Глория Беннетт - Виражи любви

Потом он все-таки спросил:

– Слушай, а как она вообще?

– Не понял? Кто она и что значит «вообще»?

– Ну ладно, мы же знаем друг друга сто лет. Ты отлично знаешь, о ком я говорю. У вас так серьезно?

– Как видишь. Стал бы я обои клеить просто так. Только не называй ее «она», меня это коробит. Говори, Рейчел, или леди Бевис, или твоя подруга на худой конец. В этом «она» есть что-то враждебное, тебе не кажется?

– Такие тонкости. Я об этом даже не думал. Ну у тебя точно башню снесло. Я тебя поздравляю. А как Дженнифер? Что она? Ее-то можно называть так?

– Она в порядке! Будет жить в общежитии и приходить к нам на праздники. Теперь я, как отец семейства, выхожу на постоянную работу. Мастерскую отдаю тебе, если и буду шить, то по выходным.

– Вот это новость! На какую работу? Ты ничего мне не говорил!

– Теперь я работаю в банке, вернее в одной финансовой корпорации под началом своего бывшего сокурсника. Как-никак я экономист по образованию и, кажется, окончил Гарвард.

– Блин! А кто мне пел, что свобода превыше всего? Кто презирал этих яппи в желтых галстуках? Кто клялся мне, что умрет в седле!

– Да умереть в седле всегда можно! Свобода – это такая штука! Понимаешь, Маркс считал, что свобода – это осознанная необходимость. И хотя я не марксист, но тут я с ним согласен. Свобода у нас в голове. Я принял решение. Меня никто не принуждал. Я хочу жить с любимой женщиной и обеспечить ей комфортабельную жизнь. Для этого нужны бабки. Так как она имеет отношение к юриспруденции, то мне лучше идти в легальный бизнес, а не торговать наркотиками или грабить банки. Я решил жить в привычных для нее рамках – ходить на службу, приходить домой с работы, проводить уик-энды с ней и ее дочерью. Да что ты так переживаешь? Нашей дружбе ничто не грозит. Всегда сможем оторваться с тобой раз в неделю, у нее ведь тоже есть свои подружки. А кстати, как твоя новая подружка? Сам-то не больно откровенничаешь со мной!

– Что сказать на все это! Раз в неделю! Эх, прежние времена уже не вернутся! А как же твои мечты о своем доме моделей для рокеров и молодежи? Твоя гитара? Вот так уходит молодость! Она тебя подомнет под себя, ты хоть сходи в суд один раз и послушай, как она ломает присяжных. Это же львица, а не женщина!

– Мне нравится укрощать! Это круто – когда она со всеми львица, а со мной кошечка. Это заводит. Но ты уклоняешься от вопроса. Или твой львеночек тебя уже покусал больно-больно?

– Не издевайся. Она кусачая, но я поклонник садо-мазо. Я ей уже подарил черный кожаный лифчик. Шутка.

– Да нет, это твое прайвеси, лишь бы вам хорошо было.

– Понимаешь, какая штука… Она, то есть Мериел, не такая, как другие. Ее так просто не пошлешь, когда тебе нужно. Очень напрягает она. А с другой стороны, она такая секси. И ноги у нее от ушей растут. И потом, она не глупая, юморная, даже слишком, я бы сказал. И, только между нами, я у нее первый. И она такая обучаемая! Говорит, читала много. Короче, я запутался. Не пойму, как мне? Хорошо или плохо с ней…

– Короче, ты влюбился.

– Короче, не знаю. И иногда она меня выставляет идиотом.

– Скажи ей, что тебе это неприятно. А что ей неприятно?

– Когда я вспоминаю прежних. Или если какая-то девка начинает со мной заигрывать при ней.

– Зачем тебе этот геморрой? Не води ее туда, где подобная публика. Предложи ей баш на баш. Она тебя не опускает, а ты не даешь ей повода для ревности.

– Если бы все было так просто… В том-то и дело, что я не пойму, из-за чего она ревнует, а она не чувствует, когда меня опускает.

