Нора Лаймфорд - Неумолимый свет любви

Следующие несколько дней прошли, слава Богу, без всяких событий. Беспокоили только мысли о ее чувствах к Дугласу. Чем лучше она разбиралась в них, тем тщательнее скрывала. Очевидно, Дуглас тоже решил не напоминать о том вечере. Но иногда смотрел такими глазами, что, без сомнения, вспоминал их поцелуй.

Дуглас работал с утра до вечера, как одержимый. Флоренс и Крис уходили на пляж, как правило на целый день. Вечером она готовила хороший обед — для всех. Не сделай она этого, Дуглас вовсе забыл бы поесть.

Однажды утром они встретились на террасе. Он был серьезен и чем-то озабочен.

— Решил сделать перерыв?

Он медленно поднял голову, под глазами залегли темные круги.

— Фло, я не уверен, что мне удастся закончить.

В эти дни Джойс звонила регулярно, и во время их разговоров Дуглас больше молчал, потупив взгляд.

Флоренс села на софу и посадила его рядом.

— И что тогда?

— Издательство будет вправе расторгнуть со мной контракт.

— Не говори ерунды! Они не прибегнут к таким крутым мерам.

— Возможно. Но доверие к Джойс будет подорвано. Она и правда рискнула для меня слишком многим.

— Если бы ты столько же думал о своей карьере!

Дуглас устало откинулся на подушки.

— Я думаю, думаю. Только об этом и думаю. И все время прикидываю, удастся ли закончить. Но что-то не идет… — В голосе звучало отчаяние. Он прикрыл глаза.

Флоренс взглянула на него во власти одного желания — обнять и крепко прижать к себе. Душа болела, глядя на эти муки.

Но вслух она сказала:

— По-моему, ты слишком много работаешь.

— А?

— Буквально выдавливаешь роман из себя. Нужно хоть немного отдохнуть, размяться физически.

Он открыл один глаз.

— И что же ты предлагаешь?

— Ну… Погулять, покупаться, покататься на лодке. Знаешь, на днях я спустила на воду старую отцовскую лодку.

— А черт! А я-то решил, что ты придумала что-то поинтереснее.

Она шлепнула его по ляжке, делая вид, что разозлилась, хотя обрадовалась, что настроение улучшилось. Он схватил ее руку и поднес ладонь к губам. Взгляды встретились, и голова закружилась от волнения.

— Может быть, ты и права. Метод Джойс, очевидно, не действует.

Она осторожно высвободила руку. Даже от такого невинного прикосновения по спине пробежали мурашки.

— Дуглас?

— М-м?

— Почему бы тебе не перебраться работать в столовую? Там больше места. К тому же мне будет удобнее присматривать за Крисом, когда буду тебе помогать.

У него округлились глаза.

— Что ты сказала?

— Конечно, я не заправская машинистка, но печатаю куда быстрее тебя.

Он радостно улыбнулся.

— Правда?

— Правда.

— Подожди здесь. — И он помчался наверх, перепрыгивая через две ступеньки.

С этого дня началось их сотрудничество. Сначала Флоренс не очень понимала смысл, поскольку начала с семнадцатой главы, но ей понравилось, как Дуглас пишет. Вечером, после обеда, она устроилась на террасе и принялась читать роман с самого начала.

Джойс права: Дуглас на самом деле очень одаренный писатель. Роман был весьма необычным: увлекательным, смешным и, в то же время, лирическим. Чтение так захватило ее, что в какой-то момент к горлу подкатил комок, и Флоренс никак не могла справиться со своими чувствами.

Это была драматическая история молодого человека, который развелся и пытается устроить свою жизнь. Дуглас пишет о себе? Главный герой, помимо всего прочего, тоже был преподавателем.

Дуглас появился на террасе в тот момент, когда она дочитала до главы, которую печатала сегодня. По щекам текли слезы.

— Тебе нравится?

Флоренс хотела что-то ответить, но губы задрожали и по щекам с новой силой покатились слезы. Она смогла лишь протянуть к нему руки.

Дуглас подошел, опустился рядом на пол и нежно обнял ее за талию. Она наклонилась и поцеловала его в темя. Он поднял ее и прижал к себе, покачиваясь из стороны в сторону, словно убаюкивая.

Понял ли он, какое впечатление произвел на нее роман? Как поразил стиль и психологический анализ? Как восхитил сильный характер героя? Она переживала прочитанное, словно все это происходило с ней самой, и теперь чувствовала себя уязвимой, так как не могла больше скрывать свои чувства, прикрываясь гордостью, независимостью или просто гневом.

Дуглас слегка отстранился и нежно погладил ее по волосам. Руки были теплые и нежные. Он улыбался, глаза горели, как у человека, одержавшего какую-то победу. Затем он расцеловал ее заплаканные глаза, прижал еще крепче и поцеловал в губы. У Флоренс закружилась голова, казалось, она взлетела под облака. По телу разлилось тепло, восхитительное тепло, и она прижалась к нему еще сильнее…

Она пришла в себя, лишь когда Дуглас резко отступил, глубоко вздохнув, словно успокаиваясь, и отвел взгляд.

— Пора спать. Завтра надо начать пораньше.

Флоренс даже испугалась, поняв, как эти слова расстроили ее. И все же удалось улыбнуться и кивнуть в ответ.

Дни сделались похожими один на другой. Все утро, иногда до двух-трех часов, Дуглас писал, расхаживая по террасе, снова писал, а Флоренс печатала в столовой. Потом они делали перерыв и вместе с Крисом купались, катались на лодке или гуляли. Иногда просто катались на машине Дугласа. Потом, вечером, после ужина, который готовили вместе, Флоренс мыла посуду и стирала, а он сидел в своем любимом уголке на террасе, перечитывая и исправляя написанное за день. Раньше Флоренс и не догадывалась, насколько это утомительно — писать.

Как ни странно, но дело, похоже, пошло быстрее, чем когда он работал весь день напролет. У Дугласа улучшился аппетит, он посвежел, покрылся ровным золотистым загаром, которому она так завидовала в юности.

Крис чувствовал себя очень прекрасно, хотя они практически не уделяли ему внимания. Почти все время тихонько играл в саду у них на виду — строил из песка мосты и дороги для своих машинок.

Однажды Дуглас из города привез маленький надувной бассейн. Флоренс не удержалась от смеха, увидев приобретение и вспомнив, что пляж совсем рядом. Но туда нельзя было отпускать Криса одного, поэтому смысл в такой покупке был. Стало даже казаться, что в бассейне ему нравится больше, чем на пляже. К тому же бассейн вполне заменял океан для игрушечных корабликов, между которыми Крис устраивал сражения.

Однажды Флоренс поняла, как эти дни на острове изменили сына. Он больше не говорил об Остине в настоящем времени, а значит, принял его смерть, не плакал по пустякам. Это остров исцелил его своей красотой. И меня тоже, подумалось ей. Да, она была счастлива безоговорочно. Счастливее, чем когда-нибудь еще.