Хельга Нортон - Бабочка и огонь

— Нет необходимости, тем более что я и так увижу их достаточно скоро. Пожалуйста, не провожайте меня. Я сама найду дорогу.

— Вы отказываете мне в удовольствии указать вам на дверь? — Питер, не сдержавшись, немного повысил голос. — Так дело не пойдет!

— Что? Вы угрожаете мне физической расправой?

Непрошеная гостья отшатнулась.

— Я не угрожаю, миссис Галлахер. Это всего лишь обещание.

— О, небо! Теперь мне ясно, где вы повредили руку! — воскликнула она, пятясь спиной к двери, и указывая на его забинтованную руку. От ее уверенности не осталось и следа. — В драке? О, теперь я вижу, как была права! Бедные, бедные дети! Я жду вашего звонка!

И, хлопнув дверью, миссис Галлахер исчезла.

В это же самое время оба мальчика, подслушавшие весь разговор, бросились в свою комнату.

— Слушай, Бак, у меня есть план, — сказал Билли с мрачной решимостью. — Эта ведьма не сможет нас забрать, если мы спрячемся. Давай убежим. А потом вернемся, когда она уберется или отыщет других детей, получше.

Бак что-то озабоченно прошептал.

— Да, конечно, они будут волноваться. — Билли побледнел. — Но мы напишем им записку. Зато миссис Галлахер останется с носом…

— Ну, что будем делать? — спросила Ада, пытаясь взять себя в руки.

— То же, что и раньше — ждать.

— А как насчет ее угроз?

— Даже если дело дойдет до суда, — Питер пожал плечами, — я сомневаюсь, что она выиграет. К тому же, мы по-прежнему вместе, несмотря на все сплетни и слухи.

Ада задумалась. Да, в данный момент они вместе. Но надолго ли? И что же будет дальше? Обо всем этом она, конечно, не решалась спросить. А эта змея подколодная непременно обратится в суд, можно не сомневаться…

Словно в ответ на ее страхи, Питер произнес:

— Господи, сколько она тут наговорила! Дети не могут расти без царапин, ушибов или, не дай бог, чего похуже. Наши — тоже не исключение. Что в этом страшного? Во всей округе нельзя отыскать ребенка, которого бы не сбросила лошадь или не напугала змея. Надеюсь, суд поймет, что миссис Галлахер — просто истеричка, действующая в своих интересах, а не в интересах детей. Правда, в актерском мастерстве ей не откажешь, такая кого хочешь вокруг пальца обведет.

— В этом она мастерица, — подтвердила Ада. — Одни ее ямочки чего стоят!

— А ты держалась молодцом, — добавил Питер. — Я думал, что опять разревешься, как недавно…

Ада взглянула на левую руку, где еще недавно было кольцо, и прикусила губу.

— Мне очень жаль, дорогая, что так случилось. Но не стоит убиваться… Давай поедем в город и купим тебе колечко еще лучше прежнего.

— Такого больше не найти, — с трудом сдерживая закипающие на глазах слезы, всхлипнула Ада. — То кольцо, оно настоящее, обручальное. Даже не знаю, как тебе объяснить…

Но Питеру и не надо было объяснять. Он и так все прекрасно понимал, хотя и не знал, как поступить в данной ситуации.

В самый разгар рабочего дня Джон обратился к Питеру, хмуро поглядывая на небо:

— Как вам нравится погода, хозяин?

— А что такое?

Питер поднял к небу глаза.

Джон ответил не сразу. Еще раз посмотрев на север, где клубились, угрожающе надвигаясь, серые облака, он покачал головой:

— Каждый, кто небрежно относится к погоде, просто напрашивается на неприятность.

Питер проследил за его взглядом и, отложив инструменты, немедленно отправился домой. Он отыскал Аду в библиотеке, уютно устроившуюся в кресле с книгой в руках.

— Иди-ка сюда, я хочу показать тебе кое-что.

— Что такое?

Она отложила книгу и встала.

Питер вывел Аду на крыльцо и показал на небо:

— Вот… смотри!

До самого горизонта небо заволокли свинцовые тучи. Порывы ветра со зловещей легкостью мотали из стороны в сторону верхушки деревьев. С каждой секундой ветер становился все сильнее. Ада попыталась пригладить разметавшиеся пряди волос, но это ей не удалось. По воздуху закружились листья, тряпки и всякий сор. Надвигался сильный ураган.

— Ого! — почти прокричала она. — Я еще такого никогда не видела!

— Еще бы! Если ты вовремя не обратишь внимания… Северные ветры очень сильны и коварны, в одну минуту температура может упасть от плюс тридцати до нуля.

— Давай уйдем в дом, а то мне как-то неуютно.

— Хорошая мысль. — Он прижал ее к себе, в прищуренных глазах вспыхнули лукавые огоньки. — Слушай, может быть, разведем огонь в камине? Как ты считаешь? А ведь это неплохая мысль!

— А у тебя плохих не бывает.

Ада взглянула на Питера невинными глазами.

— Отправим детей спать, откроем бутылочку вина и отпразднуем раннее наступление зимы, — продолжал он.

— Что значит, отпразднуем? — спросила она, все крепче прижимаясь к нему.

— Мы воспроизведем один из языческих ритуалов. Разденемся догола и устроим танец у огня. Ты будешь лесной нимфой, а я — влюбленным сатиром.

— А я-то думала, что это — весенний ритуал…

— В таком случае будем считать, что сейчас март.

— Отлично, я согласна, — ответила Ада. — Позови мальчиков, а я займусь ужином.

Но оба остались стоять на месте. Питер, не отрываясь, смотрел на Аду. Улыбка слетела с его лица.

— Я думал, они с тобой в доме.

— Как в доме? — прошептала она, побледнев. — Дети сказали, что пойдут помогать тебе. Несколько часов тому назад…

Охваченные страшной тревогой, они помчались в детскую, перескакивая через ступеньки. Бельевой шкафчик настежь, одежда разбросана, фотография их родителей, стоявшая на этажерке, исчезла. Убежали!..

Ада нашла под подушкой Билли записку, молча прочитала его каракули и бросилась в объятия Питера.

— Мы найдем их, — попытался он утешить жену, но Аду трясло, словно в лихорадке. Питер успокаивающе гладил ей руки, приговаривая: Все будет в порядке, дорогая, не волнуйся. В такую погоду им далеко не уйти. Может быть, они спрятались где-нибудь здесь, в усадьбе?

Но еще целых полчаса они потратили на то, чтобы обыскать весь дом и хозяйственные постройки.

— В доме их нет. Собирай людей, да поживей! — приказал Питер Джону. Ветер крепчает с каждой минутой. У нас очень мало времени в запасе.

Он вернулся в дом и подошел к телефону. Впервые в жизни он решил попросить о поддержке. И молился, чтобы ему не отказали. Подняв трубку, Питер набрал номер.

— Полиция… Сержант Смайл…

— Это Питер Стил. Мне нужна помощь.

— Тебе нужна помощь? — удивленно спросил после секундного замешательства узнавший его дежурный полицейский. — Тебе, Питер?

— Да, мне, сержант, — процедил он сквозь зубы. — У меня в доме беда. Дети убежали…