Сын моего сына - Марина Вуд

class="p1">— Что? Ты сейчас серьёзно? Это же просто вежливость. Он был… мил, — пожимаю плечами, сдерживая улыбку. — И вообще, тебе не понравилось, что мне сказали что-то приятное?

С тихим психом Тимур откидывается на спинку стула, его глаза чуть прищурены.

— Мил? Прикольное слово… Но, по-моему, он был слишком… настойчив. И вообще, как-то чересчур… ласков, не находишь?

Я тихо смеюсь.

— Тимур, ведёшь себя так, будто он собирался меня украсть. Ты что, ревнуешь? — дразня его, спрашиваю я, хотя сама же чувствую, как внутри всё замирает, ожидая его ответа.

Он делает вид, что раздумывает, а затем тихо фыркает.

— Я? Ревную? — Он наклоняется ближе, его голос становится тише и серьёзнее. — Ты забыла, что это всего лишь… договорённость? Фиктивные отношения.

Я обижено закусываю губу и откидываюсь назад.

— Да, конечно, Тимур Эльдарович, — отвечаю, пытаясь звучать безразлично, но не удаётся.

Вам случайно не говорили, что вы чудовище, господин Тихий?

Тимур усмехается и смотрит прямо в мои глаза.

— И я очень не люблю, когда кто-то вторгается в мою личную территорию, — он делает паузу, его взгляд чуть спускается на мои губы, затем быстро поднимается обратно.

Я чувствую, как что-то щёлкает у меня внутри. Он ревнует. Возможно, не до конца признаёт это, но я вижу это в его глазах, слышу в его голосе. И вдруг это ощущение приносит мне странное удовлетворение.

— Личная территория? — поддразниваю его с лёгкой усмешкой. — И что ты теперь, охрану поставишь рядом, чтобы никто больше не подошёл?

Он хмурится.

— Если понадобится, то почему бы и нет, — его голос звучит серьёзно.

Это он сейчас серьезно, или шутит?

— Ладно, ладно, не буду больше разговариваться с посторонними мужчинами. Честное слово, Тимур, — я качаю головой. — Только по твоему разрешению.

Он приподнимает бровь.

— И только в моём присутствии?

— Слишком строгий контроль, — отвечаю, покачав головой. — А дышать мне при этом можно?

Его лицо наконец полностью смягчается.

— Просто будь осторожна, Ангелина. Ты даже не представляешь, как быстро люди могут использовать чужие слабости ради своей выгоды.

Я нахмуриваюсь, не совсем понимая, к чему он клонит.

— Ты о Михаиле? Он просто был вежлив.

Тимур молчит, его взгляд отстранённый.

— Я просто знаю таких, как он, — тихо произносит. — Они знают, как манипулировать. Даже в самых безобидных на первый взгляд ситуациях.

Я смотрю на него, и в этот момент он кажется мне уязвимым, хоть и пытается скрыть это. Мы оба понимаем, что в этих «фиктивных» отношениях уже слишком много личного, чтобы делать вид, что ничего не происходит.

Его обычно спокойное лицо выглядит сейчас задумчивым, словно что-то не даёт ему покоя. Я пытаюсь расслабиться, но атмосфера вокруг нас всё ещё заряжена недосказанностью.

— Вечер закончен, — неожиданно произносит он, вставая и поправляя пиджак.

— Закончен? — повторяю я, не веря своим ушам. — Мы же только что пришли…

Он бросает быстрый взгляд на зал, полный людей, и словно обрывает невидимую нить, которая связывала нас с этим местом.

— Да. Время ехать домой, — его голос звучит ровно, но в нём я слышу нотки скрытой усталости. Как будто ему надоела вся эта светская возня, и он больше не хочет притворяться.

— Тимур, ты уверен? — осторожно спрашиваю я, пытаясь понять, что на самом деле происходит. Может быть, его действительно вывел из себя этот Михаил? Или ревность, которую он так старательно скрывает, начала его душить? — Мы ведь не обязаны уезжать из-за…

— Ангелина, — он перебивает меня, слегка склонив голову в мою сторону, его глаза сейчас кажутся серьёзнее обычного, — я сказал, что вечер закончен. Нам, тут больше нечего делать.

Он явно не настроен на объяснения, а я, несмотря на всё своё любопытство, решаю больше ни о чем не спрашивать. Но ощущение того, что в воздухе осталось что-то недосказанное, не даёт мне покоя. Слишком много вопросов вертится в голове, и каждый из них кажется важным, но ни один из них не имеет шанса на ответ в этот момент.

Я поднимаюсь со стула, чувствуя его напряжённое присутствие рядом.

— Хорошо, — наконец выдыхаю я, не слишком уверенно. — Но ты ведёшь себя странно, Тимур.

Он бросает на меня быстрый взгляд, но ничего не отвечает, лишь слегка кивает в сторону выхода.

Мы медленно направляемся к выходу, и я пытаюсь сосредоточиться на своих шагах, но всё равно не могу избавиться от ощущения, что в зале на нас кто-то смотрит. Наверное, это те женщины, чьи снисходительные взгляды до сих пор остаются у меня в памяти. У них всё было слишком легко, слишком просто — такие, как они, уверены в своей власти над мужчинами. Они привыкли, что им всегда улыбаются, восхищаются, что их внимание хотят завоевать. А я… что я могу предложить? Даже моя одежда не соответствует такому мероприятию, я выглядела не как «женщина из его мира».

Чувствую лёгкое дуновение холодного воздуха, когда мы выходим на улицу, и это немного освежает мою голову. Молчание между нами начинает обретать другой оттенок, будто не только он, но и я больше не хочу с ним говорить. Но внутри всё же что-то бунтует — слишком много эмоций, которые я не хочу игнорировать.

— Знаешь, ты мог бы хотя бы предупредить, о том, как у вас тут все происходит, — бросаю я, когда мы идём по парковке к его машине. — Я чувствовала себя… ну, как минимум не в своей тарелке. Эти женщины… они так смотрели на меня…

Тимур останавливается на мгновение, затем поворачивается ко мне, опираясь на капот машины. Его лицо чуть расслабляется, но взгляд остаётся серьёзным.

— Я знаю, что тебе было некомфортно. Но тебе нужно привыкать, — говорит он ровно, но не с осуждением. Скорее, как наставление, словно это часть «игры», которую мы начали. — Эти люди, этот мир — он не всегда будет добрым и справедливым. Люди будут судить, будут бросать взгляды. Но тебе нужно оставаться выше этого.

Я с трудом подавляю раздражение, которое поднимается от его слов. Легко сказать — быть выше. Особенно, когда вокруг люди, которые делают всё, чтобы ты чувствовала себя хуже. И он это понимает. Но его манера говорить об этом так спокойно… словно это просто часть правил.

— А как же ты? — вдруг спрашиваю