Джулия Тиммон - Здравствуй, будущее!

Дом ее родителей находился в получасе ходьбы от вокзала. Дорогу она, естественно, прекрасно знала, могла найти, что называется, с завязанными глазами, поэтому, обойдя выстроившиеся у края дороги такси, зашагала в нужном направлении пружинистой легкой походкой, не меняющейся ни при каких обстоятельствах.

За несколько недель ее отсутствия в городе наступило настоящее лето. Запах свежей, омытой дождем листвы навевал приятно-грустные воспоминания.

Прогулка пошла ей на пользу. Ее щеки порозовели, мозг, безмерно уставший от нескончаемых размышлений, чуть прояснился.

Вид дома, в котором она провела детство и юность, а сталкиваясь с бедами, всегда находила утешение и поддержку, привел ее в сильное волнение. Ей показалось, что старый дом, подобно живому существу, мгновенно догадался обо всем, что приключилось с нею в Лондоне, и рад в который раз послужить для нее безмолвным утешителем.

Она долго стояла перед калиткой и рассматривала до боли знакомые двор, крыльцо, свежевыкрашенные окна со сшитыми мамой занавесками.

Интересно, понравился бы мой дом Роберту? — невольно подумалось ей. Таким ему представляется идеальное жилище для семьи, или… Черт! Что за мысли лезут мне в голову?

Она зажмурилась и покачала головой, в сотый раз пытаясь заставить себя забыть о Роберте.

— Алекс! — раздался испуганный возглас Лилианы.

Она распахнула глаза, увидела выглядывающую из двери мать и улыбнулась — довольно неестественно.

— Откуда ты взялась, дочка? С неба свалилась, что ли? — Лилиана раскрыла дверь шире, выскочила на крыльцо, сбежала по недавно отремонтированным мужем ступеням. — Я ничего не понимаю! Что-нибудь случилось?

— Мамочка! — воскликнула Александра, теперь улыбаясь абсолютно искренне. — Не бойся, ничего не случилось! — Она вошла во двор, опустила на землю сумку и протянула матери руки. — Как же я по тебе соскучилась!

Они обнялись.

— Дай я взгляну на тебя, девочка моя! — произнесла Лилиана, отстраняясь и оглядывая дочь с головы до ног. Между ее бровей появилась складка. — Ты выглядишь уставшей.

— Конечно, — стараясь казаться веселой, ответила Алекс. — В дороге я всегда сильно устаю.

Взгляд Лилианы упал на сумку с вещами, стоящую у ног Александры.

— Ты надолго домой? — спросила она растерянно.

— Навсегда, мам. Навсегда, — ответила Алекс, чмокая мать в щеку. — Тебя это не радует?

— Что ты, дорогая моя, конечно, радует, — пробормотала Лилиана. — Но ведь ты говорила, что пробудешь в Лондоне неопределенно долго. Вы поругались с мистером Фостером? Или ты чем-то ему не угодила? Он начал к тебе приставать?

Александра рассмеялась.

— Нет, мама, у нас с Фостером отличные отношения, — сказала она. — По крайней мере, были отличными, пока я не сбежала. Теперь он, может, и рассердится на меня, но это уже не столь важно…

Лилиана недоуменно моргнула.

— Я ровным счетом ничего не понимаю, честное слово!

Александра повесила сумку на плечо и обняла мать.

— Тогда пойдем в дом, я все объясню.

Кухня как всегда сияла чистотой. Пахло домашней выпечкой.

Александра причмокнула губами и уселась за стол на свое привычное место.

— Напои меня чайком, мам! И угости булочками. Иногда я позволяю себе забыть о диете и полакомиться твоей несравненной стряпней.

Лилиана накрыла на стол, села напротив дочери и выжидающе на нее уставилась.

Александра откусила кусочек румяной булочки, прожевала, сделала глоток чаю и только после этого начала говорить:

— Понимаешь, мам, я вдруг почувствовала, что безумно скучаю по Кардиффу, вот и решила все бросить и вернуться домой. Фостер еще не знает, что я так поступила. — Ее губы растянулись в виноватой улыбке. — Но я напишу ему письмо, попрошу прощения.

Разыгрывать из себя капризную девочку, способную под влиянием минутной слабости изменить свою жизнь, было для нее непривычно, сложно и противно, но в данной ситуации она не могла вести себя иначе.

Лилиана смотрела на дочь озадаченно.

— У меня такое чувство, что ты чего-то недоговариваешь, — произнесла она.

Я лгу тебе, мамочка! — с отчаянием подумала Алекс. Настоящая причина моего возвращения — в глупой любви, от которой я не смогла уберечься!

Она улыбнулась и скорчила рожицу.

— Ты считаешь, что я поступила легкомысленно? Думаешь, мне не следовало приезжать?

Лилиана махнула рукой.

— Нет, так я не думаю. Вернуться в этот дом ты можешь в любой момент и откуда угодно. Мы всегда рады тебе, мы все тебя очень любим. Но твоя жизнь в Лондоне так удачно складывалась. Вот так ни с того ни с сего взять все и бросить… — Она задумчиво приподняла бровь. — Знаешь, это на тебя не похоже.

Александра опять засмеялась.

— Даже такие целеустремленные личности, как я, иногда вытворяют совершенно неожиданные вещи.

— Насколько я поняла, в Лондоне у тебя появился даже хороший друг, — все так же озадаченно произнесла Лилиана. — Вилма сказала как-то, что ты нашла общий язык с ее лечащим врачом.

Александре показалось, что ей в сердце всадили острую длинную иглу. После упоминания о Роберте продолжать ломать комедию было нестерпимо. Она взяла чашку и поднесла ее к губам, чуть наклонив голову. Так прилившая к ее щекам краска, по крайней мере, не бросалась в глаза.

— Да, доктор Уолтер отличный человек, — скороговоркой произнесла она и сделала глоток. — Кстати, а где Чарли?

— Папа с Раймондом повезли его к ветеринару, — ответила Лилиана.

— К ветеринару? — Алекс со стуком поставила чашку на блюдце и испуганно округлила глаза. — Он заболел?

— Нет-нет, просто мы подумали, что ему следует пройти общий осмотр, — поспешила успокоить ее мать.

Александра прижала к груди ладонь и с облегчением вздохнула.

— А я уже подумала, с ним что-то произошло.

— С ним все в порядке. — Лилиана улыбнулась. — Аппетит у него отличный, энергии — хоть отбавляй.

Последовала пауза. Алекс уплела еще пару булочек и допила чай. Из-за переживаний и усталости у нее разыгрался аппетит.

— Ты точно ничего от меня не скрываешь, дочка? — нарушила молчание Лилиана.

Александра молча кивнула.

— Что ж, если ты считаешь, что твое место здесь, значит, так оно и есть, — со вздохом произнесла Лилиана.

По задумчивому выражению ее глаз Александра поняла, что сыграла роль не вполне правдоподобно. Ненавижу врать, подумала она. Особенно маме. Наверное, ей сердце подсказывает, что у меня опять не все ладно.

Она поднялась со стула, подошла к матери и обняла ее.

— Как хорошо дома!

— Я рада, что ты вернулась, дочка, — сказала Лилиана. — Только вот немного за Вилму переживаю. Думаешь, помощь больше ей не требуется?