Хельга Нортон - Бабочка и огонь

— Да, — без колебаний ответил Бак и крепко прижался к ней.

— Извини, дядя Питер, что я не поверил тебе, — пробормотал виновато Билли, — этого больше никогда не будет!..

Ада и Питер поцеловали детей, попрощались до завтра и прикрыли за собой дверь палаты.

На следующее утро на пороге их дома появилась миссис Галлахер.

— Я уже слышала о том, что произошло с детьми, дорогие мои, — начала она с места в карьер.

— И вы решили с утра пораньше примчаться сюда. У вас нет других дел?

Питеру надоело изображать из себя великосветского льва.

— Дела найдутся всегда. — Губы миссис Галлахер стали тоньше ниточки. Я здесь для того, чтобы сказать: если вы не согласны принять мои условия, я начинаю судебный процесс!

— Вот как? Отчего же такая спешка? Где-то что-то горит? — перебил ее Питер.

— Ваши шутки не смешны. Зря вы стараетесь меня разозлить, вам это не удастся. Повторяю, мне нужно, чтобы вы с Адой оформили развод, а детей передали мне. Если вы сделаете это, Ада получит право навещать детей раз в месяц, и это разрешение я заверю в письменной форме. Если же нет, не взыщите, детей вам не видать, как своих ушей. Ни один суд не пойдет вам навстречу. Великий боже, вы же чуть не погубили бедных малюток! — Гостья вытащила из сумочки кружевной платочек и приложила к сухим глазам. — Ну, так что? Я жду ответа.

Конечно, Питер знал, что ей ответить, но, взглянув на перепуганную Аду, отказался от своего намерения. К тому же он пока не хотел открытого противостояния с этой опасной женщиной.

— Итак? — нетерпеливо переспросила миссис Галлахер.

— Наш развод в обмен на детей, я правильно понял?

— На право посещать детей раз в месяц.

— Я согласен при одном условии.

— Питер, нет! — вскрикнула Ада. — Не делай этого!

— В чем состоит ваше условие? — живо откликнулась миссис Галлахер, предвкушая легкую победу.

— Мне требуется время.

— Очень хорошо. — Она кивнула. — Даю вам три дня.

— Маловато…

— Достаточно, — отрезала она. — У вас полно денег, сами же говорили. Заплатите, и вам оформят бумаги за один день.

— Поверю вам на слово… — Питер поморщился, словно смотрел на жабу. — А если все-таки я не успею в срок? Пообещайте, что ничего не будете предпринимать до моего возвращения.

— Я буду ждать три дня и ни секундой больше. Договорились? — Миссис Галлахер преувеличенно громко вздохнула. — Мне было очень приятно иметь с вами дело, мистер Стил.

— Чего я никак не могу сказать о себе.

— Только не надо меня все время подкалывать, — на ее нарумяненных щеках появились ямочки. — Вы же не хотите, чтобы я разозлилась?

И одарив Аду улыбкой, которой позавидовала бы кобра, с победным видом покинула их дом.

В течение минуты в комнате стояла тишина. Питер, опустив глаза, угрюмо молчал.

— Питер…

— У нас нет выбора, — перебил он, — ты ведь понимаешь? Мы должны разобраться с нашим браком раз и навсегда.

— Но…

— Не хочу ничего слышать! Судьба мальчиков важнее всего. Или ты хочешь их окончательно потерять? Учти, твоя родственница собаку съела в судебных делах, это сразу видно. Ведь мы можем и проиграть…

— Но ты ведь обещал!.. — прошептала Ада в отчаянии. — И мы договорились…

— Я обещал, что буду воевать до победного конца и от своих слов не отказываюсь. Ты только, пожалуйста, не мешай мне.

Она хотела ответить, но вместо этого просто приблизилась и опустила голову ему на грудь.

— Я полностью доверяю тебе милый. Делай, как знаешь.

— И никаких вопросов? Никаких сожалений?

— Разве это принесет какую-либо пользу?

Ада грустно улыбнулась.

Привычным движением она потрогала кисть левой руки в поисках обручального кольца.

— Если ты уезжаешь на целых три дня, тебе понадобится одежда. Можно, я помогу собраться?

— Спасибо, — ответил он. — Буду благодарен. Но сперва хочу поговорить с мальчиками.

Разговор занял немного времени. Объяснив Билли и Баку, что ему надо отлучиться по делам, Питер вошел в спальню и достал с верхней полки шкафа дорожную сумку. Ада, следовавшая за ним, помогла уложить в нее все необходимое. Наконец, сборы закончились.

— Ну, мне пора…

Он тяжело вздохнул и коснулся губами ее щеки.

— Желаю удачной поездки и надеюсь скоро увидеть тебя, — голосок Ады предательски дрогнул.

— Да, конечно…

Питер взял сумку и уже было шагнул к двери, но в последнюю секунду повернулся к Аде.

Она рванулась в его объятия, и их губы встретились в страстном поцелуе. Ада обхватила шею любимого руками и прижалась к нему всем телом. Казалось, поцелуй длился целую вечность. Наконец Питер легонько отстранил ее от себя.

— Мне надо идти, прости.

Ада покорно кивнула в ответ.

— Ты мне веришь, радость моя?

— Верю, — произнесла она еле слышно. — И всегда буду верить.

— Спасибо тебе, родная, — его голос осекся. — Спасибо. Постараюсь тебя не подвести.

И Питер вышел из комнаты.

Судья Джексон дважды опустил свой молоточек, оповещая о том, что заседание открыто. В битком набитом зале воцарилась гробовая тишина, все замерли в ожидании.

— Думаю, мы уже достаточно долго откладывали заседание, — сказал судья и посмотрел на Аду. — Получали ли вы какое-нибудь известие от вашего мужа?

— К сожалению, нет, — ответила она, покачав головой.

И это была правда. В течение долгих пяти дней с момента его отъезда он даже ни разу не позвонил. За это время, Ада мысленно возвела защитную стену вокруг себя и своих чувств, не позволяя никому переходить через нее. Все эти дни она вновь и вновь пыталась найти выход из создавшегося положения и не находила. Страх и надежда стали ее неразлучными друзьями.

— Тогда нам придется начать без него. Хотя, заранее предупреждаю, процесс не имеет законной силы из-за неявки вашего мужа, миссис Стил. — Судья посмотрел сначала на Джейка Джеймса, потом перевел взгляд на щеголеватого адвоката миссис Галлахер. — Все, что мы можем, это выяснить: существует ли возможность компромисса.

— Роберт Термер, — приподнялся со своего места щеголь. — Ваша честь, сразу хочу заявить, что компромисс невозможен.

— Сядьте, — судья Джексон ткнул в его сторону своим молоточком, — и замолчите. Я дам вам слово, когда сочту нужным. Понятно?

— Да, ваша честь, — адвокат, поубавив прыть, сел на свое место.

— Хорошо. Теперь я напомню собравшимся суть иска миссис Галлахер, — судья надел очки в тонкой золотой оправе. — Насколько я понимаю, никто не собирается опровергать факты, указанные в исковом заявлении. События эти произошли на самом деле. Но нам хотелось бы разобраться в этом вопросе поподробнее.