Джулия Тиммон - Здравствуй, будущее!

— Хорошо, Роберт, — согласилась Вилма. — И вы называйте меня по имени.

Роберт кивнул.

— Может, я дам вам только ее телефон? — спросила Вилма с надеждой в голосе. — Вы позвоните ей и спросите, стоит ли вам приезжать? Если она не против, сама продиктует адрес.

— Номер ее сотового у меня есть, — ответил Роберт, над чем-то напряженно размышляя. — Как только я узнал, что она уехала, сразу позвонил ей. Телефон Алекс отключен.

— Я дам вам их домашний номер, — с готовностью произнесла Вилма.

Роберт сдвинул брови, взглянул на часы и категорично покачал головой.

— Если она выехала из Лондона в начале девятого, то до дома еще даже не доехала. А я не могу сидеть сложа руки и ждать неизвестно чего, я должен действовать. — В его глазах загорелся огонь, лицо приняло решительное выражение.

Вилма ощутила себя вдруг слабой и беспомощной и посмотрела на него жалостливо, словно прося пощады.

— Я с огромным удовольствием помогла бы вам, Роберт, — заговорила она. — Вы глубоко симпатичны мне как человек, я уважаю и ценю вас как врача, я безгранично вам благодарна. И сознаюсь: была бы счастлива видеть вас с нашей Алекс…

— Так в чем же дело? — нетерпеливо спросил Роберт. — Почему вы не хотите дать мне ее адрес?

Вилма взяла из вазочки конфету в блестящем фантике и долго крутила в руках, прежде чем ответить.

— Видите ли, я давно взяла себе за правило не вмешиваться в дела влюбленных. Это чересчур ответственно. Один неверный шаг — и судьбы сразу двоих людей искалечены. Особенно страшно пытаться изменить жизнь нашей Алекс. — Губы Вилмы дрогнули. — На долю бедняжки и так выпало немало страданий. Боже мой, как все сложно!

Роберт чувствовал, что, если проявит больше настойчивости, то сломит стойкость своей пациентки. Поэтому даже не думал сдаваться.

Разговаривать с Александрой по телефону бессмысленно, я непременно должен с ней увидеться, размышлял он, просчитывая следующий ход. Непременно! Теперь я все о ней знаю и обязан хотя бы облегчить груз, который она носит в сердце, найти для этого правильные слова, привести весомые доводы. Что же касается чувств… Я выясню, как она ко мне относится, но навязываться ей не стану…

В его голове прозвучал голос Вилмы: «…вы ей очень понравились, я сразу это заметила», потом прощальная фраза Алекс: «Помни одно: я очень счастлива, что ты у меня был» — и, обнадеженный, он с новыми силами продолжил уговоры.

— Посудите сами, если я приеду и побеседую с вашей племянницей, не произойдет ничего страшного. Я же не похищать ее собрался! — Он усмехнулся.

Но Вилма неожиданно проявила упорство.

— Своим неожиданным появлением вы можете нанести девочке очередную душевную травму, разве не так? — Она метнула на него испытующий взгляд, но тут же смягчилась, добавив: — Знаете, что мне кажется? Александра скоро сама поймет, что, уехав, допустила серьезную ошибку, и вернется. Тогда-то вы с ней и встретитесь.

— А вдруг она не осознает, что ошибается? — воскликнул Роберт. — Или осознает, но решит смириться с судьбой и будет продолжать страдать?

— Какой же вы настойчивый! Совсем меня запутали! — Резким движением Вилма вернула конфету в вазочку, так и не развернув ее.

— Доверьтесь мне, Вилма, очень вас прошу! — взмолился Роберт. — Вот увидите, вам никогда не придется пожалеть об этом!

Пожилая женщина заколебалась, приоткрыла рот, готовая пойти на уступку, но тут же закрыла его, плотно сжала губы и уставилась на чайную чашку.

Роберт решил прибегнуть к небольшой хитрости. Прижал ладони к лицу, посидел так некоторое время. Затем медленно убрал их, тяжело вздохнул и изменившимся, полным отчаяния голосом произнес:

— Что ж, раз вы так непреклонны, я, пожалуй, пойду. — Он сделал вид, что собирается подняться с дивана. — Только ответьте мне, пожалуйста, на последний вопрос: неужели сердце не подсказывает вам, как поступить правильнее?

Он прищурился и посмотрел на Вилму так, будто в данную минуту видел ее насквозь.

Она съежилась, словно от холода, и произнесла глухо и с тоской:

— Подсказывает, Роберт. Но мне очень страшно…

Роберт ждал, не двигаясь с места, молясь про себя, чтобы у него все получилось.

— Ну хорошо, — пробормотала наконец Вилма. — Так и быть, записывайте. О Господи! — Она подняла голову и посмотрела куда-то вверх. — Я чувствую себя предательницей. Алекс так просила ничего вам не рассказывать, не давать ее адреса!

Роберт торопливо достал из заднего кармана джинсов небольшую записную книжку в кожаном переплете, а из нагрудного кармана рубашки ручку.

— Вейн Александра, — произнес он вслух, выводя своим четким почерком любимое имя.

Вилма тяжко вздохнула и продиктовала нужные сведения.

— Если бы вы только знали, как я благодарен вам, дорогая моя! — воскликнул Роберт, вскакивая с дивана. — Обещаю: я приложу все усилия, чтобы сделать жизнь Александры радостнее и беззаботнее. Я поеду к ней прямо сейчас, на ближайшем поезде!

Вилма тоже встала. Как ни странно, в ее глазах появился блеск, лицо просветлело.

— Ох, Роберт, Роберт! Что я наделала! — произнесла она, качая головой.

Он шагнул к двери, но приостановился, обеспокоенно взглянул на нее и с серьезным видом произнес:

— Кстати, вам следует позаботиться о себе, вы сильно понервничали. Прошу вас, постарайтесь подумать о чем-нибудь хорошем. — Он помолчал с несколько секунд. — Например, о том, что в жизни вашей племянницы скоро появится новая любовь. — Его губы чуть тронула улыбка. — Будем надеяться, что я не ошибаюсь.

На глаза Вилмы навернулись слезы.

— Я буду за вас молиться, мой дорогой.

8

Чем ближе Александра подъезжала к дому, тем тревожнее становилось у нее на душе.

Как я объясню свое возвращение родителям? Что напишу Фостеру? Не рано ли бросила тетю? — размышляла она, безучастно глядя в окно на проплывающие мимо пейзажи.

О Роберте, чудесном вчерашнем вечере с ним и его пылких признаниях она старалась не вспоминать. Тем не менее мысли о нем постоянно присутствовали в ее голове, заглушая остальные думы, терзая израненное сердце.

Родной город встретил ее теплой пасмурной погодой — светло-пепельным небом и моросью.

Остановившись на перроне, Александра закинула на плечо большую сумку с вещами, достала из кармана сотовый и уже набрала три первые цифры домашнего телефона с намерением сообщить родителям о своем возвращении, но передумала и вернула трубку на прежнее место.

Надо придумать, что я им скажу, решила она. Пойду-ка я домой пешком, может, за это время сумею немного привести в порядок мысли и чувства.