Сын моего сына - Марина Вуд

Тимур смотрел на меня с такой нежностью, что я чувствовала себя самой счастливой женщиной в мире.

— Теперь это навсегда, — сказал он, когда мы обменялись кольцами. — Никаких больше слухов и обвинений. Мы доказали себе и всем остальным, что нас не сломать.

В тот день я поняла, что наш путь был сложным, но он привёл нас туда, где мы и должны были оказаться. Мы поженились не из-за давления или страха, а потому что хотели быть вместе. Даня теперь официально стал нашим общим сыном, и мы знали, что этот шаг укрепил нас как семью.

Конечно, журналисты не оставили нас в покое. Ещё долгое время появлялись статьи, спекуляции и попытки бросить на нас тень. Но теперь это не имело значения. Мы знали, что настоящая правда — это то, что мы построили вместе, и никто не мог отнять у нас эту победу.

Тимур снялся с предвыборной гонки. Аргументировав это тем, что «бабки мутить» он может и без политической грязи. Он решил, что наша семья важнее всего, и я уважала его за это. Иногда нужно отказаться от большого мира ради тех, кого любишь, и Тимур сделал это без малейших колебаний.

А еще у Дани появились первые успехи с речью. Он наконец-то начал разговаривать пока простыми предложениями, но это уже для него было большим достижением.

Когда мы сидели на нашей кухне, наблюдая, как Даня играет, я поняла, что это и есть счастье. Простое, настоящее. Теперь нам не нужно никому ничего доказывать. Мы сами решили свою судьбу, и это было самым важным.

— Ты счастлив? — спросила я у Тимура, наблюдая, как он с любовью смотрит на нашего сына.

Он улыбнулся, потянулся ко мне и крепко обнял.

— Я счастлив. И я знаю, что у нас впереди ещё много всего. Но одно я знаю точно — я не променяю это ни на что в мире.

И в этот момент я поняла, что наш путь только начинается.

КОНЕЦ