– Да, это тяжелый случай. Но не смертельный. Надо над собой работать, ребята. Жизнь – это компромисс.

Дженнифер без всяких трудностей переехала в общежитие, Ее соседкой по комнате стала милая и кроткая Сюзи Кауфман. Единственной общей сложностью в их сосуществовании было наличие котенка, спасенного Сюзи из-под колес собственного автомобиля. Держать животных в общежитии не разрешалось. Сюзи собиралась отвезти его домой в каникулы. Но до каникул котенка приходилось прятать в комнате. Песок из-под него выносили ночью. Дженнифер решила обучить Чаки – так назвали котенка – пользоваться унитазом, но он пару раз свалился туда, его чуть не смыло, и теперь он панически боялся воды. Даже когда девочки умывались или наливали в чайник воду, он с писком прятался под кроватью.

Другая проблема, занимавшая ум и сердце Дженнифер, заключалась в профессоре Мэтью Олдене. Она ходила на все его лекции и семинары. Старалась задавать больше вопросов, привлекая к себе внимание. Знала наизусть его расписание и всегда встречалась с ним в коридорах университета. Но профессор неизменно радостно здоровался с ней, расспрашивал о ее работе, с готовностью отвечал на все ее вопросы, поставил автоматом ей зачет. И все. И бедная Дженнифер не знала, как ей действовать дальше. На помощь Дженнифер пришла долговязая Мериел. Правда, теперь назвать ее долговязой уродиной никому бы в голову не пришло. Она поменяла очки на линзы, выстригла косую челку, покрасила волосы в медно-рыжий цвет с золотыми перьями и распустила их за спиной. Стала носить модные маечки и стильную обувь, еще больше подчеркивавшую ее стройные, красивые ноги. То есть если раньше она считалась некрасивой, то теперь стала стильной. Из долговязой превратилась в длинноногую. Из зануды и зубрилы – в крутую интеллектуалку. А из старой девы – в секси-герл при потрясном бойфренде, встречавшем ее на «харлее» возле университета. Оказавшись рядом в очереди за ланчем в столовой, девушки радостно заверещали и сели за один столик. Мериел извинилась, что давно не звонила, и с опозданием поблагодарила за вечеринку, так резко поменявшую ее жизнь.

– Надо бы встретиться, устроить девичник. Вообще, люди должны общаться. Это дает энергию. А что у тебя? Мне сказал Леон, вы продаете дом? Я ничего не спрашиваю. Но, если хочешь, можешь мне рассказать. Я умею хранить секреты.

– Если ты так часто видишься с Леоном, то и без меня все знаешь о моей маме.

– Мне до твоей мамы нет дела. Я о тебе спрашиваю. Уже все замечают, что ты сохнешь от несчастной любви. Если это тот, о ком я думаю, то я знаю, как его расколоть.

Дженнифер покраснела.

– Это так заметно? Ужас!

– Ну, заметно не всем. Просто ты ни с кем не встречаешься, не ходишь на тусовки. Раньше ты была другой. Все думают, что у тебя роман на стороне. Я просто умная, догадалась раньше других. Это Олден?

Дженнифер кивнула.

– Ну и что такого? Многие студентки влюбляются в преподавателей. Но я тебе скажу, где его можно еще увидеть – совершенно невинно. Он каждое воскресенье ходит в Национальную галерею на концерты классической музыки. Его там видела моя мама, и они даже пообщались немного. Знаешь, в нашей деревне под названием Вашингтон не так много мест, где можно послушать хорошую музыку. Олден – меломан и не пропускает нигде ни одного концерта. В Галерее концерты начинаются в четыре часа. Попасть туда просто. Это в зимнем саду, там еще испанская живопись рядом и выставочный зал новых экспозиций, представляешь это? Да все служащие знают. Спросишь, где концерт? Ну а там уж действуй по обстановке. Во всяком случае, вы не в университете и можно расслабиться.