Нора Лаймфорд - Неумолимый свет любви

Флоренс показалось, что гостья разозлилась, хотя и не подала вида.

— Не нервничай, Джойс, — сказал Дуглас спокойно. — Я все сделаю.

Флоренс открыла дверь. Он обернулся с явным облегчением.

— Где ты была?

— Приводила себя в порядок.

— Джойс, хочешь выпить что-нибудь? — спросил он.

— Джин с тоником, если можно.

Дуглас поднялся.

— А тебе, Фло?

— Все равно.

Он скрылся в доме, а Флоренс села на соседний стул. Джойс не стала терять времени.

— Я хотела бы поговорить с тобой, Флоренс, пока нет Дугласа.

— О чем?

— Как я понимаю, ты собираешься жить здесь с сыном все лето.

— Да. Все так по-дурацки вышло! Отец написал мне…

— Да, знаю, — нетерпеливо перебила Джойс. — Дуглас рассказал мне об этом в прошлую субботу. Но я хочу сказать, что, может быть, ты не до конца понимаешь, как этим летом ему нужен коттедж.

— Почему? Я понимаю. Он говорил, что пишет роман.

— Чертовски хороший роман. Он станет событием в литературном мире. Дуглас очень талантлив.

— Да, я знала об этом всегда, — сухо ответила Флоренс, разозлившись. Зачем столько высокомерия!

— Послушай, я не прошу тебя уехать, но, пожалуйста, дай ему возможность работать. Общайся поменьше, постарайся, чтобы в доме была тишина. Вот о чем я прошу. — Она взглянула на Криса.

— Делаю, что могу.

— Этого, видимо, недостаточно. За эту неделю Дуглас практически ничего не написал. Ничего! — Щеки Джойс порозовели. — Просто не укладывается в голове! Весь вчерашний день провел на рыбалке, сегодня весь день провалялся на пляже. Флоренс, пожалуйста! Я же не могу писать за него. Он должен закончить роман, и закончить вовремя. Срок истекает через три недели.

— Надеюсь, ты не винишь меня? Вчерашняя рыбалка, например, — его идея.

Джойс промолчала, только тяжело вздохнула и осуждающе посмотрела на Криса, потом на Флоренс, будто их присутствие стало причиной безделья Дугласа.

— Ладно, в следующий раз отговори его, пожалуйста. Ему нельзя терять ни минуты. А твое присутствие могло бы оказаться даже полезным. Ведь ты можешь готовить, стирать и другие подобные вещи. Близкие должны помочь ему сделать карьеру.

Значит, по мнению этой женщины, Флоренс ведет себя, как чужая? И это изменится, если она будет готовить, стирать и делать «другие подобные вещи»?

— Если ты так беспокоишься за Дугласа, то почему не предложишь ему свой коттедж? Ведь он пустует всю неделю.

— Я предлагала. В прошлую субботу он был так расстроен твоим приездом, что больше ничего не оставалось. Но он отказался. Я даже предложила свою квартиру в Нью-Йорке, раньше он находил ее весьма удобной…

У Флоренс сжалось сердце. Конечно, все это глупо. Какое ей дело до этой женщины и их отношений? Совершенно никакого! Она разлюбила Дугласа шесть лет назад, с тех пор их дороги разошлись.

В этот момент в дверях появился Дуглас. Прищурившись, как от боли, Флоренс сразу охватила взглядом вьющиеся волосы, сильный торс, мускулистые ноги и перевела взгляд на его лицо. Да, она старается обмануть себя. Это имеет значение. Сейчас больше, чем когда-либо, ей было до него дело.

— Ты останешься обедать с нами, Джойс? — Дуглас поставил напитки на столик.

— С удовольствием. Просто умираю с голода! — ответила Джойс, закуривая.

И кто же приготовит вам обед? — подумала Флоренс язвительно. Взгляд стал непокорным. С неподобающей для леди поспешностью она встала.

— Крис, пошли, мой хороший. Нужно умыться.

— Флоренс, что случилось? — спросил Дуглас, когда через полчаса они с Крисом вышли из своей комнаты, умывшись и переодевшись.

Она взглянула на него холодно и презрительно. Из спальни было слышно, как он и «агент» прошли в его комнату.

— Пока, Дуглас. Приятного аппетита!

— Подожди! — Он вдруг тоже разозлился. Быстро прошел через холл, схватил Флоренс за руку и затащил обратно в спальню.

— Крис, нам нужно поговорить. Наедине. Подожди в холле, ладно? Мы недолго.

Мальчик кивнул, доверяя ему безоговорочно, и побежал на лестницу. Дуглас закрыл дверь и повернулся, напряженный, как приготовившийся к прыжку хищник.

— Послушай, я готов терпеть твое поведение, когда мы одни, — он указал на нее пальцем, — но не позволю грубить Джойс. Пора бы повзрослеть!

Флоренс провела ладонью по своим волосам и взглянула на него.

— В том-то и дело, что я повзрослела и стала уважать себя. Поэтому не согласна на роль повара и посудомойки и не буду готовить для тебя и… этой женщины!

Дуглас хотел возразить, но она была права.

— И не собираюсь терпеть твои отвратительные постельные развлечения. По крайней мере в этом доме, пока мы здесь.

Дуглас помрачнел.

— Помнится, было время, когда ты не находила мои «постельные развлечения» отвратительными.

Флоренс покраснела.

— На ошибках учатся.

— Да, конечно, — ответил он с не меньшей убежденностью.

Она вздернула подбородок: гордо и обиженно.

— Всегда приятно узнать, что о тебе думают на самом деле.

Дуглас снова схватил ее, больно впившись пальцами в руку.

— Зачем ты заставляешь меня говорить такое? Черт побери! Почему я до сих пор так злюсь на тебя?!

Она не смогла сдержать навернувшиеся на глаза слезы. Постоянно задаваясь этим вопросом, и сейчас не нашла в себе силы ответить на него честно. Отвернулась и постаралась успокоиться.

— Не хочу никаких разговоров. Лучше мы с Крисом пойдем в кино и оставим вас наедине.

— Ты разозлилась, решив, что придется готовить для нас обед?

Да, подумала она, а еще потому, что мой обед испорчен. Но разве можно сейчас в этом признаться? Это было бы настоящей глупостью.

— Просто я подумала, что вам хочется побыть наедине. Но, видимо, мое присутствие не имеет значения.

Он сжал ее руку еще сильнее, она даже зашипела от боли.

— Джойс сидит в моей комнате только потому, что там я работаю и там рукопись. Она читает, что я написал за неделю. И делает это каждый выходной. Только и всего. И нечего читать лекцию о хороших манерах. — Он жарко дышал ей в лицо, прижимаясь всем своим сильным разгоряченным телом. — Но даже если бы мы решили предаться распутству, это все равно не твое дело. Раз уж мы согласились жить под одной крышей, то и к подобным вещам должны относиться с пониманием.

Флоренс презрительно посмотрела на него. Сейчас он был ей противен.

— Только через мой труп.

Он выдавил из себя улыбку.

— Видишь ли, обо всем можно договориться.

— Значит, не будь меня здесь, ты не преминул бы… А понимает ли она, что ты используешь ее для карьеры, и как только дела наладятся, бросишь.