Люси Гордон - Власть над непокорным

― Есть женщины, при виде которых мужчины теряют голову, — сказал он, — и тут же забывают обо всем негативном, что знают о них.

— Слава богу, я не мужчина! — взорвалась Мэри. — И не успокоюсь, пока не получу желаемое.

— Сделайте тест на ДНК, и тогда у мисс Карлтон не будет возможности вам отказать.

— Но он уже умер, — быстро произнесла Мэри. — Слишком поздно, чтобы делать какой-либо тест.

— В больнице, где он скончался, остались образцы его крови, ― уточнила Элиза. — С помощью них можно провести тест, и мы все узнаем наверняка.

Такая идея явно не слишком нравилась Мэри.

— Не нужно никаких тестов, — резко сказала она. — Джерри — сын Бена. Либо ты сделаешь так, как я говорю, либо...

— Начинай воплощать свои угрозы в жизнь прямо сейчас, если знаешь, чего хочешь! — рявкнула Элиза. — Я не вчера родилась. Если через десять секунд ты не уберешься отсюда...

— Ты мне угрожаешь?

— Да, именно так.

— Я пришлю тебе своего адвоката...

— Пошла вон!

То ли выражение лица Элизы напугало Мэри, то ли решительность Винсенте, подталкивающего ее к двери, но она внезапно заторопилась.

— Я вернусь! — принялась угрожать она. — Не думай, что это сойдет тебе с рук.

— Она так и не думает. В конце концов, справедливость восторжествует, — уверил ее Винсенте, выходя вместе с ней в коридор.

Элиза могла слышать их тихий разговор, который продолжался несколько мгновений.

— С вами все в порядке? — спросил ее вернувшийся Винсенте и удивился тому, как пылают щеки и сверкают глаза Элизы.

— Все великолепно, — твердо заявила она. — Давно мне не было так хорошо. Она ведь, и в самом деле, считала, что я сдамся.

— Глупо с ее стороны, — констатировал он.

— Еще минута, и я сделала бы то, о чем мы обе могли бы пожалеть.

— На вас это не похоже. Вы всегда держите себя в руках.

— Спасибо. Только не говорите, что она преспокойно ушла.

— Я попросил ее позвонить мне, — произнес Винсенте, — и дал хороший совет. Она долго не побеспокоит вас.

— Ее ребенок вполне может оказаться от Бена...

— Это неправда. Ей нужны деньги, вот она и явилась сюда. Забудьте ее.

Элиза усмехнулась:

— Мне кажется, что вы намерены помочь ей.

— Это самый простой способ избавиться от нее. Вас шокируют мои методы улаживать дела, и вы не примете мою помощь?

Неожиданно Элиза принялась громко смеяться. Она весь день была напряжена, и внезапная встреча с Мэри вывела ее из равновесия.

— Синьора? — тихо позвал ее Винсенте. — Синьора!

Элиза умолкла, но теперь ее тело начала сотрясать крупная дрожь.

— Со мной все в порядке... правда, — выдавила она.

— Это не так. Подойдите сюда.

Произнеся эти слова, он внезапно привлек ее к себе и крепко прижал, отчего Элиза мгновенно успокоилась.

Что за безумие, подумала она. Я совсем не знаю этого человека, но мне приятны его объятия.

Следовало оттолкнуть Винсенте, но, поддавшись неведомому чувству, Элиза не сделала этого.

— Мне нужно побыть одной, а вы должны уходить, — нетвердо произнесла она.

— Нет, я не оставлю вас в таком состоянии. Присядьте. — Он подвел ее к стулу, отлучился на мгновение, потом протянул бокал. — Выпейте.

Она снова рассмеялась:

— Шампанское?

— Это все, что я смог найти. Со столов уже убрали.

— Не могу же я пить шампанское на поминках собственного мужа!

— Почему? Неужели вы будете тосковать по нему?

Она подняла глаза и увидела, что он смотрит на нее каким-то непонятным ей взглядом.

— Нет, не буду.

Осушив бокал, Элиза попросила наполнить его снова.

Подождав, пока она выпьет второй бокал, Винсенте спросил:

— Тогда почему вы столько плакали?

— Сегодня я не обронила и слезинки.

― Вы плакали наедине с собой.

Это было правдой. Оставаясь по ночам в одиночестве, Элиза давала волю чувствам, задаваясь вопросом, почему рухнули все ее мечты.

Все могло бы быть иначе, если бы только...

Она в отчаянии отмахнулась от этой идеи.

Но откуда Винсенте узнал о ее одиночестве?

— Ваше отчаяние написано у вас на лице, — ответил он на ее неозвученный вопрос. — Его не спрячешь под макияжем.

— Мне удавалось скрывать его от других.

— Но не от меня, — тихо сказал он. — Допивайте, и я отвезу вас в ресторан, чтобы поужинать.

Его властность и уверенность в том, что она подчинится ему, начали ее раздражать.

— Спасибо, я лучше останусь тут.

— Нет, не останетесь. Здесь для вас слишком много воспоминаний.

— Бен настоял, чтобы мы жили в самом большом номере люкс, — машинально сказала она.

— Я не удивлен этим. Он любил привлекать внимание, так?

— Да, но я не стану обсуждать его с вами. Он мертв. Все закончено.

― Смертью никогда ничего не заканчивается, — уточнил Винсенте. — Вы не должны сидеть здесь одна. Пойдемте со мной. Расскажете мне обо всем, о чем молчали с другими, и вам станет легче.

Внезапно ей захотелось сделать так, как он предложил. Ведь вскоре они расстанутся, и она никогда не увидит его больше.

— Хорошо, — сказала Элиза. — Почему бы нет? Я поеду с вами.

— Вам лучше снять с себя траур.

— Не командуйте мной!

— Я не командую, а просто предлагаю вам то, чего вы сами желаете, — произнес Винсенте таким тоном, который удивлял и раздражал одновременно.

— Может, посоветуете, что мне надеть?

— Что-нибудь вызывающее.

— У меня нет подобной одежды.

— А зря. Женщина с такой внешностью и фигурой, как у вас, должна носить яркую одежду. Я уверен, что в вашем гардеробе найдется хотя бы одно щегольское платьице, которое нравилось Бену и он просил вас надевать его, когда вы появлялись на людях.

— Бена уже нет. Если я появлюсь сейчас в ярком наряде с вами, меня непременно осудят.

— Вам есть до этого дело?

— Мне следует прислушиваться к общественному мнению, — сказала Элиза, пытаясь скрыть, как ей хотелось последовать предложению Винсенте.

— Но вы не прислушиваетесь к нему и никогда этого не делали. Так что незачем начинать делать это сейчас.

— Вы все заранее продумали.

— Я всегда все планирую. Это очень помогает по жизни.

— Это кажется подозрительным, — произнесла Элиза.

— Что вы имеете в виду?

— В средние века вас назвали бы колдуном и сожгли бы на костре.

— Меня и сейчас зовут колдуном, но заключают со мной сделки. Хватит разговоров! Пора поразить светское общество. Не заставляйте меня ждать.

Элиза направилась в спальню, размышляя о том, насколько неприлична догадка Винсенте о наличии у нее щегольского платьица.