Глория Беннетт - Виражи любви

– Спасибо, а соку нет?

– Сок в холодильнике. Принести?

Рейчел поняла, что без подробного объяснения ситуации не обойтись.

– Пойдем в дом. Я тебе налью соку. Заодно посмотришь его товарный вид. Мишель, ты тут за менеджера остаешься.

Подруги пошли на кухню. Эмма шепотом спросила:

– Почему ты мне ничего не сказала? Красивый мужик, но не слишком ли он авангарден?

– Ты хочешь сказать, молод? Это заметно?

– Ну не очень чтобы очень… У вас разные стили. Вообще, глядя на вас, может прийти в голову любая комбинация отношений. Но ты серьезно считаешь, что вам надо жить вместе?

– У меня пока нет выбора. Хотя… да, я очень хочу попробовать жить с ним вместе. Честно говоря, когда я вижу старого мужика с юной особой, меня это коробит больше. Я не верю, что юная девушка может любить старое тело, дряблый член и поучительное занудство…

– А ты в нем уверена, в своем новом друге?

– Перевожу твои деликатные вопросы на суровый язык судебных протоколов. Не альфонс ли он, верно?

– Я не хотела так сказать…

– Сейчас я просто кладезь богатства – без дома, без зарплаты, – у моей клиентки заморожены все счета. Нет, какие-то небольшие сбережения у меня есть, но если Дженнифер не получит стипендии, то я просто вынуждена буду жить какое-то время на иждивении Мишеля. Поэтому он и предложил мне съехать к нему. На меня столько свалилось, что я и думать забыла о своем возрасте… Знаешь, он меня все время хочет. И очень удивляется, что я ему никогда не отказываю…

Эмма задумалась.

– Это очень глупо, что я сейчас скажу. Но, может быть, это любовь?

Рейчел засмеялась и обняла подругу.

– Пойдем во двор, а то неудобно.

За домом уже царило оживление. Приехала Дженнифер. Подошла Роза с Чарли. Появились первые покупатели. Молодая пара приехала с газетой и тотчас спросила про матрас, лампы, мягкую мебель и буфет. Быстро сторговавшись, они погрузили все в джип. Пожилая пара серьезно отбирала посуду, а юная мамаша с выводком детей копались в игрушках и книжках. Две покупательницы перебирали одежду. Но быстрее всего раскупались безделушки. Эмма так переживала из-за трех китайских сервировочных столиков, вставленных один в другой, что Мишель попросил Рейчел не продавать их. К двенадцати было продано довольно много вещей. Тут приехали Леон и Мериел с мясом для барбекю, а за ними следом подкатил на своем «БМВ» Дэниел Глечек.

– Можно мне что-нибудь купить? – спросил он, оглядывая всех присутствующих оценивающим взглядом.

– Дэни, бери все, что хочешь. Я тебе подарю.

– Ни в коем случае. На друзьях не наживаются. Я всегда мечтал иметь эту китайскую вазу. А почему так дешево? Она стоит не меньше ста долларов.

– Не валяй дурака, ты меня обижаешь, бери ее и заткнись! Помоги детям готовить мясо!

– Дети! Это не дети, это уже новая генерация, вытесняющая нас на задворки истории. – Дэниел подошел вплотную к Рейчел и тихо спросил: – А кто этот шикарный брюнет? Он свободен? Какие у него пристрастия?

– Ты будешь расстроен, но это мой бой-френд…

– Я счастлив за тебя. Кому-то очень повезло…

Через минуту Дэниел уже шутил с молодежью и учил всех правильно жарить мясо, но сам ничего не делал, а только давал указания.

Эмма не любила Дэниела. Но не из-за его ориентации, а потому что он все время над ней подтрунивал. Но на этот раз она ничего не сказала и даже мило поздоровалась с Дэниелом.

– Боюсь, мне придется воспользоваться его услугами как врача, – грустно произнесла она. – Хотя он меня не поймет и будет рад поиздеваться.

– Не думаю, у него есть профессиональная этика. Но зачем тебе это? Из-за Джима?

Эмма кивнула.

– Пора взглянуть правде в глаза. Я должна его бросить. Пока у меня нет еще синяков под глазами и морщин на лбу. Признаем, что это вложение было убыточным, и смиримся с потерей. Ты согласна со мной?

Рейчел обняла ее.

– Если ты так думаешь, зачем тебе психолог? Ты сама справишься.

– Ты в этом уверена? Но когда наступит вечер и никто не позвонит… Вот тогда-то все и начнется. Тогда мне и нужен будет психолог. И вместо того, чтобы как идиотка звонить Джиму и наговаривать ему на автоответчик десять сообщений, я просто позвоню доктору, и он меня успокоит.

—И пришлет на другой день счет на сто десять долларов… Это у него такая ставка за час, имей в виду.

– А разве не двести?.. Ну это еще терпимо. Почему-то я решила, что двести.

– Двести у меня. Но я тебя проконсультирую бесплатно, если ты захочешь убить Джима.

– Спасибо, ты настоящий друг.

Мишель подошел и нежно обнял Рейчел за талию.

– Давай все сворачивать, уже час дня, остальное можно не продавать – у меня места хватит. Пойдемте есть мясо с овощами. Твой друг очень славный, такой весельчак. Он, кажется, гей? Бедняга, ему даже не за кем приударить тут.

– Он тобой поинтересовался. Но я ему сразу все концы обрубила.

– Эта фраза звучит очень двусмысленно и потому зловеще. Ты такая ревнивая?

– Не знаю. К Дэниелу я тебя не ревную.

– Спасибо за доверие.

Народ уже клал куски на бумажные тарелки. Когда появились Рейчел и Мишель, Дэниел призвал всех к тишине.

– Леди и джентльмены! Позвольте поднять этой бокал вредной для здоровья пепси-колы за нашу милую Рейчел! К сожалению, шампанского нет…

– Есть, я принесу!

– Не надо, все за рулем, выпьешь на новом месте. Итак, я продолжаю. Рейчел, жизнь непредсказуема. И потому так прекрасна! Ты начинаешь новую жизнь. Я желаю тебе счастья. И, надеюсь, оно уже пришло к тебе в образе этого прекрасного мужчины, твоего нового друга. Ура!

К тосту Дэниела присоединились все присутствующие. Эмма вдруг начала собираться. Оказывается, у нее в воскресенье должен быть концерт. Но она тут же попросила на него не ходить, потому что ее только утром попросили заменить заболевшего пианиста и она почти не репетировала. Перед уходом Эмма вдруг попросила у Дэниела визитную карточку. Тот пожал плечами и достал ее из внутреннего кармана пиджака.

– Зачем ей мой телефон? – спросил он у Рейчел, когда Эмма ушла. – Будет пугать меня ночными звонками?

– Это не смешно, потому что почти правда, – ответила Рейчел. – Ей нужен психолог. Она хочет расстаться с Джимом.

– Ей был нужен психолог, когда она с Джимом сходилась. Вот тогда у нее действительно было что-то с головой. А сейчас ей нужен только священник, чтобы заказать благодарственную обедню за обретение разума.

– Я знаю, ты любишь подтрунивать над ней, но, пожалуйста, будь добр…

– Я очень добрый. Но я почему-то уверен, что теперь этот субъект начнет за ней бегать.

– Думаю, нет.

– Поспорим? Кто из нас знаток человеческих душ? Я психолог, между прочим.

– А я юрист.

– О ком вы говорите? – спросил Мишель. – Я понял одно: все не любят друга Эммы. Он кто? Налоговый инспектор?