Нора Лаймфорд - Неумолимый свет любви

Флоренс поразилась, насколько превратно истолковал он ее поведение.

— Это совершенно не так!

Но он уже не слушал.

— Разве ты не понимаешь, что это бессмысленно? К тому же глупо и вредно. Мальчик должен общаться со взрослыми мужчинами.

— Да? Когда же ты успел стать таким педагогом?

— Я просто руководствуюсь здравым смыслом.

— Дуглас, сделай одолжение, прекрати выдумывать несуществующие проблемы.

— Они появятся, если ты будешь изолировать сына от взрослых.

— Я не изолирую его, — запальчиво возразила Флоренс. — До сих пор мы прекрасно обходились без твоих советов, обойдемся без них и в будущем.

— Просто меня беспокоит, что ты не позволяешь мальчику общаться со взрослыми.

— Ах, это беспокоит тебя? Но до вчерашнего дня ты не сказал ему и двух слов. Сторонился, как прокаженного. А теперь, видишь ли, это беспокоит тебя!

— Неправда.

— Нет, правда! В чем дело? Почему ты невзлюбил Криса? Потому что твой сын умер, а Крис жив? Ты злишься, потому что они были бы ровесниками? Он напоминает о твоей утрате?

Теперь уже разозлился Дуглас.

— Как только подобное могло прийти тебе в голову? — прошептал он злобно. Флоренс поняла, что допустила не просто бестактность. Господи, как она может быть настолько бездушной?

— Если я и сторонюсь Криса, а поначалу, признаюсь, так было, то лишь потому, что он живое напоминание. Ведь ты отвергла меня и вышла замуж за другого. Он мог бы быть моим сыном. Но в твоей жизни не нашлось для меня места… — Голос стал громче. — Крис — отличный парень, и если я и злюсь, то на себя, что был таким дураком. А теперь, с вашего разрешения… — И он пошел прочь, но Флоренс схватила его за руку.

— Ты хочешь сказать, что все это никак не связано с постигшим вас несчастьем?

Дуглас провел ладонью по густым взъерошенным волосам и отвернулся.

— Никакого несчастья не было, — сказал он с горечью.

Флоренс удивленно посмотрела на него.

— Что?!

— Послушай, Флоренс! Ведь ты стремилась забыть обо всем, не ворошить прошлое.

— Но разве… Повтори, что ты сказал?

Он повернулся, глаза были полны печали.

— Никакого несчастья не было. Долли притворялась. Однажды она вышла из ванной ослабевшая, заплаканная, но когда я отвез ее в больницу, куда она очень не хотела ехать, врач, осмотрев ее, сказал, что она в полном порядке. На самом деле она никогда и не была беременна.

Земля качнулась под ногами.

— Но… Твоя мать сказала, что она обследовалась и…

— Это Долли сказала, что обследовалась. Родители поверили, и беременность стала неоспоримым фактом.

— Значит, она не была беременна?

— Сколько раз можно повторять? Тебе весело, что она одурачила меня, такого сердцееда? Ты рада, что я попал впросак, и теперь мне приходится расплачиваться за свои грехи?

Флоренс пристально смотрела на него несколько долгих секунд, сначала ничего не понимая, но постепенно приходя в себя.

— Не вижу ничего смешного, здесь совсем нечему радоваться. — Грустно и горько. Сколько пришлось пережить… Сколько лет потеряно из-за этой лжи. Флоренс так расстроилась, что даже перестала злиться на Долли.

— Она, должно быть, очень любила тебя. Выдумать такую историю, не обращать внимания на сплетни, только чтобы выйти за тебя замуж!

— Захомутать невинного человека — это, по-твоему, любовь?

— Невинного?

— Именно! — Он отвернулся и снова посмотрел на пруд.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Неважно. — Он весь сжался, мышцы под рубашкой напряглись.

Флоренс осторожно коснулась его плеча.

— Мне очень жаль, что все так вышло. Это, наверное, было ужасно.

Он даже не взглянул в ее сторону. Можно представить, что сейчас творится в его душе.

— Придете с Крисом домой вместе, потом, попозже, — добавила она нерешительно.

Он кивнул и остался стоять на старом причале с гордо поднятой головой. Но в облике уже не было прежней самоуверенности.

Глава 10

Флоренс жалела, что так грубо вела себя. Дугласу пришлось пережить куда больше, чем она предполагала, и он совершенно не хотел обижать Криса. Следовало бы разобраться в своих чувствах, прежде чем бежать к причалу. Отношения только стали налаживаться, как она все испортила. Флоренс вернулась в коттедж с твердой решимостью исправить свою ошибку.

К тому времени как Дуглас и Крис вернулись, она приготовила картофельный салат, испекла шоколадный пирог и пожарила мясо для гамбургеров. Просто смешно, когда каждый готовит для себя сам. Сколько сил тратится впустую! Кроме того, Дуглас слишком занят, чтобы приготовить себе что-нибудь стоящее, и обычно ест кое-как. Она старалась не думать об этом, но все равно беспокоилась.

Дуглас взглянул на накрытый на террасе стол. Затем на Флоренс, раскладывавшую салат по тарелкам. Она переоделась в ярко-розовую футболку и шорты. Немного загорев, она выглядела уже не такой изможденной, как в день приезда, и он все это отметил.

— А что нам делать с рыбой? — Дуглас поставил перед ней ведро и встал, широко расставив ноги, уткнув одну руку в бок, в другой — держа удочку.

Крис, глядя на него, принял ту же позу, Флоренс взглянула сначала на одного, потом на другого и рассмеялась. Иначе можно было заплакать.

— Вот это улов! — сказала она. — Мы приготовим рыбу завтра. — Положите ее пока в морозильник и идите мыть руки.

В пятницу утром снова позвонил Питер из своего магазина в Бар-Харборе. Флоренс, не придумав накануне никакого правдоподобного предлога, сказала, что пойдет с ним на концерт в субботу вечером и выбранила себя за то, что согласилась так неохотно.

Чтобы не мешать Дугласу, они отправились в далекое путешествие — на другой конец острова, куда Флоренс давно хотела отвезти сына. Вернувшись к вечеру, они застали Дугласа за пишущей машинкой.

— Ты еще работаешь? — спросила Флоренс, заглянув в комнату.

Он резко обернулся.

— Дядя Дуглас! — Крис ворвался в комнату. — Я разговаривал с индейцем!

Дуглас утомленно потер глаза и поморщился, когда мальчик прыгнул к нему на колени.

— С индейцем?

Крис устроился поудобнее.

— Да, они живут там.

— И это оттуда? — Дуглас тихонько дернул замысловатое ожерелье, украшавшее шею мальчика.

— Ага! Они там продаются. А вот еще… — Он выложил открытки прямо на рукопись: цветные фотографии маяка, глиняного утеса, индейской семьи, рыбачьего поселка в лучах заходящего солнца.

— А на обратном пути мы видели индюшку.

Дуглас взглянул на Флоренс с любопытством.