринимает действительность Шарли!

— Мы уже обсудили это раньше, любимая. Maртин не умел показывать своих чувств. — Вот уж «Мартин», а не «папа»!

— Хотя он любил тебя, — напрямую сказала Шарли. — Может, ему не хватало любви на всех? Ему было все равно, что я так хорошо учусь в школе. Он не обращал внимания на то, что я играю на пианино или люблю и понимаю лошадей. Почему я смотрю на Ника и чувствую, что люблю его, если никогда не чувствовала такого с папой?

«Потому что он твой настоящий отец, — подумала Сюзанна. — Но, как и когда сказать тебе об этом?»

Не сомневаясь, что Адрианна Аллеман не отступится от своих планов мести, она попросила Валерию сразу же уничтожить письмо.

— Ника очень легко полюбить, — тихо произнесла Сюзанна.

Он позвонил ночью, и Сюзанна рассказала ему о визите Адрианны и ее планах.

— Ник, она твердо намерена все испортить.

— Обещаю, она не сделает этого, — в его голосе смешались гнев и решительность.

— В любом случае я все выложила матери Мартина, — призналась Сюзи, стиснув телефонную трубку.

— Боже! — выдохнул Ник. — Разве ты не могла позвонить мне прежде, чем решить, как поступить, Сюзанна? Мы бы все обсудили, включая меры, которые следует предпринять, чтобы оградить Шарлотту от проблем.

— Валерия знала, — продолжила Сюзанна. — Она говорит, что всегда это чувствовала, но все равно ее любовь к Шарли остается прежней.

Какое-то время Ник не мог ничего сказать.

— Она, наверное, добрая женщина.

— Так и есть, — вздохнула Сюзанна. — Она сняла огромный груз с моих плеч.

— У тебя был тяжелый день.

— Все рассказать Валерии было трудно. Но я получила истинное удовольствие, выставив миссис Аллеман из имения.

— Как же сильно оно тебе нужно? — спросил он отчужденно.

— Что ты имеешь в виду, Ник?

— Видишь ли, порой любовь к дому бывает сильнее, чем любовь к мужчине. «Беллемонт» очень важен для тебя.

— И ты тоже, Ник, — поторопилась добавить она, чувствуя, что отчаянно хочет видеть Ника, снова утонуть в его объятиях.

После секундной паузы Ник произнес:

— Я не люблю быть вторым, Сюзанна. Мне нужна ты вся. Целиком и безраздельно.

— И как долго все продолжалось бы? До вашей женитьбы с Адрианной Аллеман? — вырвалось у Сюзанны.

Последовала еще одна пауза.

— Я никогда не собирался жениться на ней. И она знала это.

— Тогда в чем причина такой жгучей ревности с ее стороны? — вызывающе спросила Сюзи.

— Полагаю, в ней самой. Между мной и Адрианной существовало соглашение. Я полагал, что она все понимала правильно. Теперь ясно: я ошибался. Она надеялась на большее.

— И все? — Вопрос Сюзи прозвучал более скептически, чем ей того хотелось.

— Сюзанна, ты единственная женщина, на которой я когда-либо хотел жениться, — серьезно ответил Ник. — Женщина, на которой я собираюсь жениться, — добавил он. — Что же касается хамского поведения Адрианны, можешь спокойно предоставить это дело мне. Я уверен, что смогу убедить ее в том, что она не права.

— Надеюсь, это не значит лечь с ней в постель? — поинтересовалась Сюзанна с оттенком горечи.

Ответ Ника последовал незамедлительно:

— Занятия любовью с тобой исключают любую возможность даже взглянуть на другую женщину. Разве ты можешь сомневаться в этом, после того как мы провели ночь вместе?

Все тело Сюзи вспыхнуло при воспоминании. Взлет за взлетом, сила, тайна, страсть, иллюзия того, что они единое целое…

— Сюзанна, мир реален для меня только тогда, когда в нем присутствуешь ты, — заявил Ник.

Она закрыла глаза и мечтательно произнесла:

— Шарли полюбила тебя с первого взгляда. В этом есть что-то необычное.

— Почему? Дети воспринимают вещи так, как взрослые уже не умеют. Я ее отец. Наверняка нам будет непросто, когда все станет известно, но мы справимся с этим. Обещаю, что в пятницу буду с вами. И ничто не сможет помешать мне.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

На залитых солнцем лугах паслись лошади с жеребятами — одно из самых прекрасных зрелищ в мире.

— Выглядят сошедшими с картины, не правда ли? — заметил Ник, оглядывая сочные пастбища, огороженные новым белым забором.

— Сколько лошадей мы здесь собираемся купить, Ник? — взволнованно спросила Шарли с заднего сиденья «ягуара». — Я люблю запах конных ферм. А ты? — Ее глаза блестели от восторга.

— Конечно, — поддержал дочку Ник. — Мы с мамой решили остановиться на двадцати. Конечно, это не столько, сколько обычно находилось в конюшнях «Беллемонта». Еще хотим купить тихих, послушных лошадок для детей, но где-нибудь в другом месте. Этим заводом владеет Макгаверн. Когда-то он был известным наездником.